Первое время после рассказа миссис Долорес Даевин сидел, уставившись в пол, не зная, что и добавить. На первый взгляд и не подумаешь, что женщина, сидящая перед ним, могла пережить такое, но, зная и другие истории, где ради любви люди шли буквально во все тяжкие, не страшась смерти, Даевин не имел ни крупицы сомнения в правдивости слов Карен Долорес. Ему стало ее так жаль, что возжелал помочь. Однако вставал вопрос: как?
«Как мне ей помочь? Надо убедить ее, стоит попытаться! У этой женщины уже седина проступила, хотя ей и сорока нет! Просто ужас…»
– Позвольте… Мне совсем не в тягость вам подсобить. Может, если нас будет двое, то и поиски окажутся легче? Тем более… если этот артефакт столь могуществен, неужто не рискованно – вот так, одной, отправляться на его поиски?
– Люблю я пыл молодых парней, в нем всегда столько жизнелюбия… Но, прошу меня простить, лучше я сделаю это одна. Вам, господин Лоост, право же, не стоит за меня переживать. Коли вы гвардеец, которого посылают с поручениями в дальние города, то повстречаете еще дюжину таких несчастных, как я. Я совсем не особенная, кхм, – она попыталась затянуться из курительной трубки, но просчиталась и закашлялась. – Кхм… Простите… Сбила дыхание. Слишком много говорю. Так по-женски, – она усмехнулась над собой.
– Я был бы только рад вам помочь! Даже если несчастных людей дюжина, сотня, тысяча – это же не значит, что теперь каждое горе можно оставлять без внимания.
– Вы верите в судьбу? – пронзительно спросила она. Даевин даже опешил от внезапности такого вопроса.
– Судьба? – Даевин задумался, аккуратно положив ногу на ногу. – В некоторой степени, да.
– Тогда вы должны понимать: если нам суждено сойтись вновь, мы непременно встретимся.
– Да… Верно…
«Понятно. Она не желает помощи. Остается только уповать, что она отыщет своего мужа или ту проклятую книгу без рисков для жизни… Все же они с супругом имеют дело с разбойниками.»
Когда за окном стемнело, Даевин, почувствовав голод, достал из рюкзака сверток с едой, завернутый в плотную ткань. Приятный сливочный аромат курицы по-фирийски сохранился, однако сама еда уже остыла. Прежде всего Даевин предложил угощение Карен Долорес, но получив второй решительный отказ, все же принялся за еду сам.
За окном стояла ночь. Новоиспеченный гвардеец ел курицу, а его соседка сидела напротив, потягивая ароматное вино. После этого меж ними завязался разговор о еде. Женщине стало любопытно, откуда у молодого человека такая вкусная курица, которую – будь у нее аппетит – она бы обязательно отведала. Беседа длилась до тех пор, пока оба не утомились и разошлись на покой.
***
Утром Даевин проснулся поздно – по меркам гвардейского распорядка – в восемь часов утра. Его разбудил пронзительный свист со стороны локомотива, следом за которым раздался голос проводницы из вагонного громкоговорителя. Она объявила, что поезд идет строго по расписанию и прибудет в Немесму уже через пятнадцать минут.
Даевин успел доесть остатки вчерашнего ужина, поспешил в уборную, чтобы умыться и приготовиться к выходу. Карен Долорес тоже была готова – она словно и не спала: провожала Даевина в сонное царство, и когда он проснулся, она сидела почти в той же позе с Мари на коленях.
Погода стояла пасмурная, пейзаж за окном был уныл и скуден на цвета, в воздухе витал тот особый запах, что остается после дождя. Даевин поблагодарил судьбу за то, что дождь – если он и был – уже миновал. Он не терпел зонтов даже в ливни, предпочитая всякий раз вымокать до нитки.
Вдали начали проступать очертания зданий – город был уже совсем близко.
Поезд прибыл на скромную станцию, которая и близко шла в сравнение с грандиозными вокзалами Лейдена. Даевин с рюкзаком на плече и Карен Долорес с сумкой вместе вышли из вагона, обмениваясь последними словами:
– Миссис Долорес, позвольте, я хотя бы помогу вам с багажом?
– Он не тяжел, уверяю вас, – женщина пальцем указала на мелкие колесики чемодана. – Впрочем, я не откажусь от компании, если нам по пути. Я направляюсь в западную часть города – там меня уже ждет заранее заказанный номер в гостинице.
– Увы, мне в другую сторону, на северо-восток. Там меня ждут… свои дела.
– Ничего страшного, с сумкой я управлюсь сама, благодарю. Да и, сами видите, тут полным-полно кэбов. Мужчин достаточно, мне помогут.
– Что ж, тогда... прощайте? Мне было очень приятно познакомиться и узнать вашу историю, – Даевин поклонился, держась за грудь. – Может быть, еще свидимся!
– Прощайте, Даевин Лоост, – женщина слегка припустила черную шляпу. –Надеюсь, вам в жизни повезет больше, чем мне.
«… вам повезет больше, чем мне», – несколько раз отдалось эхом в голове Даевина, пока он провожал Карен Долорес взглядом.
Он стоял неподвижно до тех пор, пока кэб, в который села дама, не скрылся за рядом зданий.
– Интересно, правда ли мы свидимся вновь, и что же свяжет наши судьбы?
Даевин вынул из кармашка мундира фотокарточку своей цели – Евы Гайис. Засмотрелся, вновь поразившись красоте девицы, и спустя некоторое время решил выдвинуться в гостиницу «Седьмое небо». У входа на вокзал стоял укрепленный стенд с картой города, по которой Даевин приблизительно определился с размерами Немесмы и местоположением здешних достопримечательностей.
Первое, что тотчас не понравилось Даевину – это щебень и гравий, покрывавшие грязные дороги, лишь недавно омоченные дождем. Ступать по такой земле оказалось делом очень неприятным. Недолго думая, Даевин сам решил нанять экипаж. Договорившись с кучером о цене – всего три прозы и пять пенни – он в пределах десяти минут добрался на кэбе до гостиницы.
Даевин успел заметить, что в Немесме почти не было зданий выше двух этажей – это показалось ему логичным для небольшого провинциального города. Экипаж остановился у «Седьмого Неба», и Даевин вышел, поблагодарив возницу. Гостиница оказалась таким же серым трехэтажным зданием, как и прочие, и лишь деревянной вывеска отличала ее от соседних домов.
Войдя внутрь, Даевин оказался в месте, куда более приятном для глаза. Несмотря на серую наружность, внутри здание устроено в теплых тонах: красные стены с шоколадными буазери в нижней половине, скромный акациевый деревянным пол, а потолки – из камня кремового оттенка. На стенах то и дело горели лампы с огнем на ворвани, а меж ними висели картины с изображениями полуобнаженных женщин с фруктами.
В фойе Даевин заметил двоих мужчин. Один стоял за регистрационной стойкой, второй – напротив него. Оба обернулись при входе Даевина, сопровождавшимся трезвоном бьющихся друг об друга тонких палочек. «Иногородний», – прозвучало в головах у обоих.
– Доброе утро, господа… – Даевин поприветствовал мужчин.
– И вам, господин, – почти в один голос ответили джентльмены. Один из них, тот, что стоял напротив стойки, держал в руке цилиндр. Он сразу же поклонился, водрузил цилиндр на голову и поднялся наверх по лестнице. А второй мужчина, стоявший за стойкой, продолжил:
– Нечасто к нам заходят иногородние гости. Во всяком случае, мы весьма рады вашему визиту, – он приветливо взмахнул рукой, приглашая Даевина подойти. – Подходите, не стесняйтесь! Я Обри Лиганд, распорядитель гостиницы «Седьмое Небо». Мы предоставляем широкий спектр услуг: от почасовой комнаты до недельной! Со всеми удобствами: душевая комната со всем необходимым для туалетных процедур, спальные с королевской кроватью, завтрак, обед и ужин в удобное для вас время, режим «не беспокоить» и многое другое! При желании можете заглянуть в буфет, где всегда можно перекусить. Чего изволите, господин…
– Даевин Лоост, – гвардеец, почувствовав себя комфортнее, подошел ближе. – Благодарю за предложение, господин Лиганд, непременно приму к сведению, однако сейчас я просто зашел навестить одного знакомого. Не могли бы вы провести меня к комнате «214»? Если вас беспокоит, что я при оружии и могу чего-нибудь учинить, то я могу оставить его здесь.
– Не стоит, господин, – администратор гостиницы поднял руки в знак понимания. Затем он прильнул к Даевину и продолжил шепотом: – По вам видно, что вы столичный гвардеец при исполнении. Если вы и обнажаете оружие, то лишь при реальной угрозе. А не как многие здешние…
– Признателен за доверие, – Даевин улыбнулся.
– «214», говорите?
Администратор окинул взглядом зал и позвал одну из служанок, которую поймал глазами.
– Белла, побудь пока за стойкой, я провожу господина к комнате.
– Как скажете, господин Лиганд! – девушка заняла его место, а он повел Даевина за собой.
Поднявшись на второй этаж, они прошли по просторному коридору до двери с четырнадцатым номером. Администратор постучался трижды, но ответа не последовало. Даевин уловил легкий шорох внутри номера.
«Внутри точно кто-то есть, и этот кто-то не ожидает гостей. Хм-м, Ева Гайис ведь может не знать, что меня к ней послали! Возможно, она и вовсе не ведает, что в команде Элизабет Гайис теперь имеется новый гвардеец.»
– Похоже, внутри никого, – неуверенно произнес Обри Лиганд. Шорох изнутри и ему послышался.
– Нельзя ли открыть дверь?
– Вторжение в занятый номер позволено лишь полицейским, и то – лишь при крайней необходимости и по ордеру, поэтому я не смогу вам этого устроить. Можете подождать в холле: вдруг… хозяин сейчас отсутствует?
– Что ж, я подожду. Спешить нам все равно некуда.
Они спустились вниз, и Даевин уселся на удобном зеленом диванчике.
Но ждать ему не хотелось – он точно знал, что за дверью кто-то прятался. Тогда в голову ему пришла одна мысль. Припомнив расположение номера «214» относительно улицы, он вышел из гостиницы, обошел здание и заметил небольшой балкон как раз в том месте, где по его расчетам находилась комната.
Сама дверь в номер была заперта, однако окно оставалось открытым. Тогда он заметил чье-то движение внутри, будто кто-то таился от него, не ожидая, что Даевин решится на следующий шаг.
Столичный гвардеец обнаружил удобные выступы рустов, по которым можно было подняться на уровень второго этажа. Он внимательно огляделся, дабы не привлекать лишнего внимания, и принялся за дело: вцепившись в углубления, аккуратно взобрался, выполнил выход силой и перемахнул на балкон. Он окинул окрестности повторным взглядом, чтобы убедиться, что никто не заметил вторжения, и задумался, как поступить дальше.
– Подошва обуви грязная, – пробормотал он вслух перед продолжением, – придется снять, чтобы не запачкать внутри.
Сняв гвардейские сапоги, он медленно и бесшумно поднялся на подоконник открытого окна и оглядел комнату: «Никого? Но я ведь точно слышал и видел какое-то движение.»
Едва Даевин собрался шагнуть внутрь, как зацепился ногой за что-то и рухнул головой вниз. Неудачно плюхнувшись на пол, он ударился головой и лишился чувств на пару мгновений. Пока Даевин лежал без сознания, кто-то ловко взял его шею и руки в захват. Руки были тонкими и очень нежными на ощупь, однако держали парня так уверенно, что без труда могли бы его задушить при желании. Даевин решил не пытаться вырваться силой, полагая, что если поранит свою госпожу Еву Гайис, то мало ему не покажется.
– А теперь ты мне расскажешь, – прозвучал голос молодой девушки прямо у его правого уха, – кто тебя послал, иначе... – Даевин ощутил, как что-то острое коснулось его шеи.
Левая рука девушки обхватила его шею, правая удерживала левую. Ноги ее фиксировали его руки. Но было и еще кое-что. В правой руке она держала острую как бритва шпильку для волос, расположенную в опасной близости к сонной артерии Даевина. Она могла либо задушить его, либо проткнуть артерию одним ловким движением. Даевин не знал, что это шпилька, но отчетливо понимал: орудие в ее руке смертельно опасно для него в данный момент.
– Подождите, кхе, – с трудом выдавил он из-за перекрытого дыхания, – вы ведь Ева... Ева Гайис?
– Как тебя зовут? – давление на шею усилилось, а голос девушки стал еще более угрожающим. – Кто тебя послал ко мне?!
– Даевин, меня Даевин зовут. Меня к вам послала Элизабет Гайис. Это моя госпожа. Я ваш новый гвардеец!
Ева выждала паузу, прежде чем ответить:
– Странно, – процедила она язвительным тоном. – А мне Элизабет Гайис передавала, что ко мне послали убийцу по имени Даевин, и он будет прикрываться тем, что его послала моя мать. Как раз, чтобы втереться в доверие!
– Что? Да это... бред!
– Говоришь, что слова моей матери – бред? Ну-ну, – она надавила острее, и у Даевина пошла кровь, но еще не из сонной артерии, – а ну, признавайся, кто тебя послал.
Даевин слегка запаниковал, когда лезвие вонзилось в шею, но быстро взял себя в руки и продолжил в своем привычном тоне:
– Знаешь… Если бы я хотел тебя убить, я бы это сделал без единой проблемы. У тебя слишком слабые руки и ноги, чтобы удерживать меня. Правда. Но я пришел не за этим. Я могу доказать, но сначала отпусти меня.
– И как же ты мне это докажешь? Без веских доводов даже не думай, что я тебя освобожу.
– Хм-м… Госпожа Элизабет вручила мне снимок, где ты в красном платье с кружевами...
«Госпожа Элизабет» – было неожиданно услышать от этого вторженца. Но еще более неожиданно услышать, что он передала ему фотокарточку, которую не доверяла никому. Ту самую, что всегда ее бесила – фотка в красном платье с кружевами – неужели она и вправду у этого человека? Что-то здесь определенно не так.
– Чего?! Покажи мне ее! – девушка отпустила его руки, но усилила захват на шее, чтобы при малейшем подозрительном действии остановить чужака.
– Ах-х, – почувствовав сильное давление на шею, Даевин простонал. – Ух, ладно.
Он нашарил внутренний карман гвардейского мундира и извлек оттуда фотокарточку, показав изображение ей.
– Вот. Я не знаю доподлинно, кто меня сейчас держит, но, скорее всего, человек с таким же лицом. Ева Гайис, это ты?
– Ненавижу это платье, – Ева сразу же потянула правую руку к фотографии, чтобы отобрать, но Даевин выпрямил свою руку, не давая ей дотянуться. – Эй, отдай!
– Сначала отпусти.
Она расслабила захват, и Даевин резко поднялся, жадно глотая воздух. Он рефлекторно провел ладонью по шее, проверяя, нет ли ран. Затем, вспомнив, в каких обстоятельствах находится, столь же стремительно обернулся к той, кто секунду назад душила его, – и замер.
«Ева…»
«Одна на миллион… нет, миллиард… нет, она одна на все человечество…»
Все было точь-в-точь как на фотографии, но увидеть ее воочию оказалось ударом еще более сильным, чем даже самый лучший снимок, что лишь грубо передавал ее прекрасные черты. Даевин застыл, широко распахнув глаза. Белокурые локоны коротких волос, яркие небесно-голубые очи, пухлые губы и вздернутый миниатюрный носик. Казалось бы, ничего необычного, но что-то в ее лице было настолько притягательным и сводящим с ума от одного лишь взгляда, что ноги начинали подкашиваться. Хищный разрез глаз в сочетании с еще пухлыми молодыми щеками создавал уникальный образ –невинной и милой девушки, которая, однако, сможет постоять за себя в нужную секунду.
«Я не могу поверить своим глазам…» – у Даевина увлажнились глаза от того, что ему было даже тяжело моргнуть. Казалось, он обязательно упустит что-то важное в ту долю секунды, что не видит ее.
Сердце забилось чаще, дыхание сбилось. Ему почудилось, что он заболел. Весь мир вокруг застыл, время перестало течь вперед. Ева начала медленно водить рукой перед его лицом, пытаясь отвлечь, но он никак не мог отвести взгляд, ни даже моргнуть. Это поначалу даже напугало ее, но она быстро поменяла тактику и отвесила ему сильную пощечину.
– Проснешься уже наконец? Ты вообще пригоден для службы, если так реагируешь на девушку?!
Даевин наконец очухался, моргнул и протер глаза. Затем он вновь посмотрел на нее, но в этот раз уже нормально, а не как бесчувственный истукан.
«Что это был за эффект? Впервые в жизни сталкиваюсь с подобным!»
Ева же нашла это забавным. Несмотря на пронзительный взгляд, которым он пожирал ее целую минуту, выглядел он вполне адекватно и в какой-то степени даже мило. В то же время лицо этого парня показалось Еве знакомым, только она не могла вспомнить, где могла видеть его раньше.
– Я… это впервые… Прошу прощения… – он опустил голову и отвел взгляд в сторону.
Тогда лишь Даевин заметил, что находился в скромном номере с двуспальной кроватью, шкафом и столиком с принадлежностями. В комнате было убрано, но пока не понятно, сама ли Ева убралась или это дело рук местной уборщицы. Он боялся вновь взглянуть на нее – ее внешность была слишком чарующей, будто…
– Интересный тут пол, – неловко попытался отвлечься Даевин. – Красиво все сделали!
– Чего? Придуриваешься? Эй, на меня смотри!
Ему все еще было неловко. Даевин протянул Еве фотокарточку, не глядя в ее сторону. Девушка взглянула на снимок и вновь обратила взор на гвардейца.
– Значит, говоришь, что тебе мама отправила письмо о том, что к тебе идет «убийца по имени Даевин», который станет уверять, что послан ею?
– Да. Могу даже показать.
– Не нужно, я тебе верю. Просто странно, что госпожа решила преподнести меня таким образом. Даевин Лоост… Мое имя было использовано против меня.
– Даевин Лоост? Что-то до боли знакомое, но никак не припомню, – она задумчиво прикусила губу. – Так и не пойму, как ты убедил маму дать тебе фотографию? Эту мама никогда никому не давала!
– Как я уже говорил, госпожа сама отдала ее. Я просто попросил, ничего необычного в том не было. Вообще я сюда послан с поручением вернуть тебя домой. Твою мать беспокоит, что дочь не отвечает на письма и задерживается, – Даевин подошел к окну и выглянул наружу. – Благо, с тобой все в порядке. Я тогда отошлю телеграмму в резиденцию о том, что ты нашлась? Ну, чтобы они не волновались.
– Да ладно тебе, не нужно этого делать, – Ева подошла к зеркалу и посмотрела на отражение. Теперь они стояли спинами друг к другу, однако Ева видела Даевина. – Часть из этого, все-таки, правда. Да, я тут задержалась, но я всегда отвечаю на послания. А что-то еще она тебе говорила?
– Что у тебя кодовое имя, – Даевин повернулся и с улыбкой на лице прродолжил: – Благородный Тушканчик.
– Ах-х, – с заметным раздражением отозвалась девушка, повернувшись в его сторону. – Похоже, она решила тебе вообще все секреты рассказать, раз ты наш гвардеец. Слишком подозрительно – и для нее, и для тебя, если ты где-то соврал.
– А какой мне смысл врать? – легкомысленно отозвался Даевин, пожав плечами. – Она мне сама все рассказывала, не я в том виноват. Единственное, что можно счесть за то, что я «выпытал», – это твоя фотография. Мне она очень понравилась.
Ева в этот момент взглянула на него с подозрением и легким недопониманием. Даевин не хотел выдать себя. Любовь с первого взгляда – это точно не его черта характера, посему он решил сместить акцент:
– Я имею в виду непосредственно саму фотографию! То есть позу, платье, выражение лица – всю композицию!
– Значит, – она с ехидным выражением лица резко перехватила инициативу, – хочешь сказать, что я некрасивая?
«Туше», – Даевин даже покраснел, лихорадочно прикидывая, что бы ей ответить, и после паузы выдал:
– У гвардейца, вообще-то, такое не спрашивают! И тем более, я джентльмен, а ты леди, подобные вопросы неприличны!
«Думает, что самый умный, – подумала Ева, не сводя с него глаз. – Но я заметила: ты отвечал на другие вопросы прямо, а тут не смог дать конкретный ответ. Втюрился небось!»
Пока Ева думала это про себя, на ее лице выросла ехидная усмешка. Даевин же прикрыл лицо рукой, помассировал веки и решил поговорить о другом.
– Надеюсь, в конце концов, ты поверила, что я ваш гвардеец и не представляю угрозы?– Будем считать, что да! Еще не все подозрения еще сняты, но думаю, можно тебе довериться. И не вздумай расслабляться, думая, что ты в безопасности. Я все время слежу за тобой, Даевин Лоост.
– У-у-у-у… как страшно-о-о... – протянул он с иронией в голосе.
Последовала небольшая пауза, после которой Ева рассмеялась, а Даевин улыбнулся, глядя на нее.
– Вижу, ты больше не прячешь взгляд. Первый эффект обворожительной Евы уже прошел?
– Это был только первый?! – подыграл он, состроив гиперболически-удивленное лицо.
– О-о-о, ты еще ничего не знаешь! – и они снова переглянулись с улыбкой. – Так вот, насчет задания, – Ева принялась расхаживать по комнате. – Еще не все дела здесь завершены: нам надо сначала в мэрию, там я передам мамины новые распоряжения и заберу собранную статистику и прочие бумаги. Вечером я хочу пойти в одно очень важное место, а после этого можно хоть сразу в Лейден.
– Понял. Когда приступим?
– Прям сейчас! Повернись, я буду переодеваться. И не смей поворачиваться!
Даевин послушно повернулся и взглядом уперся в стоявший напротив туалетный столик с большим зеркалом, в котором отражалась Ева.
– Ладно, выйди на балкон и не оборачивайся!
Даевин кивнул и вышел наружу. Пока он ждал, погруженный в мысли, Ева, переодеваясь, не сводила с него глаз. Она отметила его хладнокровный вид: глаза прикрыты, руки скрещены на груди, лицо приобрело угрюмое выражение. В этом новом гвардейце было что-то необычное, что отличало его от всех остальных подчиненных, которых Элизабет Гайис, мать Евы, пыталась приставить к дочери для создания более-менее постоянной опоры и надежной защиты.
Остальные были покорны, безынициативны и скромны, а Даевин за одну лишь беседу успел вытворить столько, что хватило бы, чтобы вычеркнуть его из числа «достойных джентльменов» и «доблестных гвардейцев». Однако Еве это, наоборот, пришлось по душе. Он чувствовал себя с ней на равных, нет – даже чуть свысока, хотя формально был ее служащим.
Одежда на Еве была достаточно простой, незамысловатой, и в то же время не лишенной изящества: белая рубашка с корсетом, штаны каштанового цвета с такими же сапожками. На голову она надела черный парик с длинными волосами, а брови покрасила в тон. К общей картине так же была добавлена сумочка для полезных мелочей. В облике ее чувствовалась этакая светская труженица – предвестница новой постиндустриальной эры.
Завершив приготовления, Ева велела Даевину спуститься тем же путем, каким он поднялся, и дождаться ее в фойе. Даевин в точности выполнил приказ и встретился с ней внизу, попутно поздоровавшись с администратором. С джентльменской учтивостью он распахнул перед ней входные двери, и они потопали вместе в сторону к мэрии.