– Даевин Лоост? Рад тебя видеть! Сколько их там еще? – Роберт убрал пистолет в кобуру на груди и подошел к нему пожать руку.
Даевин улыбнулся и вернул револьвер в кобуру на бедре
– Приятный сюрприз, Роберт Кен. Их было шестеро, четверых я нейтрализовал внутри, – Даевин пожал ему руку и жестом позвал за собой. – А ты здесь какими судьбами?
– Собирался их остановить в одиночку? Да ты меня удивляешь все больше и больше, гвардеец из столицы! Я сюда как раз пришел за тобой.
– За мной? Как ты узнал, что я тут?
– Я же не выполнил твою просьбу на случай победы в дуэли, вот и побежал искать после всех своих дел. Трудно не было – слухи о том, как ты остановил бандитов прошлой ночью быстро дошли до мэра, а я, если помнишь, его приближенный. – Даевин кивнул ему, и Роберт продолжил: – Потом узнал, что ты остановился в гостинице «Седьмое Небо», пошел туда и приятно побеседовал с администратором насчет тебя. На всякий случай я даже заглянул к пойманному вчера бандиту и выпытал кое-какие сведения. Он оказался на удивление сговорчивым.
– Вовремя ты подоспел. Я уже думал, что конец мне: они оба нацелили стволы на меня.
– И тут появляется Роберт Кен, спасающий нового друга! – он сделал короткую паузу, а затем посерьезнел: – Книга, исполняющая желания? Мне лишь удалось узнать, что они выпытывали у бедной женщины сведения о книге, исполняющей желания. Вся эта история – правда? Не лампа, не волосы с бороды, а книга?
– Сначала перевяжем всех, я не хочу оставлять их умирать.
Даевин нашел внутри чистые ткани и веревки, чтобы перевязать оставшихся в живых бандитов, а затем завязал им ноги и руки, чтобы те не сбежали. Пока он занимался этим, он рассказывал Роберту, как здесь оказался.
– На сто процентов мы не уверены, что она способна на такое, но есть один интересный нюанс. Взамен на желание книга отбирает самое дорогое, что у тебя есть. Господин Блейк, хозяин этого особняка, узнав об этом, решил воспользоваться книгой – в результате потерял память вплоть до шестнадцати лет.
– Надо подойти к нему и задать парочку наводящих вопросов. Если он не вспомнит меня, значит, память точно пропала. Мы много раз с ним сталкивались: на мероприятиях, балах, аукционах, выборах, свадьбах. Он один из самых известных деятелей города. Каким было его желание?
– Он хотел иметь детей. По его словам, он был бесплодным.
– Интересно… Похоже на него…
– Я выполнял просьбу погибшей вчера женщины. Она просила меня уничтожить книгу. Но мистер Блейк, узнав о книге желаний, сразу слетел с катушек и захотел загадать свое, – Даевин повел его к полкам, за которыми происходило все. – Когда он произнес волшебное слово, его глаза загорелись ярким зеленым огнем, он взлетел над полом, и сильный ветер подул с его стороны. Через пару секунд он упал, потеряв сознание, а очнулся «шестнадцатилетним».
– Вот как, – Роберт задумался и пришел к логичному выводу: – Она была права, книгу нужно уничтожить.
– Даже не удивишься сказанному? Это же чудеса!
– Хех, – Роберт довольно хмыкнул и продолжил. – Это, Даевин, далеко не самое ужасное, что я видел за свою жизнь. Я бы удивился, если бы столкнулся с этим впервые, как ты.
Даевин с интересом посмотрел на него.
– Конкретно с книгой желаний я, конечно, тоже сталкиваюсь в первый раз. Но скажу так: в мире иногда происходят странные вещи, поэтому твое намерение уничтожить эту книгу я могу только поддержать. Надо избавиться от нее, иначе артефакт такой невероятной силы может попасть в руки ужасных людей. Меня больше удивляет то, что ты вот их, – он указал на спящих бандитов, – жалеешь, оставляя в живых.
Даевин сдвинул нужную книгу вглубь полки, и тайный проход вновь открылся. Он позвал Еву и Ричарда Блейка. Ева, державшая книгу желаний, увидев Даевина, сразу же обрадовалась. Блейк вышел следом, уже с довольно суровым лицом, держа в руках семейный фотоальбом.
– Почему-то я даже не удивлена, что ты с ними справился, – Ева улыбнулась. – Ты молодец, я рада, что мы отделались.
– Они просто были очень неопытными, вот Роберт бы тоже с ними справился.
– Роберт?
Она заметила фигуру, возвышавшуюся над спящими бандитами в углу библиотеки.
– Высший гвардеец Роберт Кен! А вы тут откуда?
– Долго объяснять, – беловолосый отмахнулся и мило улыбнулся. – Можно на ты, мы тут все равны.
– Хорошо. Даевин, ты, все-таки, пожалел даже их?
– Один погиб, но его убил Роберт.
Со стороны входа послышались встревоженные женские голоса, и в библиотеку секундой позже забежали две девушки – горничные господина Блейка. На вид им было около двадцати – двадцати пяти лет. Они сразу окружили своего господина, проверяя, нет ли на нем травм. В то же время сам Ричард Блейк покраснел и округлил глаза, будто его впервые в жизни касались милые девушки.
– Мы уже подумали, что с вами что-то случилось, господин Блейк! – обнимая его, произнесла одна из них. – Слава богам, все в порядке. Что с вами случилось?
– Я… Э-э… Все в порядке, мисс... Вы мои горничные?
– Ваш господин потерял память, – добавил Даевин, замечая смущение хозяина, – поэтому вам стоит за ним хорошо приглядывать с сегодняшнего дня.
– Как это? Потерял память? Это правда, господин Блейк?
– «Господин Блейк»? Меня же всегда называли Ричи? А где Нана и Валенсия?
– Нана и Валенсия?.. Господин, они ведь не служат вам уже около двадцати лет. Их сменили Линда и Рита, а за ними уже мы. Вы что, правда все забыли? Почтенный господин Роберт Кен, расскажите, пожалуйста, что произошло?
– Не стоит, – Ричард Блейк поднял ладонь, останавливая беловолосого гвардейца. – Я, кажется, все понял. Со мной все в порядке, благодаря господам в униформе, – он неуклюже отстранился от всех и прошелся по библиотеке. – Похоже, тут произошло нечто серьезное…
– Мне нужно, чтобы одна из вас, – Роберт обратился к горничным, – позвала полицию. Пусть они займутся бандитами, я им в этом помогу. Даевин, как ты собираешься уничтожить книгу?
– По классике. Я просто ее сожгу на заднем дворе.
Одна из горничных поспешила наружу, а вторая хотела побежать за зажигалкой, но Даевин остановил ее, сказав, что огниво у него при себе.
Сам же Ричард Блейк молча следил за происходящим вокруг. За короткое время потерявший память хозяин имения успел многое осознать и переварить. Несмотря на юный возраст, который он приобрел, и воспоминания, которые он утратил, его светлый ум лихорадочно работал над осмыслением собственных действий до потери памяти:
«Как мне поведала прелестная леди Ева, пока мы прятались в подвале, я жаловался на бесплодие, поэтому возжелал иметь детей. Книга оказалась тут как тут. Платой стала моя память – и теперь я не помню ничего, кроме первых шестнадцати лет жизни.»
«По ощущениям, я перенесся вперед во времени. Мое последнее воспоминание – как я решил вздремнуть за партой между занятиями. Судя по этим молодым гвардейцам и их экипировке, многое успело измениться… Придется многое наверстать. Теперь я шестнадцатилетний мальчик в теле сорокапятилетнего мужчины. Тридцать лет пустоты…»
«Главное – не совершить ошибок старого меня…»
Даевин тем временем вместе с Евой вышел на задний двор. Разведя небольшой костер в специально отведенном месте, он бросил в него книгу в обложке детских сказок, а затем бросил туда же вторую – с обложкой «Порочной книги».
Даевин взглянул на свои руки, вспоминая вчерашний вечер. На этот раз он не чувствовал печали – словно сбросил с плеч тяжелый груз, и на его лице появилась легкая улыбка.
«Покойтесь с миром, миссис Долорес.»
– Иронично, – сказал он, глядя на тлеющие кусочки книги. – Насколько бы могущественной и волшебной книга ни была, горит она так же, как и все остальные. Что думаешь, госпожа Ева?
Они встретились взглядами. От такого резкого зрительного контакта смущенный Даевин резко перевел взгляд обратно на костер.
– Странно от тебя слышать «госпожа». Давай лучше, как и раньше, называй меня просто Евой, мне так намного удобнее, – она уперла руки в бока, глядя на костер. – Неплохое приключение для первого задания, а? Ты же продолжишь служить моей маме? У тебя, все-таки, хорошие навыки, не хотелось бы, чтоб ушел после такого.
– Конечно, останусь. Я теперь полноправный гвардеец семьи Гайис, – он вскинул подбородок.
– Тогда научишь меня драться?
– Ну, я не против, – кивнул Даеивн, – у вас в резиденции хватит места для этого.
– Отлично, – обрадовалась Ева, вскинув руки, – тогда скажу маме, чтобы сделала тебя моим личным гвардейцем.
– Личным? То есть, сателлитом?
«Такая большая честь… И так сразу?»
– Неужели никого другого не было для этой роли?
– Я никого к себе не подпускала... Понимаешь, все остальные гвардейцы какие-то не такие, а ты будто самый адекватный и подходящий. И раз ты мой ровесник, будешь меня понимать лучше остальных.
«Возможно…»
– Возможно, даже лучше, чем моя мама…
Из особняка донесся шум. Голосов стало больше, чем раньше. Вернувшись внутрь, они увидели полицейских, беседующих с Робертом. Он объяснял ситуацию как покушение на жизнь хозяина имения. С ним они спорить не стали – у него был авторитет и способность красиво язвить, вызывая доверие.
Бандитов забрали и повели в участок. С ними, решил Роберт, можно будет разобраться потом. После того, как полиция удалилась, новые знакомые решили перекинуться парой слов напоследок.
– И все же, хорошо, что существуют гвардейцы, – гордо процедил Роберт, поправляя прическу, – не будь нас здесь, они могли бы убить и вас, и вашу прислугу, а полицейские даже не узнали бы о случившемся.
– Да, – кивнул Даевин. – Так что, господин Блейк, вам стоит нанять одного-двух гвардейцев для охраны. Надеюсь, ваши горничные не оставят вас, а помогут справляться дальше, зная, через что вам пришлось пройти.
– Я, может быть, и потерял память, – с дерзкой улыбкой начал Блейк, взглянув в сторону библиотеки, – но разум мой остался при мне. Я приму к сведению ваше предложение о найме гвардейцев. Благодарю за заботу, джентльмены. – Ричард Блейк посмотрел на Даевина: – Даевин Лоост, верно? Я пожертвовал памятью, чтобы перестать быть бесплодным, так? Звучит дико, но сомневаюсь, что я мог бы совершить глупость на ровном месте. Когда тебе под пятьдесят, ты мыслишь совсем иначе. Взрослый Я сделал это не просто так, я уверен.
«Мыслит он слишком по-взрослому, – подумал Даевин. – Будто память – действительно единственное, что он потерял. Склад ума, ход мыслей, логика и многолетний опыт остались при нем. Совсем не как шестнадцатилетний рассуждает.»
– Раз у меня есть такое имение, – продолжил Ричард, – то и деньги, скорее всего, тоже имеются. А если их не будет – заработаю. С такой библиотекой я точно не пропаду… Столько всего предстоит сделать… Я словно себе жизнь укоротил этим желанием, а не памяти лишился... – он пожал плечами и улыбнулся всем собравшимся. – Пора за работу! Господа, вы останетесь у меня или отправитесь по своим делам? Я попрошу своих горничных приготовить вам чего-нибудь в знак благодарности.
– Мы… пойдем? – Даевин взглянул на Еву.
– Да, нам пора. Спасибо за предложение, господин Блейк.
Ричард Блейк с пониманием кивнул. Проведя ребят к выходу, он с ними попрощался, пожелав удачи по жизни.
С решением, которое приняло его прошлое Я, ему придется жить всю остальную жизнь. Но несмотря на это, у Ричарда появилась решимость. Такой решимости у стариков не бывает, именно шестнадцатилетний парень внутри тела зрелой версии себя был ею переполнен и готов был работать над продолжением рода и возрождением былого величия семьи.
Компания из троих решила пройтись. Роберт собирался вернуться в мэрию после того, как угостит двоих, а Даевин с Евой – забрать вещи из гостиницы и направиться прямиком на Железнодорожный Вокзал, чтобы отправиться в Лейден.
– Досадно, что Ричард не вспомнил меня. Скажу по секрету: он был одним из немногих, кто смело называл меня по имени. Просто Роберт. Этого порой очень не хватает…
– Да. Остается ждать от него каких-то вестей. Если когда-нибудь станет известно о том, что у него дети, значит, мы и правда столкнулись с чем-то паранормальным. Книга, исполняющая желания…
– Я буду за ним следить. Мы же, все-таки, друзья.
***
– Как я понял, Даевин, – посреди беседы Роберт со смехом перевел тему, – ты мастер стрелять по ногам и рукам, да?
– Чтобы убить, нужно прицелиться либо в грудь, либо в голову. Мне не хочется стрелять в эти места. Я воспитан иначе: отец строго-настрого запретил убивать обычных людей, потому что их смерть не решает корень проблемы. У меня было много случаев, когда убийство могло бы стать решением, но, раздумывая над этим все больше и больше, я понимал, что поступал верно. На каком-то глубинном уровне я осознаю: так нельзя. Нельзя просто взять и решиться на убийство. Ты убил одного из бандитов, а у него могли быть дети, жена, друзья. И вот ты лишил семью отца – и кто тебе дал на это право?
– А кто у меня его отбирал? – хитро отрезал Роберт, ехидно улыбнувшись.
Даевин не нашел, что ответить на такое.
– Таковы наши привилегии по закону. Среди таких бандитских объединений нет настоящей дружбы и любви, – продолжил беловолосый. – Есть только выгода, Даевин. Они будут готовы друг другу глотку своими же зубами разорвать, если за это дадут награду. Этим мы от них и отличаемся. У нас есть честь, мы – настоящие блюстители справедливости, посему у нас и есть право решать, как с ними поступать. Не волнуйся за их жизнь – они сами выбрали этот путь, пусть пожинают плоды своих решений.
Ева согласно кивнула. Даевин закатил глаза.
– Я знаю, что ты прав. От кого я только не слышал этих слов. Все как один говорят, что их нельзя жалеть, что они сами выбрали этот путь. Но желание убивать у меня не прибавляется от этого. Думаю, только если случится по-настоящему серьезная ситуация, например, угроза жизни моей госпоже – тогда сомнений не возникнет.
– Привыкнешь. В нужный момент отключаются придуманные человеческие нормы, и ты переходишь в режим «убей или умри», – улыбнулся Роберт, поправляя прическу. – А хочешь узнать мой первый раз?
– Первый раз?
– Да, когда я в впервые убил человека.
– Ну давай, я только за.
– Дело было ближе к вечеру, когда солнце почти село, но фонарные столбы еще не зажглись…
У меня была подруга, нам тогда было по тринадцать лет. Провожал я ее домой, в общем. И вдруг ей захотелось мороженого. Я, как джентльмен, согласился, зашел в лавку и начал выбирать вкус. С улицы послышался резкий крик, который мгновенно оборвался – словно кому-то заткнули рот.
Я побежал наружу и не увидел своей подруги. Только грязный след остался, ведущий в темный переулок. Я пошел по нему и добрался до нужного места. В этот момент загорелись уличные фонари, и в полумраке я разглядел двух мужчин – они срывали одежду с нее! Один стаскивал ее платье, а второй держал ее за руки и зажимал рот. Но крик все равно пробивался через его руку – я сразу узнал ее голос. Они поймали мою подругу!
Меня тогда словно ошеломило. Я сразу достал свой перочинный ножик, который всегда носил с собой, и начал медленно подходить к ним, подготовившись к выпаду. Когда я приблизился на опасное расстояние, один из них заметил меня и сразу пригрозил:
– Ты кто такой вообще, пацан? Дуй домой!
– Отпустите мою подругу, иначе я вас в живых не оставлю!
– Ха-ха, смотри-ка, что мямлит малой, да ты хоть знаешь с кем...
Тот, который держал руки и рот встал и начал подходить ко мне, размахивая ножом, который достал из заднего кармана. Я не отступил – наоборот, бросился на него! Он не ожидал такой дерзости, запнулся, и я успел нанести удар в плечо. Ах, там такой фонтан крови хлынул… После этого я всадил нож ему прямо в живот, повалив на землю. Он был остановлен раз и навсегда.
Я перешел ко второму. У того уже не было оружия, и он попытался сбежать, но я догнал его и вонзил нож в шею, запрыгнув на него. Рухнул совсем неподалеку от первого.
Вытерев оружие об его одежду, я вернулся к подруге, протянул руку, чтобы помочь встать. Однако... Она отвергла меня и, заорав еще громче, убежала. С того вечера мы не общались.
– Для первого раза вполне... жестоко, но доблестно, – отшутился Даевин. – А что с их телами потом стало?
– Эм, – Роберт задумался, потирая лоб, – не знаю, я сам испугался и убежал оттуда. Вроде их нашли уже на следующее утро. Слава небесам, подруга умолчала обо всем, поблагодарив позже.
– Девушка убежала от человека, который спас ее от изнасилования и смерти, – возмутилась Ева. – Иногда я не понимаю таких. Она хотела, чтобы в конце ее убили, а те двое насильников остались в живых? Ты правильно поступил.
– Она потом извинилась за такую реакцию, стала спокойнее, но дружить дальше уже не было желания. Возможно, это и правда было слишком жестоко.
– Я бы попробовал их остановить, не убивая при этом, – отозвался Даевин.
– Легко говорить «если бы да ка бы», когда сам не проходил через такое, – буркнул себе нос Роберт.
– Я был в центре событий Революции, которая произошла в Лейдене пару лет назад. Несколько раз был на грани жизни и смерти, – Даевин нахмурился и посерьезнел, перейдя на повышенные тона, – я потерял одного своего друга тогда! Так что вам, скорее всего, находившимся далеко от мест событий, лучше не говорить о том, через что я прошел, а через что нет!
– Да ладно тебе, не температурь, Даевин, – Роберт приобнял его и похлопал по плечу. – Я вижу по взгляду: ты очень голодный! Скоро дойдем до одного места, там готовят лучшее мясо в городе. Ты же ешь мясо? Ты же любишь соусы, котором можно обмакнуть нежные куски курицы или баранины?
– Ох… Я и правда голоден, – у Даевина заурчало в животе. Роберт знал, как угодить ему.
Дойдя до маленького ресторана «У Маги», они заказали столик на троих и пообедали. Даевин и Ева, пользуясь положением, снова заказали себе много еды, оставив Роберта слегка ошеломленным после увиденного.
«Я и не знал, что люди могут есть так много!» – прозвучало в голове у Роберта, раскошелившегося на тридцать проз.
Но его удивление было несерьезным – он даже обрадовался такому аппетиту. По ходу дела, они обсудили жизнь: Роберт намекнул, как получил часть своих звезд, а Даевин рассказал о случае с бандой извращенцев, которую они с друзьями остановили. Они приятно провели время и, завершив трапезу, попрощались у входа в ресторан.
– Удачи вам, ребята. Даевин Лоост, Ева Гайис, мне было приятно узнать вас поближе. Надеюсь, наши дороги еще сойдутся!
Роберт сел в свободный кэб у входа и уехал по своим делам. Даевин с Евой тоже наняли экипаж и направились в «Седьмое небо». Там они собрали все свои вещи и вышли, по пути попрощавшись с администратором. Даевину пришлось нести все: и свой рюкзак, и сумку Евы, и ее чемодан.
На Вокзале они купили билеты и сели в зале ожидании. К счастью, мест было много, и им удалось купить билеты на ближайший поезд – в 12:45. Когда началась посадка, Даевин в последний раз взглянул на этот серый город, над которым наконец выступило солнце, и шагнул внутрь вагона.
***
– О чем думаешь, Даевин? – глядя на задумавшегося гвардейца, спросила Ева, удобно расположившись на своей половине. – О той женщине?
– Нет, с этим уже все. Если и есть Элизий, думаю, она уже там. А так, я подумал о Знаке Короны. Почему твоя мама не дала его мне? У всех ее гвардейцев он есть, у Роберта есть, а у меня, – юноша показал пальцем на грудь, – его нет.
– Это не то, что должно тебя волновать, – с улыбкой отмахнулась Ева, – это даже хорошо – ты не притягивал к себе лишнего внимания. А так, скажу по секрету: она выдаст тебе его, когда вернешься. Это же твое первое задание, мама должна была проверить тебя.
Она издала легкий смешок.
– Ей настолько хотелось проверить тебя, что мне сказала, будто тебя наняли убить меня.
– А-а. Ну, хорошо, если так, – вздохнул Даевин и разлегся на кровать. – А вообще, я и так притягивал внимание – у меня черный торианский меч.
Даевин повернулся к стенке, собираясь вздремнуть.
– Если будет что-то нужно, разбуди.
– Мне сейчас нужно, – сразу отрезала Ева. – Мне интересно, чем ты во время Революции занимался? И кого ты тогда потерял?
– Во время Революции? – Даевин перевернулся на спину, подложил руки под голову и продолжил: – Ну-у... Я поднимал восстание в университете. Когда нам приказали сдерживать бунтующий народ, я открыто выступил против – потому что не хотел идти против обычных людей. Благодаря мне – или из-за меня, зависит от точки зрения – сгорела та часть университета, где сейчас находится расширение тренировочного двора.
– И тебе это сошло с рук?
– Хм… За мной сначала пошли друзья, затем другие знакомые, потом и преподаватели. Дошло даже до капитана Догеля, который изначально был против... но потом поменял мнение. В итоге, благодаря нашей поддержке, люди отвоевали университет. И тогда «наверху» заметили, что университетская верхушка присоединилась к восстанию, и приняли серьезные меры... Послали Джаггернаутов. Представляешь? Тех самых двухметровых воинов, закованных в черные торианские доспехи с головы до ног. По слухам, один такой способен уничтожить несколько десятков солдат, даже глазом не моргнув. Знаешь, почему восстание было легко подавлено? Джаггернаутов там было тридцать три, – я сосчитал каждого! – а с нашей стороны – лишь толпа, где лишь изредка встречались гвардейцы, которые могли сражаться с ними на равных. Тот мятеж был одним из самых значительных, но противник оказался в разы сильнее.
– Джаггернауты? Сильнейшие среди сильных… Они ведь проходят самый суровый отбор, еще их пичкают всякими добавками, колют что-то, как я слышала. Из-за этого они становятся такими агрессивными, огромными и сильными.
– И послушными. Да, они самые, – выговорил он, едва сдерживая вновь вспыхнувшую злость. – Я тогда пообещал себе убить тех, кто послал их туда. Ведь эта сила – сила, которую надо использовать только против внешних врагов, – была обращена против своих же граждан... Ах, неприятная тема, – пробормотал Даевин, обернувшись к Еве спиной.
– А кого ты там потерял?
– Хм, – он сглотнул, а голос его дрогнул... – Прости… Это очень больная тема. Он попросил меня оставить его в прошлом…
– Хорошо, не буду настаивать, – ответила Ева, глядя на спину лежащего гвардейца, чей плащ свисал почти до пола.
«Интересный у нас гвардеец на службе. Весьма интересный. Нам очень повезло, мамуль.»
***
Они доехали до Лейдена лишь к сумеркам. Яркие огни столицы и некоторых роскошных поместий за городом дали знать, что они уже близко. Вскоре, их встретили здания со знакомой яркой архитектурой, а затем и сам грандиозный Вокзал. Выйдя из вагона, они наконец вдохнули родной воздух.
Лишь прогуливаясь по любимому Лейдену, Даевин заметил, как восхитительно смотрелся наряд Евы: ее белая рубашка, корсет, каштановые штаны и тонкие сапоги того же цвета. Вид красивейшей из всех девушек, в которую он влюбился с первого взгляда, отвлек его от дороги, и он не заметил кирпича, торчавший посреди пути.
Ева услышала глухой удар – это Даевин с ее чемоданом рухнули на мостовую. Она помогла ему подняться и оказалась в совсем близко. Их взгляды встретились, и Даевин тотчас смущенно отвел свои глаза.
«Ужас. Теперь она точно поймет, что я влюбился! После такого уже не отвертеться», – подумал он.
«Похоже, втюрился…» – поняла она.