«Секреты грядущего аукциона в поместье Мараан! Что удалось вызнать нашим журналистам? Шокирующая правда о предметах аукциона!»«Проблема переполненности работных домов столицы: куда деваться беднякам и бездомным бедолагам?»«Возвращение легендарного Лейденского Потрошителя? Загадочное убийство пятерых в районе Иствуд!»«Женщина из района Вестфорт нуждается в помощи. Поиск украденных драгоценностей! Пятьсот проз за работу!»«В этом магазине самые лучшие афродизиаки – комментарии наших покупателей, которые никого не оставят равнодушными!»
Даевин лежал на кровати и читал новостные вырезки из газеты. Это был второй способ добывать какую бы то ни было интересную информацию. Из всех заметок его привлек именно гонорар женщины из Вестфорта за розыск ее драгоценностей. Вестфорт – как раз их район, значит, это совсем неподалеку.
***
Спустя несколько дней, когда он уже освоился в резиденции Гайис, все равно чувствовалось, что в комнате чего-то не хватало. Стены были голыми, тумбочки пустовали; помимо одного маленького портрета, на котором запечатлены Даевин, Мигель и Логан в униформе молодых гвардейцев, не было ничего. Шкафы тоже были почти что пустыми: из сменного одежды – только белье и пара приличных брюк с майками и рубашками. После того, как он потратил остаток денег от первой миссии на одежду, у него при себе имелось всего триста шестьдесят проз, из которых триста – в Экви-банке.
Так как было раннее утро, – а девять часов для аристократов – ужас, как рано, – Ева еще спала, поэтому Даевин, потренировался, искупался и вышел прогуляться по городу. На ближайшем рынке он наткнулся на мальчика, раздававшего газеты, и за один пенни купил себе свежий выпуск.
***
«Интересно, кто этот Лейденский Потрошитель… Вероятно, если бы я был полицейским или сыщиком, мне б, наверное, поручили это дело.»
«Ладно… Уже почти десять, можно наконец будить мою мини-госпожу.»
Он поднялся на второй этаж и спокойно постучался в дверь комнаты Евы. Изнутри послышался раздраженный ответ, что еще слишком рано.
«Значит, уже проснулась.»
Элизабет Гайис как-то сказала, что после десяти Еву надо будить в обязательном порядке, поэтому Даевин не переставал стучать, пока Ева не вскрикнет что-то внятное – от злости или раздражения.
– Секунду! Хватит громить дверь!
Через несколько минут, сопровождавшихся проклятиями и звуками перебирания одежды, а затем ее надевания и застегивания, дверь распахнулась. Даевин увидел прекрасную девушку со взъерошенными волосами и недовольным лицом. Она тяжело вздохнула и произнесла:
– Заходи.
Даевин так и сделал. Несмотря на хаотичные звуки, оказалось, что комната в достойном убранстве. Стоит заметить, никто не убирается в комнате Евы – это единственное, что она делает сама, и, как видно, справляется отлично.
– У нас же нет важных дел в ближайшее время?
– Нет. А что? Куда-то хочешь? – девушка села за туалетный столик, чтобы привести в порядок волосы.
– Это можно сделать вместе, – Даевин улыбнулся и прислонился у зеркала столика. – Я кое-что вычитал в газете… Одна женщина просит найти ее драгоценности, думаю, можно попытаться помочь.
– Зачем? Пусть наймет сыщиков. Мы же не занимаемся подобным.
– Вообще-то, она в награду даст пятьсот проз!
– Ва-ау, – с голосом, полным сарказма, и широко раскрытыми глазами протянула Ева. – А может, устроишься разносчиком газет и начнешь копить каждый вонючий пенни?
– Пятьсот проз за задание и один пенни за газету – это разные вещи! И вообще, это ведь твоя идея была предложить мне выбросить все старые вещи и купить что-то новое? У меня всего триста шестьдесят проз – этого хватит от силы на пару носков, одну пару брюк, кофту и возможно, даже не точно, – на качественную обувь. Не говоря о картинах, чтобы стены чем-то украсить, книгах для моей библиотеки, всяких других мелочах.
– Если так хочется книги читать – у нас в коридоре напротив есть целая библиотека. И вообще, я предлагала тебе тысячу проз авансом, – Ева махнула расческой.
– Это другое. Не хочу потом получать урезанное жалованье. Все равно же нет дел – почему бы и не попробовать? Я просто предлагаю. Если не захочешь, буду все делать в одиночку.
– Даже не знаю… Идти работать ради каких-то пятисот проз…
«Ужас… Неужели у каждого наследного богача такое мышление? Если уж Ева так рассуждает, то как на это смотрят дети еще более состоятельных людей?»
– Это больше, чем моя недельная плата за службу. Просто раз я сателлит, а все по своим делам я уже сделал, кроме того, чтобы подать тебе завтрак и кофе, я хотел бы заняться чем-нибудь еще. Это же не противоречит нашим гвардейским обязанностям.
– Ла-адно. Через двадцать минут буду внизу. Чтобы все было готово. Позавтракаю, и можем выдвигаться.
– Отлично, – Даевин поспешил к двери. – Все будет на высшем уровне!
Любимый завтрак Евы: глазунья на жире из бекона, обжаренного до хрустящей корочки, с гренками и кофе с молоком и чайной ложкой меда. Если ей хотелось чего-то другого, она предупреждала заранее.
К тому времени, как она спустилась, Даевин – не без помощи Закрама, который идеально жарил гренки, и Робба, готовившего кофе по вкусу маленькой госпожи, – уже разложил все на столе. Позавтракав, она поблагодарила ребят и приготовилась к выходу.
Она попросила Даевина показать ей вырезку, в которой подробно описывалось дело, которым Даевин заинтересовался:
«Женщина из района Вестфорт нуждается в помощи. Поиск украденных драгоценностей! Пятьсот проз за работу!
Очаровательная мадам Курвуазье проснулась утром и обнаружила, что пропали драгоценности ее семьи. Фамильная шкатулка с золотой гравировкой, внутри которой хранились целые десятилетия нажитого богатства! Каждый желающий помочь пусть обращается к ней за информацией в район Вестфорт, Роуз-стрит, 19. Обещанные деньги она даст после выполненной работы.»
– От нас это не так уж и далеко – мы же сами в Вестфорте. Давай прогуляемся пешком.
– Так и быть, пешком так пешком!
Ева знала улицы лучше Даевина, поэтому вела его сама. Через тридцать минут неспешной ходьбы они дошли до нужной улицы и того самого дома под номером «19». Ухоженный, приличный двухэтажный особняк, типичный для верхнего среднего класса. Даевин постучал. Через пару секунд дверь приоткрыла молодая горничная.
– Добрый день, – сходу поприветствовал Даевин. – Мы по случаю объявления.
– Ох. Добрый, – робко ответила она с легкой улыбкой. – Секунду, расскажу госпоже.
Спустя еще мгновение, дверь отворилась, и их впустили внутрь. Убранство было под стать внешнему виду дома: очень чисто, ухоженно, можно сказать, даже роскошно. Горничная повела их из прихожей к гостиной, где сидела ее госпожа.
«И правда, очаровательная мадам Курвуазье…»
В зале на зеленом диване сидела женщина в простеньком домашнем платье с широким вырезом, и пила чай. Увидев гостей, она указала на диван и кресло. Лицо у нее было достаточно нервным, а на лбу красовались три морщинки. Ребята сели, раздумывая, с чего начать, но женщина, отпив глоток из фарфоровой чашки, заговорила первой:
– На сей раз – без аванса.
– Простите? – переспросил Даевин, не поняв странного приветствия.
– Уже трое «обеспокоенных» мужчин навещали меня, обещая в кратчайшие сроки выполнить мою просьбу. Я, обрадовавшись, дала аванс для мотивации, но они просто исчезли. Все трое! Уже пять дней я прошу помощи, но никто не помогает…
– Нам не нужны ваши авансы, мадам Курвуазье, – съязвила Ева, сидящая рядом, и положила руку на бедро собеседнице, уверенно глядя на нее. – Я и мой подчиненный сначала попробуем справиться с делом, и только потом вы решите, чего стоила наша помощь.
«Ничего себе она выдала! Даже лучше, чем если бы я что-то сказал!»
– Приятно слышать, юная леди. Простите меня за столь неучтивое приветствие. Меня зовут Наталия Курвуазье. Присаживайтесь, пожалуйста! Не желаете ли чаю или кофе?
– Нет, благодарим за предложение, – ответила Ева, мельком взглянув на Даевина, и продолжила: – Лучше расскажите нам все, что касается вашей истории, – так мы получим необходимые зацепки.
– Вижу Знак Короны на вашем гвардейце. Кто же вы такая, если не секрет? – с любопытством спросила женщина.
Ее реакция была не удивительна: редко кто-то из элиты, кто имеет право на Знак Короны у своих гвардейцев, обращает внимание на обычных людей.
«То-то же! Я как раз это и хотела донести до Даевина!»
– Это не важно, уверяю вас. Просто доверьтесь нам – и пусть Знак Короны моего подчиненного станет гарантом нашей искренней обеспокоенности. Уже настоящей, а не корыстной, как у тех бедолаг до нас.
– Хорошо. Я готова содействовать, как вам будет угодно.
Ева посмотрела на Даевина. Настал наконец его черед.
– Благодарим за доверие, мадам Курвуазье. Расскажите, пожалуйста, когда произошла кража, не осталось ли каких-либо следов и не знаете ли вы, что могло сподвигнуть вора на такое?
– Неделю назад я проснулась и не обнаружила на месте фамильной шкатулки. Она лежала в шкафу на нижней полке, спрятанная за несколькими вещами, в моей спальне. Помимо того, что пропала шкатулка, в комнате ничего не было тронуто – поэтому мне все это и показалось странным.
– Может быть, – вставил Даевин, – этот кто-то знал, где именно хранилась шкатулка?
– Очень вряд ли, – смущенно ответила женщина. – Об этом знали только члены семьи и самые близкие. И то – многие знали о шкатулке, но не о том, где она хранилась и что в ней было… Я, мой покойный муж Гюстав, брат, сестра и родители наших с мужем семей. Больше, кажется, никто.
– А они все в Лейдене живут? Случаем, нет у вас некой вражды с семьей?
– Нет, что вы… Что с моей семьей, что с семьей мужа у меня прекрасные отношения.
«Надо подумать… Что тогда делать? С чего вообще начать?»
– У вас есть еще какая-нибудь информация? Нам бы хоть какую-нибудь зацепку.
– На шкаф, из которого украли шкатулку, было прилеплено письмо. Оно и побудило меня сразу же покопаться в нем. Тогда-то я обнаружила, что шкатулка пропала. Энни, принесешь?
Служанка быстрым шагом направилась в другую комнату и принесла ту записочку. Обычная бумажка – на вид ничем не примечательная. Лишь едва уловимый запах чего-то, чего Даевин не понимал, выделял ее. Терпкий, стойкий, очень слабый. Вряд ли кто-то кроме него его услышал эти нотки.
«Vendetta» – гласила единственная надпись.
– Хм… Вендетта… Это на трювейском диалекте значит «месть», – задумчиво произнес Даевин, передавая записку Еве.
– Я и не знала, что ты знаешь трювейский диалект. «Вендетта» – месть… Выходит, кто-то мстит вам? – она обратилась к хозяйке. – Какая может быть мотивация, вам не известно?
– Нет, – она разочарованно качает головой.
– Помимо этой записки, есть что-нибудь еще? – спросил Даевин, вставая и глядя в окно.
– Может, улики, следы, потертости?
– Нет, к сожалению или счастью. Только это письмо.
– От письма исходит от слабый запах каких-то духов. Я совсем в них не разбираюсь, но вы не чувствуете?
– М-м? – женщина призадумалась. – Да! Еще когда я обнаружила пропажу, от записки пахло ирисом! Но сейчас я не чую этого запаха…
– И я тоже, – Ева принюхалась. – Это особенность моего гвардейца – чуйка как у ищейки!
Собранной информации уже было достаточно, чтобы сделать разного рода предположения, но для Даевина, который очень не любил долго думать, это было непосильно. Поэтому, услышав, что запах духов изменился с момента кражи, он понял: нужна помощь профессионала.
– Я думаю, этого достаточно, – произнес Даевин и кивнул своей госпоже. – Если позволите, мадам Курвуазье, мы возьмем письмо с собой, чтобы сдвинуть расследование с места. У меня есть одна мысль, как можно докопаться до правды.
– Ох-х, – женщина сделала глоток чая и прочистила горло, – если считаете это необходимым, господин королевский гвардеец. Надеюсь на скорые известия по поводу расследования.
– Мы постараемся сделать все возможное.
– Согласна! – Ева тоже поднялась, готовясь к выходу. – Тогда до скорой встречи, мадам Курвуазье!
– До встречи. Да осветит Солнце ваш путь.
***
Даевин шел чуть спереди. Ева спросила его о том, что же за идея его посетила. Он без промедления ответил, что знает человека, который разберется в этом лучше всех:
– Бейкер-стрит, 221б, – сказал он кучеру, сев в кэб.
– Кто там живет?
– Один наш старый знакомый, – с улыбкой ответил Даевин.
Спустя некоторое время, поскольку Бейкер-стрит находится в Центральном районе, они добрались до нужного дома. Даевин вышел первым и подал Еве руку, помогая девушке спуститься. Подойдя к двери, к которой вели пыльные каменные ступеньки, он постучал пять раз.
Дверь им почти сразу открыл высокий мужчина с заметно выпирающим вперед подбородком и массивными надбровными дугами. Не кто иной, как Шерлок Холмс.