Не кто иной, как сам господин Шерлок Холмс, открыл дверь и улыбнулся давнему знакомому.
– Рад видеть вас в добром здравии, господин Холмс.
– Что ж, я тоже этому рад. Входите, господа!
В доме царил порядок. Единственное, что было не по нраву – стойкий запах табака. Холмс проводил их к гостиной, где за низким столиком стояло четыре кресла. На самом же столе, помимо курительной трубки и переполненной пепельницы, красовались кофейный сервиз и сахар в кубиках. Он попросил их присесть и рассказать, с чем они пожаловали:
– Господина Лооста я знаю – дважды уже имел с ним дело. А вы, юная леди, его госпожа, полагаю? Если не захотите называть свое имя, я не стану настаивать.
– Ева Гайис.
– М-м, – он сложил руки перед лицом, многозначительно задумавшись. – Понятно. Так по какому поводу вы ко мне? Вам нужна консультация единственного в своем роде детектива-консультанта?
– Да, – Даевин протянул ему записку, которую достал из сумочки на поясе.
Холмс сразу понял, в чем дело, и начал изучать улику, расхаживая кругами по комнате. Он внимательно осмотрел почерк, чернила, само слово и бумагу. По его лицу и взгляду казалось, что в голове у него проносятся сотни, а может, и тысячи идей, связанных с этой запиской.
Ева смотрела на восхищенного Даевина, который не сводил глаз с детектива, и не понимала, что так взбудоражило ее гвардейца. Прошло не меньше минуты, прежде чем давящее молчание было низвергнуто басистым голосом детектива, пришедшего к выводам:
– Что ж, господа, могу сказать вам следующее. Судя по всему, это ваша единственная зацепка, чтобы найти виновника торжества. А я со всей ответственностью заявляю… На мой взгляд, это яркое приглашение! – грандиозно воскликнул детектив.
– Приглашение? – переспросил Даевин, косо взглянув на сыщика.
Ева же отпрянула, вообще не поняв такого предположения.
– Да. Сначала расскажите, что вы вообще знаете об этом деле. Ведь нельзя консультировать, не зная сути.
Даевин кратко изложил историю, не забыв упомянуть статус женщины, запах письма в момент обнаружения и ее искренне недоумение от незнания мотивов.
– Понятно. Мои предположения все же верны. Кто-то, кто знает больше нас, решил намекнуть на свой мотив – вендетту. Полагаю, вы пришли ко мне, когда зашли в тупик с этим письмом? Благо, я знаю, что делать дальше. Из этого письма я составил некий прообраз его автора. Судя по почерку, это точно мужчина. Чернила же он выбрал красные, словно отражая свои чувства в нем, – это вполне личный мотив, но без большего количества деталей я не смогу сказать, какой именно, хоть и могу строить предположения, но сейчас не об этом.Судя по каллиграфии, слово было написано не шариковой ручкой, что сейчас в моде у рабочего класса, а пером – это намекает на статус писца. И самое главное – белый и довольно плотный листок, который не каждый себе может позволить. Что касается запаха: сейчас письмо источает едва уловимый мускус. Вы упомянули, что раньше от него пахло ирисом. Это вполне объяснимо! Ведь дорогие духи имеют целую пирамиду ароматов, начиная с первых, верхних ноток, длящихся полчаса, следующих за ними средних, длящихся несколько часов, и базовых – сохраняющихся несколько дней.Итак: Джентльмен, движимый местью, из состоятельной семьи, имеющий возможность осуществить кражу, не оставив следов, – вот кто вам нужен. Предположительная цепочка событий такова: богатый джентльмен написал письмо, надушился перед выходом, и, поскольку вложил письмо во внутренний кармашек пальто или сюртука, записка пропиталось запахом духов. Потом он передал его человеку, способному совершить «бесследную» кражу шкатулки и оставить столь красноречивый намек.
Ход мысли детектива поражал воображение. Его гости первое время просто молчали, пытаясь переварить услышанное. Гвардеец почесал затылок и посмотрел на свою госпожу.
– Да, с вами трудно не согласиться, но что нам делать дальше? – спросил Даевин, помассировав виски. – Вы обрисовали портрет виновника, но под такое описание могут подойти сотни, если не тысячи людей. Я сомневаюсь, что нам этого хватит, чтобы удовлетворить просьбу мадам Курвуазье.
– Вы правы, Даевин. Поэтому я знаю, как можно двинуться дальше в вашем расследовании, – Холмс поднялся и ушел в другую комнату, а через пару секунд вернулся с картой города. Трубку он взял в рот, а пепельницу с сервизом убрал на край, расстелив карту столицы Королевства. После этого, попросив их приблизиться, он продолжил:
– Если мы предполагаем, что между нанесением духов и «доставкой» письма прошло как минимум полчаса, надо определить радиусы – как пешие, так и на кэбах. Следует еще учесть, что и средние ноты длятся недолго, так что мы не можем выбрать слишком уж большой радиус, ведь тогда бы хозяйка дома не уловила бы аромат ландыша и ириса… Итак, вот район Вестфорт. Давайте поищем места, где можно было бы договориться о таком дельце.
– Каком дельце? – переспросила Ева, взглянув на детектива.
– Не думаю, что организатор кражи сам все выполнил. Скорее всего, он нанял человека, способного на подобное.
– А-а, точно!
Холмс нарисовал карандашом две окружности вокруг дома жертвы. В малый круг попал один бордель, в большой – еще один бордель и клуб. Детектив довольно улыбнулся, будто это именно то, что нужно.
– Клуб «Виллен», интересно, – он откинулся на спинку кресла. – Должно быть, оттуда все координировалось.
– Что за «клуб»? – спросил Даевин, он не был в курсе такого явления, как закрытые клубы.
– Закрытый клуб по интересам, – уверенно ответил Холмс. – Вступление и членство у таких клубов обычно стоят немалых денег, так еще для вступления требуется, чтобы за тебя замолвили словечко хотя бы два члена клуба. Портрет виновника, который я составил, вполне подходит на случай, если он решил действовать из этого клуба.
– А почему вы исключаете возможность, что это бордель? – невзначай спросил Ева. – Насколько мне известно, там тоже можно договариваться о разных делах.
– Вы, несомненно, правы, юная леди, однако мужчины более высокого статуса предпочитают закрытые клубы и общество «светских львиц» обычным проституткам. Даже если им захочется утех, они предпочтут сделать это за закрытыми дверями клуба. Впрочем, я не стану возражать, если вы и бордели проверите, но насчет клуба я сам уверен.
– Вы напоминаете мне моего друга Букера. Он тоже хочет стать детективом – лучшим из всех, даже вас собирается превзойти.
– Приму как вызов, – усмехнулся детектив, зажигая трубку. – Мой вердикт таков: ваш следующий шаг – клуб.
– Но в него ведь надо вступить? У меня нет знакомых, чтобы это провернуть, а также сомневаюсь, что есть деньги на это.
– В вашем случае есть два варианта, Даевин Лоост, – с ехидной улыбкой ответил детектив. – Первый… Я знаю, что в этом клубе состоит племянник очень видного человека – Конрада Фицгрума, Рональд Фицгрум, он примерно вашего возраста, вашего роста и даже лицом походит на вас. Если наденете накладные тонкие усы и оденетесь формально, то могут впустить, но надо будет достать клубную карту, обязательную для идентификации. Второй же вариант проще, но дороже. Вы представляетесь собой, а поручителями выступим я и мсье Гуливер де Крепон, но для входа в клуб нужен вступительный взнос в размере девятисот проз.
– Ух-х… – Даевин вновь посмотрел на Еву.
Теперь ее предложение в тысячу проз авансом не казалось таким уж плохим. И все же он решил поступить иначе.
– Господин Холмс, можете сказать, какие плюсы в нахождении в таком обществе? Девятьсот проз – это все-таки немало.
– Ха! Я-то думал, что вопросы бюджетом ниже тысячи проз особо не волнуют королевских гвардейцев. В частности, тех, у кого имеется черный торианский клинок…
– Это долго объяснять, – Даевин смущенно опустил взгляд.
– Понимаю, у вас всегда не все просто. Так вот, насчет плюсов: хорошие знакомства и связи, игры и культурные беседы, уединение, если нужно, собрания, бесплатная еда и, главное, ценные «инсайды» – лучше любых слухов из пабов и улиц.
«Инсайды» тут же заинтриговали Даевина. Даже несмотря на то, что теперь он не мог на постоянной основе заниматься альтруизмом, перспектива доступа к слухам привлекла его больше всего. Однако ребром вставал вопрос: где достать эти девятьсот проз? Он решил, что первый вариант, предложенный детективом, подойдет куда лучше второго. А вступать в клуб или нет – он решит после первого визита.
«Раз уж сам Шерлок Холмс считает, что мы похожи, то остальные уж тем более не заметят разницы во внешности между нами!»
– Я думаю, что первый вариант лучше. Только остается вопрос с клубной картой. Поможете с этим? Может, подделаем карту, взяв вашу за основу?
– Эй, это вообще-то незаконно.
Детектив рассмеялся, увидев такую наивную реакцию.
– Леди Ева, порой расследования без нарушения правил невозможны. Думаю, это именно тот случай, когда законами можно пренебречь.
Шерлок Холмс поднялся, похрустел спиной, сделал затяг из трубки и повел Даевина за собой.
– В первый раз нарушаете закон, Даевин? – спросил детектив по пути.
– Кто же знает… Но у меня есть презумпция невиновности...
Ева недоумевала, глядя на это. «Скоро вернемся, госпожа Ева!» – услышала она перед тем, как дверь за ними закрылась. Уважаемый детектив сподвигает ее гвардейца к нарушению закона, а тот и не против – еще и намекает, что уже вытворял подобное!
Через несколько минут они вернулись из другой комнаты. В руках Даевин держал карточку, которую затем протянул Еве. Она увидела, что это клубная карточка из какого-то светлого дерева. На ее лицевой значилась вся нужная информация о некоем Рональде Фицгруме – не хватало лишь фотографии.
– Надеюсь, на фотографию у вас деньги найдутся, Даевин? Нужна не абы какая, а именно как у меня – цветная, три на четыре дюйма. Так как клуб не просто закрытый, но и элитный, нужно соответствовать. Единственное, чего мы не учли, – это настоящий идентификационный номер Рональда, поэтому если они решат его проверить через журнал, то непременно поймут, что это подстава. Что делать в таком случае – решать вам.
– Все равно спасибо, господин Холмс. Вы уже достаточно помогли. Скажите, сколько стоил этот разговор?
– Хотел бы я сказать, что за бесплатно, но ситуация в Королевстве уж слишком нестабильная, поэтому, если изволите, – пятьдесят проз.
– Ох, – Даевин хоть и вздохнул, узнав, что сумма не составила несколько сотен, но даже эти пятьдесят проз стали для него ощутимым ударом. Не теряя самообладания, он уверенно продолжил, отсчитав нужную сумму и передав деньги детективу: – Пятьдесят проз за такую помощь и наставление от такого профессионала как вы – даже несправедливо мало.
«Если не считать деньги в банке, у меня сейчас всего шесть проз...»
– Если застрянете еще на каком этапе, можете вернуться ко мне, я помогу. Честно говоря, мне даже интересно стало, что там ждет нас дальше. А до того времени, продолжу свою теорию!
Ева поднялась, собираясь уходить. Даевин пожал руку Шерлоку Холмсу.
– Было приятно иметь с вами дело!
– Аналогично, Даевин.
***
Поймав по пути кэб, они направились в Центральный район. Сначала было решено купить одежду. Шерлок Холмс, пока готовил для Даевина клубную карту, рассказывал, что Рональд, как и любой аристократ, носит классический костюм, всегда поверх рубашки жилет, а любимая обувь – лоферы. Ева уже знала, где можно приобрести приличный наряд, – в магазине «Сан Доран», который делал большие скидки семье Гайис.
Войдя в здание, они очутились в строгом бело-буром мире с переливающимся кафелем. Прошло около двадцати минут, прежде чем Даевин выбрал то, что понравилось и Еве: аккуратную рубашку с пышными рукавами, узорную золотисто-каштановую вельветовую жилетку, темно-коричневые штаны и лоферы.
Да, это определенно шло Даевину, придавая ему статный вид, однако он чувствовал себя не в своей тарелке. К сожалению, своих денег ему не хватило даже с учетом скидок, и часть стоимости оплатила Ева.
Ну, как часть, почти всю цену... У парня после оплаты поездки оставалось всего три прозы.
Оставалось лишь поправить прическу. Холмс сказал, что у Рональда на момент их последней встречи были едва заметные усики и волосы, зачесанные назад. Они зашли в ближайшую парикмахерскую, где цирюльник вымыл ему голову, уложил волосы назад и подстриг ножницами лишнее на шее и нанес специальный гель для укладки. Щетину на лице, кроме области усов, убрали с помощью острого лезвия.
Спустя немного времени, Даевин был полностью готов к фотографии. Там же, неподалеку, прямо у устья реки, находилась единственная в Лейдене студия цветной фотографии Данбьорна де Фюссира – относительно скромное одноэтажное кирпичное здание с изображением фотоаппарат с пленкой на вывеске. Даевин с Евой зашли, заказали съемку на документ и сделали нужный снимок.
Цветная фотография запечатлела молодого парня с зачесанными назад волосами, бровями средней толщины и почти квадратной челюстью, характерной для южанина. Одет он был аристократично, на лице – легкая улыбка.
– Теперь надо ее вырезать из рамки и приклеить к карте, – добавил Даевин, разглядывая фотографию. – Благо, ножницы у меня есть. Но откуда достать клей…
– Извините, господин де Люссир, – окликнула хозяина заведения Ева. – У вас есть клей?
– М? Конечно, леди! Люди сюда чаще всего приходят за фотографией для документов, и конечно, постоянно просят клей, так что я всегда держу пару тюбиков. Вот, возьмите.
Он передал клей Еве, а она – Даевину. У столика у входа они принялись завершать подготовку карты. Аккуратно нанеся клей, Даевин приложил фотографию на деревянную карту и пригладил ее, чтобы она легла ровно.
– Ну все. Получилось.
Ева взяла и осмотрела карту. За исключением того, что они не знают настоящего номера Рональда Фицгрума, все выглядело безупречно. Карта выглядит точь-в-точь как у Шерлока Холмса. Поймав в кэб, они направились к клубу «Виллен».