– Тот, кто проиграет, уйдет с позором!
Громогласный крик старца послужил сигналом к началу дуэли. Огромный клеймор Сэлима был тяжел даже для него самого, потому он привычным движением сразу же вскинул его на плечо, закрытое стальным наплечником, и двинулся в атаку.
Сэлим нанес первый удар – мощный полукруг сверху вниз. Даевин легко увернулся в сторону, и меч пролетел мимо него. Но гигант Сэлим не остановился на этом: парень обрушил серию размашистых диагональных взмахов, от которых молодой гвардеец умело держался на расстоянии, уходя с линии атак. Толпа же тем временем образовала плотное ревущее кольцо, внутри которого разворачивалось сражение.
– Хватит убегать, Даевин. Не трусь! Как я тебя и учил!
– Как скажешь, старшак Сэли-им! – нехотя отозвался Даевин, лихорадочно подыскивая брешь в обороне друга, пока следил за движениями.
Сэлим снова замахнулся сверху вниз, вложив в это еще больше веса, чем раньше. Даевин коршуном метнулся влево. Массивный клеймор с оглушительным лязгом грохнулся на землю, выбив струю искр и разбив каменную кладку.
«Такие удары лучше и не пытаться блокировать, – тут же выдохнул Даевин, – представить страшно, что стало бы со мной!»
В тот же миг Сэлим крутанулся на пятках, совершая широкий удар с разворота. Скорость атаки оказалась настолько неожиданной даже для Даевина, что он едва успел выставить свой захудалый клинок для защиты. Клеймор врезался в его оружие, словно бычий таран! От сокрушительного удара Даевина отбросило на три метра в сторону, он полетел к ногам одного из детей. Его меч, видавший свои лучшие дни, с сухим звоном разлетелся вдребезги – уцелел лишь двадцатисантиметровый обломок лезвия у самого эфеса.
– Твою ж… – пробормотал молодой гвардеец, тяжело дыша после восстановления. – С такой силой тебе с медведями бороться, а не со мной!
– Ха-ха! Вижу, ты наслаждаешься! Лови момент, Даевин!
«Да… Это весело…»
Сэлим, не давая Даевину и пяти секунд опомниться, снова вскинул меч на плечо и пошел на сближение. Даевин рывком поднялся на ноги, судорожно придумывая, как поступить дальше. Ему в этом определенно мешал давящий со всех сторон оглушительный рев ликующей толпы.
«Проблема в том, что моим мечом… моим огрызком легко порезать, но я не хочу его калечить... Дай-ка подумаю… Идея! Попробую перерезать ему трицепс правой руки. Это практически обездвижит его: он не сможет размахиваться мечом своей ведущей рукой! Надо лишь поймать момент.»
Сэлим приблизился, намереваясь нанести размашистый горизонтальный удар. Даевин перекатился в сторону, разрывая дистанцию. Он перехватил обломок клинка обратным хватом, словно кинжал – острием вниз.
Сэлим сделал широкий замах, за которым последовал мощный колющий удар вперед. Этот выпад был сокрушительным, но очень предсказуемым. Даевин подобрал идеальный момент и, увернувшись влево от летящего острия, перехватил правую руку друга и нанес точный, неглубокий надрез на трехглавой мышце плеча.
«Поражает! – промелькнуло в голове Сэлима. – Он так вырос за время, что мы не виделись… Стоило от Даевина ожидать чего-то подобного. Он не разорвал мне мышцу целиком, хотя имел на это полное право, но сделал такой точный разрез, чтобы мне было невыносимо больно выпрямить руку. По сути, обезоружил…»
Сэлим глухо зарычал от боли. Он был не способен пользоваться правой рукой, однако это не остановило мощного гиганта. Перехватив клеймор левой рукой, он продолжил яростно атаковать. Удары его были не так точны и тяжелы, а пауза между сериями атак значительно увеличилась – на лицо все признаки усталости. Сэлин начал выдыхаться, но останавливаться не собирался.
Даевин хладнокровно выжидал, высматривая безопасное место на теле Сэлима для следующего точного укола. Удары друга значительно замедлились, но по-прежнему оставались смертельно опасными. Даевин подметил, что Сэлим стал широко расставлять ноги, пытаясь занять устойчивую позицию, словно Джаггернаут в тяжелой броне.
Поймав секундную передышку соперника, Даевин рванул к нему, собираясь совершить лобовую атаку. Сэлим мгновенно отреагировал, закрывшись широким лезвием для защиты, но это была лишь уловка. Даевин, оказавшись в шаге, резко ушел вниз и змеей в подкате проскользнул прямо у него между ног. В подкате парень совершил финальную атаку: первым делом нанес режущий удар по правому бедру спереди – так он порезал четырехглавую мышцу, а затем в развороте нанес удар по задней части левой голени, ранив икроножную мышцу.
Все произошло в мгновение ока. Расчет Даевина оказался ювелирным. Не удержав равновесия, Сэлим с грохотом рухнул на одно колено, тяжело опираясь на эфес своего меча и жадно глотая воздух. Даевин тоже дышал взахлеб – но не от усталости, а от прилива эйфории. Сердце колотилось как сумасшедшее, и победа в поединке принесла Даевину ни с чем не сравнимое удовольствие.
– Я победил! – выдохнул парень, вскинув обломок меча острием к небу.
– Да. Ты победил, Даевин, – Сэлим устало улыбнулся и опустил оружие. – Признаю свое поражение.
Толпа замолчала как по команду. Подобный исход дуэли стал абсолютной неожиданностью для каждого на этой улице. Даевин упивался эйфорией триумфа, глубоко дыша и счастливо улыбаясь. Он был настолько рад, что первые десять секунд после признания поражения соперником он просто наслаждался моментом. Дедушка Сэлима в это время сидел с приоткрытым ртом. Он буравил глазами гвардейца, посмевшего одолеть его могучего внука.
Не обращая внимания на подозрительное молчание толпы и прикованные взгляды, Даевин принялся отряхивать испачканные штаны. Постепенно дыхание и сердцебиение вернулись в норму, и юноша убрал уцелевшую часть клинка в ножны, а разлетевшиеся осколки бережно собрал и спрятал в свою сумку на поясе.
– Не сиди на месте. Давай помогу, – Даевин подошел к Сэлиму и протянул руку. Оставлять друга в таком положении нельзя – раны хоть и неглубокие, но все же открытые и кровоточащие. Он крикнул окружающей толпе: – Помогите ему, чего вы стоите?
Из непробиваемого кольца наконец выступила женщина. Даевин сразу догадался, что это мать Сэлима – черты лица ее точь-в-точь как у его друга. Она молча повела его домой, взвалив большого парня на свои хрупкие плечи. А старец все еще сидел неподвижно, не сводя глаз с Даевина. Он дрожащей рукой прикрыл рот, однако скрыть проступившее на лице удивление не удалось. Или это был страх?
– Такой хиляк, как ты, победил моего внука? – хрипло выговорил старик, а в голосе его смешались удивление и паника. – Ты Шайра, я видел это по твоим горящим глазам!
«Горящие глаза» считались в Лейдене дурным знамением и предвестником великого Беспорядкаю. В народе верили, что такой взор бывает только у людей, одержимых неким демонами. Их по-разному называли в зависимости от региона Королевсвта, но в народе закрепилось одно: Шайра – демон ярости, ненависти и войн.
– Что?! Какой еще Шайра? – недовольно и резко выкрикнул Даевин. – Я сразился честно и победил! Демоны тут ни при чем!
– Ты одержимый! И не смей со мной разговаривать в таком тоне!
Окружающие мгновенно подхватили настрой старца. Десятки осуждающих взоров обратились на Даевина. Молодой гвардеец, даже не успевший насладиться заслуженной победой, затравленно огляделся по сторонам – и к сожалению, на его стороне не было ни единой души.
– Что я такого сделал? – крикнул он в толпу, чувствуя надвигающуюся обиду. – Почему вы на меня так смотрите, словно я сделал что-то запретное? Я фехтую с детства, а в университете сам Сэлим меня натаскивал! У меня есть опыт в сражениях!
Даевин искренне не понимал, что происходит. Это ведь была обыкновенная дуэль, пусть и с неравным противником. Возмущение проступило на лице юноши, и он вспомнил, ради чего вообще пришел сюда.
– Вы обещали информацию, если я смогу одолеть вашего внука.
– Убирайся отсюда, Шайра. Тебе не место здесь, и ни единого слова от нас ты не получишь, – отрезал старик, демонстративно усаживаясь на свое прежнее место, слева от остальных аксакалов.
– Что? Да какой еще Шайра? Вы просто наговариваете, чтобы нарушить данное слово! Вы же обещали рассказать!
Грозный немой великан с отрезанным языком, все это время наблюдавший со стороны, медленно поднялся со своего пня. Он казался огромным даже на фоне Сэлима. Мужчина смерил Даевина настолько свирепым и безумным взглядом, что молодой гвардеец моментально осекся. Без единого слова он заставил Даевина заткнуться: все гневные слова застряли у него в горле.
И тут из толпы зевак раздался спасительный знакомый голос:
– Даевин! Пойдем! – выкрикнул Сэлим, маня друга прочь из враждебного двора.
Нашпигованный повязками гигант теперь опирался за высокий деревянный костыль. Люди неохотно расступились, позволяя нежеланному гостю уйти. Даевин смерил взглядом хромающего на обе ноги Сэлима, и его мгновенно укололо чувство вины. Он тут же оправдал себя – другого выхода попросту не было.
– Я выпровожу его! – крикнул Сэлим старцам двора.
Они покинули тупик без лишнего шума. И едва они отошли на безопасное расстояние, Даевин выпалил:
– Это что было? Почему это я вдруг стал демоном?
– Не знаю. Не бери в голову. Я положу, что это просто суеверия…
Сэлим попытался уверенно шагнуть, но левая голень подвела его, и он чуть не рухнул. Даевин успел подхватить его и поставить плечо.
– Ты у них хотел узнать что-то секретное и важное, да? Конкретно они – не лучший вариант. Особенно мой дед. Его слова всегда воспринимают слишком близко к сердцу. Боюсь, теперь ты в глазах многих будешь демоном. Это моя вина, извини.
– Ничего страшного, – Даевин махнул рукой, – я это как-нибудь переживу. Я больше беспокоюсь за твои раны. Пожалуйся, иммобилизируй, зашей раны, если надо. Я не хочу оставить тебя калекой. Но другого выбора не было, сам знаешь.
– Знаю-знаю, – Сэлим благодарно улыбнулся. – Такой точностью можешь обладать только ты. Когда мы с тобой дрались в последний раз? Около года назад, и с тех пор ты разительно вырос!
К этому моменту парни уже дошли до края улицы. Через дорогу находился парк Александриоса.
– Когда-нибудь они поймут, что ошибались, но сейчас тебе нужно уйти.
– Хорошо. Ты сам-то дойдешь до дома?
– Нет, дальше я сам, спасибо. Мне уже полегчало. Ступай, малой.
– Хорошо, до встречи, старшак!
Они крепко пожали друг другу руки, обнялись на прощание, и Даевин зашагал прочь, пока Сэлим медленно переставлял костыль на пути обратно домой.
«Что за тупая ситуация? Это абсолютно несправедливо! Зря только время потратил, – с горечью думал Даевин на ходу, слушая звонкий стук своих сапог. – Еще и Сэлима пришлось ранить из-за желания стариков. Может, старые люди не достойны того уважения, о котором постоянно твердят?»
***
Через некоторое время Даевин добрался до второго места, которое указал Логан, – к северу от гвардейского общежития. Здесь аксакалов собралось куда больше, и каждый был в папахе, видавшей больше событий, чем сам молодой гвардеец. Памятуя о недавно случившемся событии, Даевин решил действовать втройне аккуратно, ведь от них можно ожидать чего угодно:
– Здравствуйте, почтенные аксакалы! Доброго вам вечера! Я искренне надеюсь, что вы прекрасно поживаете, – затараторил юноша в надежде на то, что старцы хотя бы в этот раз будут удовлетворены его обращением. – Прошу, не сочтите мои слова за оскорбление, у меня и в мыслях такого не было! Но мне чрезвычайно нужна ваша помощь, умоляю.
Старики озадаченно переглянулись. Не было понятно: то ли преисполненная пиететом речь Даевина ввела их в ступор, то ли они просто поразились парню, который начал диалог сумбурно, словно держал их за жестоких тиранов.
– Да, конечно, – благодушно отозвался один из аксакалов с довольно длинной серой бородой, – у нас все хорошо, слава нашим горам. Выкладывай, малец, что тебе надобно?
– Я… Кхм… Я бы хотел узнать, существует ли способ пробраться в… Цитадель?
Старцы снова обменялись взглядами: парниша не переставал их изумлять.
– А ты что, – откашлялся старик со смешными толстыми каштаново-рыжими усами, – бунт, что ли, замыслил устроить? Членов парламента поубивать?
– Хе-хе, – издал глухой смешок старик с окладистыми бакенбардами, – было бы славно…
– Нет-нет, вы что! – нервно улыбнулся Даевин. – Я никого не убиваю. На самом деле мне нужно к кузнецу, который там трудится, мастеру МакДаффу. У меня к нему личное дело.
– К МакДаффу? – старец с длинной серой бородой прищурился, и в его голосе проступило подозрение. – Он мастер-музнец, самый знаменитый в Королевстве, к тому же – наш близкий друг. Ч какой стати простому молодому гвардейцу понадобился именно он? – он поправил папаху, не сводя взгляда с Даевина. – МакДафф кует лучшее оружие и броню только для высшего света. А ты, как я погляжу, птичка не такого высокого полета.
– Мне он должен будет сделать. Это особый случай.
– Смотри-ка, какой важный, – хмыкнул усатый горец. – «Мне он должен». А ты, собственно, кем себя возомнил, а?
– Ой, честное слово, никем! Мне просто… надо схему доставить. Сказали, что никто не должен знать, что на ней изображено, а вручить ее можно только лично мастеру МакДаффу. Это суперсекретно! – Даевин состряпал наивную мину, как у невинного ребенка, пытаясь вызвать доверие. – И нет, я вовсе не считаю себя пупом земли, клянусь вам!
– Есть анекдот такой, – неторопливо начал аксакал пышными с бакенбардами и длинными усами, поудобнее на деревянной скамейке. – Заходят как-то случайно два мастера-кузнеца в паб, а трактирщик им говорит... э-э... – судя по, он забыл. – Ну, в общем, суть в том, что кузнецы друг друга знают. К этому ведет анекдот.
– Арсен, – раздраженно отозвался сидящий рядом старец с длинными черными усами, – у тебя все анекдоты начинаются с того, что два человека куда-то заходят. И каждый раз ты забываешь, что произошло дальше. Думается мне, что ты сочиняешь их на ходу, либо у тебя начался старческий маразм!
– Я тоже это подметил, – поддержал его горец с короткой бородой, сидевший с другой стороны. – В прошлый раз у тебя были две блудницы, которые решили исповедаться и пошли в храм бога смирения и любви, и тогда ты тоже забыл, что им сказал храмовник.
– А когда к нам пару дней назад заглянула молодая дама, – вставил еще один пожилой мужчина, – ты начал анекдот с того, что двое матросов не поделили между собой штурвал корабля, из-за чего угодили в сказку, где добрый медведь им кое-что нашептал, и они решили не возвращаться. Та несчастная дама всерьез посчитала тебя выжившим из ума старым маразматиком, да и нас, остальных, заодно!
– Это ме-та-фо-ра, – проигнорировав нападки старых друзей, гордо бросил мужчина. – А вот про кузнецов – это правда, хозяин паба с этим тоже согласен.
Даевин окончательно впал в ступор. Он настолько потерялся в байках стариков, что на мгновение забыл, зачем вообще ввязался в это дело.
– Какого паба... Я ничего не понимаю, – юноша растерянно повертел головой и принялся вспоминать, что же забыл среди аксакалов: – Послушайте, мне нужно в Цитадель, именно к мастеру МакДаффу. Другие кузнецы мне точно не помогут!
– А вот тут, младогвардеец, ты сильно ошибаешься, – уверенно заявил аксакал Арсен. – Думаешь, я просто ради красного словца сказал, что кузнецы знакомы?
– Нет, но объясните, пожалуйста.
– МакДафф – это наш человек. Роялист, если выражаться по-лейденски. И это благодаря его покровительству у мастеров на периферии дела идут хорошо. Лично я тебе ничего не расскажу, но настоятельно советую разыскать его близкого друга, который держит лавку в районе Ренейх. Если мне моя старая память не изменяет, его зовут Виллод Флеймсворд.
– Флеймсворд? – переспросил седобородый аксакал. – Тот самый, который ковал мечи, раскаленные докрасна, словно пылали?
– Флеймсворд... – задумался Даевин, это имя ему знакомо. – Это разве не один из легендарных кузнецов, которые были на службе у Старого Короля? Почему он работает в одном из худших районов города?
– Состоял, – подтвердил аксакал Арсен, и его лицо посерьезнело. – Новое Правительство хотело казнить его, как и многих других приближенных Его Величества. Но наша община встала за него горой. Мы не дали старого друга в обиду.
– Понимаю, – кивнул Даевин. – И как именно мне поможет господин Флеймсворд?
– МакДафф с ним часто обменивается редкими ресурсами для ковки – разумеется, не совсем легально, если смотреть с точки зрения закона. Понимаешь, к чему я веду?
– Это меняет дело, – согласился гвардеец. – Значит, мне нужно отыскать его как можно скорее.
– К чему такая спешка, малец?
– У меня скоро выпускной экзамен в университете, и мне надо... – Даевин запнулся на пару секунд. Следом он достал обрубок меча и протянул его аксакалам. – Это связано с моим мечом. Поймите, я не могу сказать все в деталях... Но могу дать слово: как только эта история завершится, я приду и покажу вам результат.
– Слово нынешней молодежи гроша ломаного не стоит, – проворчал аксакал с длинной седой бородой. – Не то, что в наши времена.
– Я не знаю, как еще доказать мою искренность. Но другого выбора у меня нет. Извините.
– Добро, – махнул старец с бакенбардами, – пусть идет мальчишка. Мы ему обязательно напомним, если забудет о своем обещании.
– Напомните? Как?
– У нас уши и рты повсюду. Ты не пропадешь, – с ехидной ухмылкой подытожил старец.
– Вот как, – Даевин, несмотря на зловещий тон, принял это как должное. – Отличный стимул не забывать об этом. Я пойду?
– Иди, удачи тебе, юноша. Да осветит Солнце твой путь.
– До скорой встречи! Спасибо вам за все! – Даевин низко поклонился перед тем, как откланяться.
Хоть в отношении богов Даевин скептик, пожелания получать все равно приятно. Он в целом был рад тому, что разговор с этой группой аксакалов прошел намного проще и лучше.