Из пепла в Грейрок

— Рэйн, Рэйн, просыпайся!

Я медленно открыл глаза и посмотрел на маму. На её лице застыл панический, почти ледяной ужас.

Я быстро вскочил с кровати, посмотрел в окно — и сон как рукой сняло.

За окном бушевало чудовищное пламя, стремительно распространяющееся из-за ветра. В нос ударил резкий запах дыма и гари.

— Братик, что происходит?

Я обернулся и увидел младшего брата Рэя, а рядом с ним стоял отец. В глазах малыша читалось непонимание и первобытный страх перед видом пожара.

Мы выбежали из дома и оцепенели. Свист, грохот обваливающихся крыш, оглушительный треск дерева и крики людей, выбегающих из горящих зданий — все слилось в один леденящий душу гул.

Вдруг земля содрогнулась. Затем снова и снова. Спустя мгновение перед нами предстали они — ужасные чудовища, которых прозвали Искажениями.

Их было трое: Горечь, Бешенство и Досада. Перед нами стояли десятиметровые человекоподобные монстры, не способные на жалость, готовые убить любого ради своих целей.

На их лицах застыли чудовищные маски, отражающие суть их сил. На Бешенстве красовалась ярко-красная маска, с обезумевшими белыми глазами, сдвинутыми бровями и безумным оскалом.

На Горечи и Досаде же были синие маски. У первой из них выделялись печальные черные глаза, пустые, как сама бездна, и рот с опущенными уголками губ.

На второй же красовался лишь один прищуренный глаз и искривленный в подобии улыбки рот. Их атака не заставила себя долго ждать. Бешенство ринулось крушить все дома подряд, а Горечь взглянула на нас своими пустыми глазницами.

Первым упал отец. Мужчина, который всегда был нашей опорой, вдруг тяжело рухнул на колени. Из его глаз полились слезы, а руки безвольно опустились.

— Все кончено, нам не спастись… — мертвым, лишенным надежды голосом прошептал он. — Зачем вообще пытаться бежать?

Затем упала мать.

— Мы все равно не выживем, какой смысл бороться? — прохрипела она.

А за ней все жители нашей деревни один за другим начали падать с таким же опустошенным видом. Некоторые, видя эту картину, попытались сбежать, но вдруг послышался жуткий хруст, затем истошные крики. Их ноги были беспощадно сломаны. Искажение Досады довольно сверкнуло своим прищуренным глазом.

Я осмотрелся, в отличие от других, я все еще мог двигаться. Мне было чудовищно больно и страшно. Все самые близкие люди уже бессильно валялись на коленях с отсутствующим видом… И вдруг что-то вспыхнуло внутри меня.

Мои легкие словно превратились в черную дыру. Я сделал глубокий, судорожный вдох, и весь ужас, вся горечь и страх, которые душили мою семью, лавиной хлынули внутрь меня. Мама и отец мгновенно вздрогнули, к их глазам вернулась осознанность, но мне самому показалось, что мой мозг сейчас взорвется от этой ментальной грязи.

Чужие слезы и паника закипели в моих венах. Я закричал от невыносимой боли, и эта ядовитая энергия сама устремилась к моим ладоням. Между пальцами с диким треском вспыхнул и начал разрастаться огромный, пульсирующий сгусток багрово-синего пламени.

Он был нестабильным, гудел как безумный и рос с каждой секундой, подпитываясь моим собственным страхом. Я не понимал, что делаю, и просто швырнул этот колоссальный шар энергии прямо в лицо надвигающемуся Бешенству.

И тут произошел взрыв. Бешенство просто перестало существовать, распавшись за секунду, а мощнейшая ударная волна дошла до Горечи и Досады, также стерев их в порошок. Последнее, что я увидел — это надвигающаяся стена пыли и огня, и плачущее лицо мамы.

— Все будет хорошо, Рэй. Ты будешь жить!

Я резко открыл глаза и сел на кровати, тяжело дыша. Сердце бешено колотилось в груди, а лоб покрылся холодным потом.

— Очередной кошмар… — тихо пробормотал я, запуская пальцы в свои черные, слегка растрепанные волосы, в которых за эти годы появились необычные янтарные пряди — следствие моей странной силы.

Тот страшный день преследовал меня повсюду. С момента трагедии прошло уже десять лет. Тогда, посреди пепла и руин уничтоженной деревни, меня нашёл обычный дедушка.

Он забрал меня к себе в глушь, заменил мне семью и за эти годы сотворил чудо: научил контролировать мою опасную силу, обучил базовым боевым навыкам и даже дал обычное школьное образование.

Я подошел к зеркалу. Из отражения на меня смотрел двадцатилетний, высокий, широкоплечий парень с крепким, закаленным бесконечными тренировками телосложением. Мои янтарные глаза, казалось, слегка светились в полумраке комнаты. Из испуганного ребенка я превратился в мужчину, готового к борьбе.

— Рэйн, малец, вставай! Завтрак на столе, всё остынет! — донёсся из кухни бодрый, хрипловатый голос старика.

Я улыбнулся, быстро натянул простые домашние вещи и вышел к столу. — Опять наготовил на троих, старый? — усмехнулся я, усаживаясь на стул. — Мы же вдвоем живем.

— А ты на свои плечи в зеркало смотрел, проглот? — дед шутливо замахнулся на меня деревянной ложкой. — Из-за твоих тренировок у меня скоро все запасы в погребе закончатся. Ешь давай, а то по дороге в город откинешься.

Мы дружно рассмеялись. Весь завтрак дед, как обычно, заваливал меня житейскими советами. На душе было тепло, но где-то глубоко внутри уже разгоралось нетерпение. Этот старик действительно вернул меня к жизни, но пришло время двигаться дальше.

Покончив с едой, я поднялся со стула и искренне посмотрел на своего спасителя:

— Спасибо за завтрак, дед. Ну… я пошёл. Пора устраиваться в организацию по борьбе с Искажениями.

Старик на секунду замер, затем ушел в соседнюю комнату и вынес оттуда плотный сверток.

— Надень это, малец. В городе встречают по одежке, — старик мягко улыбнулся, глядя на меня с отеческой гордостью.

Развернув ткань, я обомлел. Там лежала качественная черная одежда из прочного материала и роскошный янтарный плащ, идеально подходящий под цвет моих глаз. Накинув плащ на плечи, я почувствовал, как по телу разлилось тепло.

— Удачи тебе, Рэйн. Будь осторожен и не позволяй чужой грязи поглотить себя.

Я кивнул, закинул за плечи сумку и шагнул за порог, навстречу своей новой жизни.

Дорога до города занимала целый день непрерывной ходьбы, поэтому медлить мне было нельзя. Я быстро зашагал по узкой тропе, которая вскоре вывела меня из лесной глуши на бескрайние просторы. Вокруг раскинулись широкие зеленые луга и цветущие поля, над которыми гулял прохладный ветер. Плащ приятно хлопал по ногам, защищая от сквозняка.

И пока я шел в полном одиночестве, глядя на уходящую вдаль линию горизонта, в моей голове была абсолютная пустота. Я мысленно настраивался на то, что ждет меня впереди. За последние десять лет я не слышал и не чувствовал практически никаких эмоций, кроме спокойной и теплой энергетики моего деда. Я отвык от большого мира. Но пути назад больше не было.

Ближе к вечеру на горизонте наконец выросли серые каменные стены огромного города — Грейрока. Его стены вблизи казались еще монументальнее. Сложенные из грубого серого камня и укрепленные стальными балками, они словно отделяли живой, бурлящий мир от безмолвной пустоши, по которой я шел весь день.

Над огромными коваными воротами горели тусклые факелы, бросая длинные дрожащие тени на приближающихся путников. У входа толпилась очередь: торговцы с деревянными телегами, редкие наемники в поношенных доспехах и крестьяне. Я глубоко вздохнул, поправил лямку сумки и шагнул под своды массивной каменной арки.

В ту же секунду мир, к которому я привык за десять лет тишины, перестал существовать.На меня обрушился хаос рыночной площади. Грейрок встретил меня не просто грохотом телег и криками зазывал — он ударил по моему восприятию концентрированной волной чужих чувств.

За прошедшие годы наедине с дедом я совсем забыл, каково это. Мои легкие мгновенно сжались, словно из них выкачали весь воздух. Внутри, на самом дне дремавшей «черной дыры», что-то голодно и яростно заворочалось, требуя поглотить всю эту грязь.

Меня заштормило так жестко, что земля ушла из-под ног, а перед глазами все поплыло. Каждая чужая эмоция отзывалась в моей голове оглушительным ударом молота. Голова просто раскалывалась.

— Кхг… — из горла вырвался хрип.

Я покачнулся и, потеряв ориентацию в пространстве, плашмя полетел в сторону. Мое плечо с грохотом врезалось в деревянный навес какой-то торговой лавки с овощами. Посыпались ящики, под ноги покатились яблоки, а толстый торговец тут же взвыл от ярости, и эта его новая, свежая вспышка злобы ударила по моему разуму еще сильнее.

Я попытался подняться, но ноги были ватными. Схватившись за край соседнего прилавка, я опрокинул какую-то глиняную посуду. Меня швыряло из стороны в сторону, как пьяного, я буквально сокрушал своим телом хлипкие городские лавки, судорожно хватаясь за деревянные стойки, чтобы просто не рухнуть лицом в грязь.

Прохожие шарахались от меня, кто-то кричал, кто-то брезгливо плевался, и от этого нового потока эмоций мне становилось только хуже.

«Концентрация… Дыхание… Барьер!» — сквозь адскую боль заставил я себя вспомнить жесткие тренировки старика. Сжав зубы до кровавого привкуса во рту, я упал на колени прямо посреди разбитых ящиков.

Я закрыл глаза, полностью отсекая визуальный хаос, и сделал глубокий, ровный вдох, как учил старик. Потребовалось невероятное усилие воли, чтобы загнать беснующуюся внутри тьму обратно в клетку. Я мысленно возвел вокруг своего сознания толстую, непробиваемую стену из чистой энергии, запирая проснувшийся голод под замок.

Янтарные пряди в моих волосах, начавшие было предупреждающе мерцать, постепенно погасли. Сердцебиение выровнялось. Чужие эмоции все еще бились о мой барьер, но теперь они больше не могли пробиться внутрь и отравить мой разум. Я справился. Первое, самое жестокое испытание с толпой было пройдено.

Тяжело дыша, я поднялся на ноги и отряхнул свой плащ от рыночной пыли. Торговец, чью лавку я повалил первой, все еще что-то злобно орал мне вслед, но мне уже было плевать. Я двинулся дальше, вглубь серых каменных улиц Грейрока, держа ментальный щит изо всех сил, избегая людных улиц.

Вскоре серые улочки расступились, и передо мной выросла моя главная цель — огромное здание, стоящее в самом сердце города. Замок БСИ (Организации по борьбе с искажениями)

Это было колоссальное здание из темного, почти черного гранита, чьи острые шпили вонзались в вечернее небо. Его суровая архитектура внушала трепет и уважение. У массивных кованых ворот дежурили стражники в тяжелых латах, на их нагрудниках красовалась эмблема организации — маска, разбитая на две части. Посмотрев на них с любопытством, я зашёл под мрачные своды замка БСИ.

Войдя за гранитные стены мой ментальный щит сломался и перед глазами опять все заплыло, а лицо у меня было такое, словно меня заставили съесть несколько лимонов сразу.

— Надо же, явился. А твой дед говорил, что ты будешь пунктуальнее. — раздался впереди спокойный голос. Я с трудом поднял голову. Навстречу мне по широкой каменной лестнице спускался человек. Это был основатель и создатель Организации по борьбе с Искажениями лично. Высокий, статный мужчина лет сорока в роскошной серебристой мантии.

На лице у него был глубокий, рассекающий пол лица. Он остановился в паре шагов от меня, заложив руки за спину, и окинул меня внимательным, оценивающим взглядом. Его брови удивленно поползли вверх, когда он разглядел мой потрепанный вид, покрытый рыночной пылью плащ и бледное, перекошенное от ментальной боли лицо.

— Почему ты выглядишь так ужасно, парень? — прямо спросил он, изогнув бровь в усмешке.

— Это была… самая худшая прогулка в моей жизни, — прохрипел я, едва сдерживая рвотный позыв.

Создатель БСИ коротко рассмеялся, и в его глазах блеснуло понимание.

— Понимаю. Грейрок умеет встречать гостей, — мужчина одобрительно кивнул и жестом приказал мне следовать за собой.— Идем. Тебе нужно прийти в себя.

Он развернулся и повел меня через просторный главный зал. Я шел вслед за ним, сильно пошатываясь и кутаясь в свой янтарный плащ.

В этот момент я кожей почувствовал на себе чужие взгляды. Из-за дикого перегруза в глазах всё нещадно плыло, а в голове стоял сплошной туман, поэтому я не мог нормально сфокусировать зрение. Очертания зала двоились. Мельком я успел заметить лишь троих людей примерно моего возраста, стоящих чуть поодаль.

Взгляд уловил только общие размытые силуэты: две девушки и один парень. Из-за пелены перед глазами я не смог разобрать ни их лиц, ни деталей одежды — всё сливалось в цветные пятна. Однако я отчетливо уловил, как они с любопытством рассматривают меня и о чем-то тихо перешептываются за моей спиной.

Создатель БСИ уверенно вел меня по длинным коридорам замка, прочь от любопытных глаз, навстречу моему новому дому.