После короткого перерыва работа показалась Каэлю немного иной.
Он вернулся в цех вместе с остальными рабочими, поправил на себе выданную спецодежду и снова занял место у длинного стола, на котором одна за другой появлялись части Искажённых. В помещении по-прежнему стоял тяжёлый запах металла, лекарственных растворов и чего-то неприятно приторного, исходившего от свежих останков. Время от времени над столами раздавался скрежет ножей по костным пластинам, звяканье металлических щипцов и короткие окрики работников, переговаривавшихся между собой.
Ещё утром Каэль относился к этой работе с осторожным любопытством. Теперь же он успел немного освоиться.
Работа действительно оказалась значительно спокойнее вылазок за пределами города.
Здесь не нужно было постоянно оглядываться, прислушиваться к каждому шороху и гадать, не скрывается ли за ближайшим деревом или разрушенной стеной Искажённый. Не нужно было проверять каждую тень перед тем, как сделать следующий шаг. Не требовалось решать, стоит ли рискнуть ради очередной части останков, способной принести несколько лишних медняков.
Здесь всё было проще.
Принесли останки.
Разложили.
Проверили.
Отсортировали.
Отправили дальше.
Конечно, даже внутри защищённого цеха существовали свои опасности. Искажённые останки могли сохранять свойства даже после смерти существа, а некоторые части начинали реагировать на окружающую среду спустя несколько часов после отделения от тела. Именно поэтому работники носили плотные перчатки, защитные маски и специальные фартуки, а за состоянием каждого контейнера следили гораздо внимательнее, чем могло показаться человеку со стороны.
Каэль это понимал.
Он успел провести достаточно времени среди останков, чтобы знать: внешне безобидная вещь иногда могла оказаться гораздо опаснее той, которая выглядела устрашающе.
За столом перед ним лежала очередная партия частей Искажений.
Каэль привычно осмотрел содержимое деревянного поддона, после чего начал разделять останки по категориям.
Кость в отдельный контейнер.
Плотные волокна — туда же, куда отправляли материалы, пригодные для переработки.
Повреждённые или нестабильные фрагменты — в закрытую ёмкость.
Некоторые части, которые обычный человек мог бы принять за бесполезные куски мяса, Каэль откладывал отдельно. Он слишком хорошо знал, что иногда именно в таких неприметных остатках содержались нужные вещества.
Его руки двигались уверенно.
— Неплохо для первого дня, — раздался рядом голос одного из работников.
Каэль поднял голову.
Перед ним стоял широкоплечий мужчина лет сорока с редкими тёмными волосами, собранными на затылке. На его подбородке виднелась короткая щетина, а левую бровь пересекал старый тонкий шрам.
— Ты быстро разобрался, — продолжил мужчина, кивнув на уже отсортированную часть поддона. — Большинство новичков первые несколько дней путают всё подряд.
Каэль пожал плечами.
— Я раньше был сборщиком. Немного разбираюсь в останках, — ответил он спокойно, продолжая работу.
— Тогда понятно, — мужчина усмехнулся. — Сборщики обычно знают больше, чем кажется. Только не каждому из них хватает ума уйти в такое место, где тебя не пытаются съесть.
Каэль ничего не ответил.
Он лишь опустил взгляд на стол.
Слова мужчины невольно заставили его вспомнить вчерашнюю вылазку.
Пещеру.
Холодный камень под ногами.
Тяжёлое тело болотного Искажённого.
И ту странную железу, которую он тогда нашёл среди его останков.
Каэль едва заметно нахмурился.
Мысль о ней неприятно задела память.
Он вспомнил, как после долгих сомнений всё же отрезал небольшой кусок и проглотил его. Тогда ему казалось, что это было просто отчаянным решением человека, который слишком долго голодал. Он не ожидал ничего необычного.
А потом появилась боль.
Слабость.
Жар.
И всё остальное.
Каэль отвёл взгляд и заставил себя сосредоточиться на работе.
«Не сейчас».
Он продолжил сортировку.
Через несколько минут ему принесли новую партию.
На этот раз среди останков были части Искажения Плоти.
Каэль сразу понял это по внешнему виду.
Фрагменты были значительно крупнее тех, с которыми он работал раньше. Даже после отделения от тела они сохраняли впечатляющую плотность. Толстые мышечные волокна пересекались между собой, образуя плотные пучки, а некоторые участки были покрыты короткими жёсткими волосками.
Каэль осторожно коснулся одного из фрагментов щипцами.
— Искажение Плоти, — пробормотал он.
— Звериный подтип, — поправил его тот же работник, стоявший неподалёку. — Судя по размерам, скорее всего, бык.
Каэль внимательнее посмотрел на останки.
Теперь он заметил несколько характерных признаков.
Некоторые кости были необычно массивными. Толщина суставов значительно превосходила человеческую. Даже отдельный фрагмент мышцы казался способным выдержать огромную нагрузку.
Звериный подтип Искажения Плоти действительно формировал тело по подобию животных. В зависимости от существа изменения могли быть совершенно разными. Одни Искажённые получали особенности хищников, другие — силу и выносливость крупных травоядных.
Этот явно относился ко вторым.
Каэль взял очередной фрагмент и положил его в соответствующий контейнер.
И в этот момент почувствовал тепло.
Он замер.
Ощущение появилось где-то глубоко внутри живота.
Не боль.
Не голод.
Именно тепло.
Каэль медленно выпрямился.
Он уже чувствовал нечто похожее несколько часов назад, когда работал с останками болотного Искажённого. Тогда ощущение было настолько слабым, что он решил, будто просто устал или слишком долго находился рядом с неприятными останками.
Но сейчас оно стало заметнее.
Каэль положил щипцы на стол.
Тепло сохранялось.
Он посмотрел на фрагмент бычьего Искажённого.
Ничего.
Просто кусок плоти.
Он снова взял щипцы и подвинул его ближе.
Тепло стало чуть сильнее.
Каэль нахмурился.
«Что это?..»
Он медленно отодвинул фрагмент.
Ощущение ослабло.
Снова приблизил.
Вернулось.
На этот раз он уже не мог сказать себе, что ему показалось.
Каэль замер, стараясь не выдать удивления.
Его взгляд скользнул по помещению.
Никто не обращал на него внимания.
Рабочие продолжали заниматься своими делами. Кто-то разговаривал у дальней стены, кто-то переносил контейнеры, а двое работников спорили о том, куда следует отправить очередную партию костей.
Каэль снова посмотрел на останки.
Тепло не исчезало.
Он осторожно придвинул фрагмент к себе ещё немного.
Живот отозвался слабым, приятным ощущением.
Но оно было не таким, как от болотного Искажённого.
Каэль почувствовал это почти сразу.
Тепло было мягким, ровным, словно его тело просто замечало присутствие чего-то подходящего.
Он не понимал почему.
И это начинало его пугать.
Каэль осторожно отодвинулся от стола.
Тепло ослабло.
Он сделал ещё шаг.
Ощущение почти исчезло.
Юноша застыл.
Затем медленно повернулся в сторону помещения.
Его взгляд прошёл по рядам рабочих столов.
Он попытался понять, откуда именно исходило это странное ощущение.
И тогда заметил несколько больших закрытых контейнеров.
За ними, у дальней стены, располагалась отдельная зона, куда складывали материалы, полученные от Искажений Поглощения.
Каэль почувствовал изменение.
Тепло стало сильнее.
Он сделал шаг в ту сторону.
Ещё один.
С каждым движением ощущение внутри живота становилось отчётливее.
«Там?»
Каэль остановился.
Теперь он был почти уверен.
Его тянуло именно туда.
Причём не просто физически.
Это было странное внутреннее желание приблизиться.
Он не испытывал голода. Желудок был наполнен после обеда, а бесплатная еда, которую выдавали работникам, была гораздо сытнее того, что он обычно позволял себе в обычный день.
Но тело словно говорило ему другое.
Туда.
Каэль сжал пальцы.
Он не пошёл дальше.
Вместо этого заставил себя вернуться к работе.
Несколько минут он старательно занимался сортировкой, пытаясь выбросить странное ощущение из головы.
Однако теперь он уже не мог перестать его замечать.
Стоило ему приблизиться к останкам Поглощения, как тепло становилось сильнее.
Когда он отходил, оно ослабевало.
Это повторилось несколько раз.
Сначала Каэль думал, что просто случайно замечает закономерность.
Потом специально проверил.
Подошёл к контейнеру.
Тепло.
Отошёл.
Слабее.
Снова приблизился.
Сильнее.
Каэль едва заметно сглотнул.
«Это не случайность».
Но что это означало, он не знал.
Он уже собирался вернуться к своему столу, когда заметил ещё кое-что.
На другом рабочем месте стоял небольшой металлический ящик.
На крышке имелась маркировка, которую Каэль узнал не сразу.
Искажение Восприятия.
Он невольно посмотрел на него.
Внутри живота возникло лёгкое покалывание.
Совсем небольшое.
Не такое, как возле болотного подтипа Поглощения.
Но оно было.
Каэль нахмурился ещё сильнее.
Он перевёл взгляд с одного контейнера на другой.
Поглощение.
Восприятие.
Плоть.
Внутри него словно существовала какая-то невидимая система, которая различала останки Искажённых.
И каким-то образом реагировала на них.
Каэль медленно опустил голову.
«Почему?»
Ответа не было.
Он вернулся к работе.
Теперь его движения стали немного осторожнее.
Он старался не задерживаться возле тех контейнеров, которые вызывали реакцию, и одновременно внимательно наблюдал за собственным телом.
Но ничего другого не происходило.
Никаких голосов.
Никаких видений.
Никакой боли.
Только странное ощущение внутри живота, которое то появлялось, то исчезало.
К концу смены Каэль уже настолько привык к нему, что почти перестал обращать внимание.
Когда начальник объявил об окончании рабочего дня, он с облегчением выдохнул.
Рабочие начали снимать перчатки и защитные фартуки. Кто-то устало потянулся, кто-то заговорил о дороге домой, а несколько человек сразу направились к выходу.
Каэль аккуратно сдал спецодежду и дождался расчёта.
Микки сидел за небольшим столом возле выхода и отмечал имена работников в журнале.
Сам начальник выглядел сегодня немного уставшим. Это был крепкий мужчина лет тридцати пяти с густыми каштановыми волосами, короткой аккуратной бородой и широкими плечами. На его носу сидели простые металлические очки, которые он время от времени поправлял указательным пальцем.
Когда очередь дошла до Каэля, Микки поднял глаза.
— Ну что, первый день пережил? — спросил он с лёгкой улыбкой.
— Пережил, — ответил Каэль.
— Уже хорошо, — усмехнулся Микки. — Вот твоя плата. Шесть медняков за день. Как и договаривались.
Он положил на стол шесть небольших медных монет.
Каэль посмотрел на них.
Всего шесть медняков.
Для другого человека это могло показаться мелочью.
Для него — нет.
Ещё вчера он думал о том, как долго сможет позволить себе оставаться без работы.
Сегодня у него появилась возможность получать деньги каждый день.
Пусть пока немного.
Пусть испытательный срок.
Но это были деньги, заработанные без необходимости рисковать жизнью в разрушенных районах.
Каэль собрал монеты в ладонь.
— Спасибо, — искренне сказал он.
— Не за что благодарить, — ответил Микки, поправляя очки. — Если продолжишь работать так же, скоро сможешь перейти на полную ставку. А там уже будет десять медняков в день.
Десять.
Один серебряник.
Каэль почувствовал, как на душе становится легче.
Он попрощался и вышел из здания.
Вечерний воздух встретил его прохладой.
Каэль сунул заработанные монеты в карман и направился к корпусу.
Сегодня шаги давались ему заметно легче, чем утром.
Он всё ещё ощущал остатки боли после вчерашнего происшествия, но она уже не была такой тяжёлой. А после нескольких часов работы тело словно немного разогрелось.
Впервые за долгое время он возвращался домой не с мыслью о том, где раздобыть деньги на следующий день.
Сегодня он знал.
Он заработал их сам.
И завтра сможет заработать ещё.
От этой простой мысли Каэль невольно улыбнулся.
Когда он добрался до корпуса, дверь уже была открыта.
В общей комнате горела лампа.
За небольшим столом сидела Марта.
Как всегда, она выглядела так, будто могла одним взглядом заставить замолчать половину жильцов. Её руки были крупными и сильными, а движения — неторопливыми, но уверенными.
Она подняла глаза, когда Каэль вошёл.
— Вернулся, — произнесла Марта, внимательно оглядывая его. — Судя по лицу, день прошёл не так плохо.
— Намного лучше, чем я ожидал, — ответил Каэль.
Марта слегка усмехнулась.
— Значит, не выгнали?
— Пока нет, — сказал он, доставая из кармана шесть медняков. — Мне даже заплатили.
Он положил монеты на стол.
Марта посмотрела на них, затем перевела взгляд на Каэля.
— Первый день уже с деньгами, — заметила она. — А ведь утром ещё собирался искать работу.
— Если бы не ты, я бы сейчас неизвестно где её искал, — ответил Каэль. — Спасибо, Марта. Правда.
Женщина махнула рукой.
— Не стоит каждый раз благодарить меня за то, что я сказала тебе о свободном месте, — произнесла она. — Работу тебе нашла не я. Работал ты сам.
— Всё равно спасибо, — настоял Каэль.
Марта посмотрела на него несколько секунд, после чего её лицо немного смягчилось.
— Хорошо. Принято.
Каэль убрал монеты обратно в карман.
— Работа действительно спокойная. Нам выдают защитную одежду, кормят один раз бесплатно, а главное — там не нужно каждый раз думать, не встретишь ли Искажённого.
— Именно поэтому я и предложила тебе это место, — сказала Марта. — После той истории с вылазкой тебе сейчас лучше немного прийти в себя.
Каэль кивнул.
Он не стал рассказывать ей о странном ощущении в животе.
Не потому, что не доверял Марте.
Просто сам ещё не понимал, что происходит.
Попрощавшись, Каэль поднялся в свою комнату.
Закрыв за собой дверь, он прислонился к ней спиной и некоторое время стоял неподвижно.
Тишина.
После шумного цеха она казалась непривычной.
Каэль медленно снял одежду, умылся и сел на край кровати.
На столе лежали шесть медняков.
Он снова пересчитал их.
Шесть.
Потом вспомнил утро.
Три медняка и один серебряник.
Теперь к ним прибавились ещё шесть медняков.
Он задумался.
Деньги постепенно складывались в понятную картину.
Пять медняков уходили на комнату.
Два — на еду.
С сегодняшним бесплатным обедом расходы становились немного ниже.
Он ещё не мог сказать, что выбрался из бедности.
Но впервые за долгое время у него появилась возможность хотя бы не проваливаться глубже.
Каэль лёг на кровать.
Но сон не приходил.
Перед глазами снова возникали останки.
Сначала бычий подтип Плоти.
Потом контейнеры с Поглощением.
Затем ящик с Восприятием.
И то странное чувство.
Тепло.
Покалывание.
Влечение.
Каэль положил ладонь на живот.
Ничего.
Он подождал.
Тишина.
Никакой реакции.
Он нахмурился.
«Значит, это было не просто от голода».
Каэль закрыл глаза.
В памяти всплыла вчерашняя пещера.
Он вспомнил болотного Искажённого.
Его останки.
Неприятный запах.
Ту странную железу.
И собственное решение съесть небольшой кусок.
Тогда он сделал это от отчаяния.
Он был голоден.
У него не было нормальной еды.
Перед ним лежала часть существа, и Каэль решил, что если уж погибать от голода, то хотя бы не выбрасывать возможность насытиться.
Но после этого всё изменилось.
Боль.
Жар.
Странное состояние.
А сегодня появилась эта реакция.
Каэль медленно сел на кровати.
«После пещеры».
Мысль прозвучала в голове совершенно ясно.
Он несколько секунд смотрел перед собой.
Затем снова посмотрел на собственный живот.
До пещеры ничего подобного не было.
Он чуть больше года работал с останками Искажённых.
Разбирал их.
Сортировал.
Иногда даже касался частей голыми руками, если спешил или если защитные перчатки рвались.
Но никогда не ощущал ничего подобного.
Никогда.
А после того как съел кусок железы болотного Искажённого, его организм начал вести себя странно.
Каэль нахмурился.
Он вспомнил и ещё одну вещь.
Доктора.
Во время обследования тот не обнаружил в нём ничего необычного.
Если бы в его теле действительно появилось Искажение, врач наверняка заметил бы.
Значит, дело было не в обычном заражении.
Или, по крайней мере, не в том, что обычно называли заражением Искажением.
Каэль опустил ноги на пол.
«Тогда что со мной произошло?»
Ответа по-прежнему не было.
Он провёл рукой по лицу.
Возможно, причина действительно была в той железе.
Возможно, она каким-то образом изменила его.
Но если это так, почему тогда его тянуло к останкам разных Искажений?
Болотный подтип Поглощения вызывал сильнейшую реакцию.
Искажение Восприятия — слабую.
Искажение Плоти — тоже вызвало тепло, хотя иначе.
Каэль задумался.
Может быть, дело было не в самих останках.
Может быть, его тело каким-то образом чувствовало то, что содержалось внутри них.
Он замер.
Мысль показалась настолько странной, что Каэль почти сразу отбросил её.
Но спустя несколько секунд вернул.
Другого объяснения у него всё равно не было.
Он лёг обратно и уставился в потолок.
За стеной кто-то разговаривал.
Где-то в коридоре скрипнула половица.
С улицы доносились далёкие звуки вечернего Эйрхольма.
Обычный вечер.
Обычный корпус.
Обычная маленькая комната.
И только сам Каэль уже не чувствовал себя прежним.
Он вспомнил слова Марты о том, что ему нужно прийти в себя.
Если бы она знала, что происходило сегодня на работе, наверняка решила бы, что он всё ещё не оправился после вылазки.
Каэль усмехнулся про себя.
Он тоже хотел бы так думать.
Хотел бы считать, что тепло в животе было следствием усталости.
Что покалывание ему просто показалось.
Что всё это случайность.
Но он слишком хорошо запомнил ощущения.
Слишком отчётливо.
И теперь уже не мог притворяться, будто ничего не произошло.
Каэль снова положил руку на живот.
На этот раз он не чувствовал ничего.
Но где-то глубоко внутри оставалось странное предчувствие.
Он ещё не понимал, что именно изменилось в нём.
Не знал, насколько далеко зашли последствия той встречи в пещере.
И уж тем более не представлял, что простая попытка не умереть от голода станет началом совершенно другой жизни.
Каэль закрыл глаза.
«Завтра я снова пойду на работу».
Мысль была простой.
Практичной.
И оттого успокаивающей.
Завтра он заработает ещё шесть медняков.
Потом будет десять.
Он сможет платить за комнату.
Сможет покупать еду.
Сможет откладывать.
А странность с животом...
С ней он разберётся позже.
По крайней мере, так ему хотелось думать.
За окном окончательно темнело.
Каэль медленно провалился в сон, ещё не зная, что с этого дня останки Искажённых больше никогда не будут для него просто опасным сырьём.