Каэль проснулся ещё до того, как в коридоре корпуса начали раздаваться привычные утренние шаги.
Несколько мгновений он лежал неподвижно, глядя в потолок и прислушиваясь к собственному телу. После первых дней он уже привык ждать от себя боли, слабости или хотя бы неприятной тяжести в мышцах. Вчера вечером он чувствовал обычную усталость после восьми часов работы, поэтому ожидал, что утром тело снова напомнит о себе.
Но ничего подобного не произошло.
Каэль медленно сел на кровати, потянулся, разогнул спину и повернул плечи. Затем поднялся и несколько раз прошёлся по комнате.
Никакой боли.
Ни тяжести.
Ни ломоты.
Он остановился посреди комнаты и с недоверием посмотрел на свои руки.
«Полностью здоров».
Мысль пришла сама собой.
Каэль не мог припомнить, когда в последний раз чувствовал себя настолько хорошо. Даже до недавней вылазки его тело редко бывало полностью отдохнувшим. Работа сборщика постоянно требовала физических сил, а недостаток нормального питания не позволял быстро восстанавливаться после тяжёлых дней.
Теперь же он чувствовал себя так, будто последние несколько дней вообще не происходили.
Каэль осторожно коснулся бока, где ещё совсем недавно оставалась боль от столкновения с Искажённым Плоти.
Ничего.
Он несколько раз надавил сильнее.
По-прежнему ничего.
Юноша нахмурился. Он не понимал, почему восстановился настолько быстро, но связывать это с обычным везением уже не получалось.
Впрочем, времени на размышления не было.
Каэль оделся и спустился вниз. В общей комнате уже пахло горячей похлёбкой. Марта находилась у небольшого очага и что-то помешивала в котелке.
Каэль подошёл ближе.
— Доброе утро, Марта, — поздоровался он.
Массивная женщина обернулась. Её короткие седые волосы были немного растрёпаны после сна, а широкое лицо выглядело спокойным.
— Доброе утро, — ответила она. — Ты чего так рано?
— Проснулся.
— Это я вижу, — усмехнулась Марта. — А есть собираешься?
Каэль кивнул.
— Да.
Он достал из кармана один медняк и купил себе небольшую порцию обычной похлёбки. Она была простой, состояла из крупы, нескольких овощей и небольшого количества мяса, но для утра этого было достаточно.
Каэль сел за стол и быстро поел. Когда он закончил, Марта поставила рядом кружку воды.
— Как себя чувствуешь? — спросила она.
Каэль на мгновение задумался.
— Хорошо. Даже очень хорошо. Больше ничего не болит.
Марта внимательно посмотрела на него.
— Совсем?
— Совсем.
— Значит, всё-таки быстро отошёл, — произнесла она с заметным облегчением. — Я вчера ещё думала, что ты опять придёшь домой зелёный от усталости.
— Устал, конечно, но ничего серьёзного.
Марта кивнула.
— И сегодня снова на работу?
— Конечно, — ответил Каэль. — Не хочу пропускать день.
Женщина некоторое время смотрела на него, а затем усмехнулась.
— Вот теперь ты говоришь как человек, который решил задержаться на нормальной работе.
— Мне она нравится.
— Это хорошо.
Каэль встал из-за стола.
— Я пойду. Нужно ещё успеть вовремя прийти.
— Не торопись так, — сказала Марта. — Ты уже не на вылазку собираешься.
Каэль улыбнулся.
— Всё равно хочу прийти раньше.
Он попрощался и вышел.
До работы он добрался значительно быстрее, чем в свой первый день. Тогда дорога казалась длинной. Он шёл медленно, постоянно ощущая последствия недавнего столкновения с Искажённым и стараясь экономить силы. Сейчас же ноги почти сами несли его вперёд.
Каэль поймал себя на том, что даже не запыхался. Он остановился у здания отдела и посмотрел назад.
«А ведь раньше я бы на этом месте уже устал».
Эта мысль заставила его задуматься. Возможно, дело было не только в том, что он выздоровел. Возможно, организм действительно изменился. Но пока у него не было ни доказательств, ни понимания происходящего.
Каэль вошёл внутрь.
В раздевалке уже находились знакомые работники. Рон стоял возле своего шкафчика и застёгивал рабочую куртку. Рядом с ним находился Бран, который в этот раз что-то рассказывал, активно жестикулируя руками.
Увидев Каэля, Рон первым поднял голову.
— А вот и он, — произнёс мужчина. — Сегодня ещё раньше вчерашнего пришёл.
— Не хотел опаздывать, — ответил Каэль.
— После вчерашнего я думал, ты сегодня будешь еле ноги переставлять, — заметил Рон.
Каэль усмехнулся.
— Я тоже так думал.
Брат Рона повернулся к нему.
— А выглядишь так, будто всю ночь отдыхал.
— Наверное, организм решил меня пожалеть.
Рон рассмеялся.
— Если он у тебя действительно такой добрый, держись за него. Хороший организм для нашей работы важнее хорошего начальства.
— Я всё слышу, — раздался голос неподалёку.
Все обернулись.
В дверях стоял Брок.
Начальник смены уже был в рабочей одежде. Сегодня он выглядел особенно собранным. Его короткие тёмно-русые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а на широком лице читалась привычная сосредоточенность.
Рон усмехнулся.
— А я ничего не говорил.
— Конечно, — сухо ответил Брок. — Именно поэтому я и слышал, как ты говорил.
Несколько работников рассмеялись. Каэль улыбнулся.
После короткого разговора все начали расходиться по рабочим местам.
Сегодня Каэлю поручили сортировку останков Искажения Плоти.
Когда он увидел привезённую тушу, то на несколько секунд замер. Даже среди Искажённых она выглядела необычно.
Перед ними лежало огромное тело, отдалённо напоминавшее медведя. Толстая шкура покрывала большую часть туши плотным слоем, местами переходя в грубые костяные наросты. Лапы были непропорционально массивными, а когти напоминали короткие изогнутые клинья.
Но сильнее всего внимание привлекала голова.
Точнее, головы.
У существа их было две.
Обе уже были мертвы, но даже теперь выглядели пугающе. Одна пасть была значительно повреждена, вторая сохранила несколько крупных клыков.
Каэль подошёл ближе.
— Вот это досталось, — пробормотал он.
Рон, работавший неподалёку, услышал его.
— С Плотью всегда возни больше всего, — ответил мужчина.
Каэль посмотрел на него.
— Почему?
Рон кивнул на тушу.
— Потому что такие твари редко умирают быстро. Особенно крупные звериные подтипы.
Он взял щипцы и перевернул один из фрагментов шкуры.
— Чтобы убить Искажение Плоти, мало нанести одну хорошую рану. Они восстанавливают повреждения. Чем сильнее организм, тем больше приходится его изматывать.
— То есть их просто забивают ранами? — спросил Каэль.
— По сути, — ответил Рон. — Только попробуй забить такую тварь ранами и не выдохнуться раньше неё.
Он указал на тушу.
— Представь, что ты несколько раз пробил ей бок. Кровь идёт, мышцы повреждены, кости треснули. А оно продолжает двигаться. Потом раны начинают затягиваться. Ты наносишь новые. Оно снова восстанавливается. И так до тех пор, пока у него не останется сил поддерживать собственное тело.
Каэль внимательно слушал.
— Получается, чем сильнее восстановление, тем дольше приходится сражаться.
— Именно. А чем дольше бой, тем больше ошибок допускают люди.
Рон вздохнул.
— Поэтому после таких охот мы часто получаем вот это.
Он обвёл рукой тушу.
— Половина тканей уже испорчена. Где-то восстановление пошло неправильно, где-то повреждения слишком серьёзные, где-то всё просто пропитано кровью и грязью. Из целого материала остаётся гораздо меньше, чем хотелось бы.
Каэль кивнул. Теперь он понимал, почему перед ним лежало так много частей, которые нельзя было использовать.
Он приступил к работе. Сначала отделил наиболее повреждённые ткани, затем начал искать то, что можно было сохранить.
Ему удалось найти несколько плотных участков тканей, которые могли использоваться в медицине. Некоторые из них отличались необычной эластичностью, а другие сохраняли структуру даже после серьёзного повреждения.
Каэль осторожно извлекал их, стараясь не испортить. Потом нашёл несколько более мелких фрагментов, которые могли пригодиться для изготовления медицинских материалов.
Всё пригодное он раскладывал отдельно. Непригодное отправлял в контейнер для отходов.
Работа была тяжёлой, но понятной.
Через некоторое время Каэль добрался до головы. Он внимательно осмотрел челюсти. Несколько клыков сохранились почти целыми.
Каэль аккуратно извлёк их и положил рядом.
Рон заметил это.
— Хорошие, — сказал он. — Такие чистильщики могут забрать.
— Для оружия?
— Не только. Кости, клыки, когти хорошо используют при изготовлении инструментов. Чистильщики вообще любят всё, что можно заточить и не сломать после первого удара.
Каэль посмотрел на длинный коготь.
— А эти?
— Тоже отложи.
Каэль продолжил работу.
Постепенно перед ним появилась аккуратная куча пригодных материалов. Несмотря на огромное количество отходов, удалось сохранить достаточно много полезного.
К середине смены Каэль уже почти не обращал внимания на окружающих. Он полностью погрузился в работу. Его движения становились всё точнее. Он быстро находил полезные ткани, отделял повреждённые участки и не тратил время на то, что всё равно придётся выбросить.
Когда прошло четыре часа, прозвучал сигнал обеда. Рабочие начали откладывать инструменты. Каэль снял перчатки и маску.
Он уже собирался направиться к выходу, когда услышал:
— Каэль.
Микки стоял неподалёку.
— Подойди ко мне в кабинет.
Каэль удивлённо посмотрел на него.
— Сейчас?
— Сейчас.
Каэль вытер руки, передал инструменты и направился следом за начальником, не забыв переодеться.
Кабинет Микки находился в небольшой пристройке рядом с цехом. Внутри стоял письменный стол, несколько шкафов с документами и пара стульев. На стене висела схема отделов предприятия.
Микки сел за стол. Каэль остался стоять.
— Садись, — сказал Микки.
Каэль сел.
Начальник некоторое время перебирал бумаги, после чего посмотрел на него.
— Брок вчера со мной разговаривал.
Каэль сразу понял, о чём речь.
— Насчёт работы?
— Именно.
Микки поправил очки.
— Он сказал, что ты хорошо справляешься, быстро обучаешься и уже успел показать ответственность. Поэтому он попросил перевести тебя на постоянное место раньше окончания испытательного срока.
Каэль почувствовал, как сердце забилось быстрее.
— И что вы решили?
— Есть одна проблема.
Каэль напрягся.
— По документам я могу оформить тебя на основное место только после пятого дня испытательного срока, — объяснил Микки. — Такие правила. Если начать менять их для каждого работника, бухгалтерия просто перестанет понимать, что происходит.
Каэль слегка опустил плечи. Он уже приготовился услышать, что придётся ждать.
Но Микки продолжил:
— Однако Брок за тебя поручился.
Каэль поднял голову.
— Поэтому я решил сделать иначе.
Микки снял очки и протёр их краем ткани.
— Официально на полное место ты перейдёшь послезавтра. По документам всё будет оформлено именно тогда, когда положено. Но с завтрашнего дня ты будешь работать как основной работник.
Каэль внимательно слушал.
— А сегодня?
— Сегодня ты остаёшься на испытательном сроке.
Каэль кивнул.
Микки посмотрел на него поверх очков.
— Но разницу в оплате за оставшиеся дни я отдам тебе лично.
Каэль несколько секунд молчал.
— Вы… действительно это сделаете?
— Я сказал, что сделаю, — ответил Микки.
На лице Каэля появилась широкая улыбка.
— Спасибо.
— Благодари Брока. Если бы он не поручился за тебя, я бы не стал связываться с этой бумажной волокитой.
— Я его ещё сегодня увижу.
— Вот и поблагодари.
Микки вернул очки на место.
— Завтра перед началом работы пройдёшь новый инструктаж. После него официально начнёшь работать на постоянном месте.
Каэль кивнул.
— Я буду работать хорошо.
— Надеюсь, — усмехнулся Микки. — Иначе буду Броку напоминать об этом до конца года.
Каэль рассмеялся.
— Я постараюсь, чтобы вам не пришлось.
Микки тоже улыбнулся.
— Вот и договорились. А теперь иди обедать. Ты и так уже достаточно времени потратил.
Каэль поднялся.
— Спасибо, Микки.
— Иди.
Выйдя из кабинета, Каэль почти сразу направился в столовую. Он чувствовал себя так, будто выиграл небольшое состояние.
Постоянная работа.
Один серебряник в день.
Безопасность.
Регулярная еда.
Комната.
И возможность постепенно накопить хоть какие-то деньги.
Для других людей всё это могло быть обычной жизнью. Для Каэля это было почти роскошью.
В столовой он увидел Брока. Начальник смены сидел за тем же столом, что и вчера.
Каэль взял поднос и подошёл.
— Можно?
Брок поднял взгляд.
— Садись.
Каэль поставил поднос.
— Я хотел сказать спасибо.
Брок нахмурился.
— За что?
— За разговор с Микки.
На лице Брока появилась лёгкая усмешка.
— Значит, рассказал.
— Да.
— И что сказал?
Каэль объяснил всё.
Брок выслушал его, после чего тяжело вздохнул.
— Извини, что не получилось оформить тебя уже сегодня.
— Всё нормально.
— Не совсем, — ответил Брок. — Эта дурацкая система иногда способна свести с ума. Человек работает, показывает себя, а потом выясняется, что бумага не позволяет поставить подпись на пару дней раньше.
Каэль усмехнулся.
— Мне и так нравится здесь работать.
— Правда?
— Конечно. Лучше, чем в лесу.
Брок поднял бровь.
— Почему?
Каэль взял ложку.
— В лесу тебя хотят убить и съесть. Здесь хотя бы просто платят за то, что ты разбираешь то, что не пытается тебя убить и съесть.
Брок несколько секунд смотрел на него. Потом не выдержал и ухмыльнулся.
— Логично.
Каэль улыбнулся.
— Вот и я так думаю.
Брок покачал головой.
— Знаешь, я раньше тоже был сборщиком.
Каэль удивлённо посмотрел на него.
— Вы?
— А что тебя удивляет?
— Не знаю. Просто не думал.
Брок отложил ложку.
— Таких, как я, среди начальников смен хватает. Большинство руководителей здесь когда-то сами таскали останки, ходили по лесам и пытались заработать на том, что другие боялись даже трогать.
— А почему ушли?
Брок на несколько секунд задумался.
— Потому что однажды понял, что не хочу умирать на работе, — ответил он. — И потому что увидел возможность заниматься чем-то другим.
Каэль кивнул. Ему был понятен такой ответ. Он тоже не хотел умереть на работе. Особенно если существовала возможность зарабатывать иначе.
После обеда они вернулись в цех.
Оставшиеся часы прошли спокойно. Каэль снова работал с останками Искажения Плоти. Большая часть материалов уже была разобрана, и теперь требовалось закончить сортировку отдельных частей.
Он заметил, что с течением времени стал чувствовать усталость. Не болезненную. Обычную. После четырёх часов работы мышцы рук начинали ныть, плечи становились тяжёлыми, а концентрация немного падала.
И именно тогда Каэль почувствовал знакомое тепло.
Он остановился.
Внутри живота появилось лёгкое ощущение. Сначала едва заметное, потом немного сильнее.
Каэль посмотрел на останки.
Тепло не исчезало.
«Снова».
Он продолжил работу, но теперь внимательно наблюдал за собой. Чем ближе находился к останкам, тем сильнее становилось ощущение.
Оно не было таким выраженным, как в прошлые дни, но Каэль уже не мог его спутать с чем-либо другим.
После того как он съел кусок болотной железы, прошло некоторое время. Похоже, запас постепенно уменьшался, и теперь организм снова начинал реагировать на останки.
Каэль не стал ничего делать. Просто запомнил.
Это было важно.
Он должен был понять правила. Если организм действительно мог получать свойства Искажённых, то нужно было разобраться, как именно это происходит.
Но сейчас было слишком много неизвестного.
Каэль продолжил работу.
Когда смена закончилась, он снял рабочую одежду и вместе с остальными направился в бухгалтерию. Сегодня ему снова выдали шесть медняков.
Он забрал монеты и убрал их в карман. После этого попрощался с работниками и отправился домой.
Дорога заняла немного времени. Он чувствовал усталость, но настроение оставалось хорошим.
Завтра он станет постоянным работником.
Один серебряник в день.
Эта мысль не переставала радовать.
Когда Каэль вошёл в корпус, Марта находилась в общей комнате. Он подошёл к ней и достал пять медных монет.
— Вот плата за комнату.
Марта посмотрела на монеты.
— Хорошо.
Каэль поднялся в комнату. Он закрыл дверь, положил заработанный медняк на стол и начал переодеваться.
Рабочую одежду он снял аккуратно, как обычно. Когда стянул рубашку, его взгляд случайно остановился на руке.
Каэль замер.
На коже возле запястья находилось что-то странное.
Небольшое количество прозрачной вязкой жидкости.
Она блестела в свете лампы.
Каэль нахмурился. Он провёл пальцем по коже. Выделение осталось на пальце тонкой плёнкой.
Каэль несколько секунд смотрел на него.
«Что это?»
Он осторожно понюхал.
Никакого выраженного запаха.
Не было жжения.
Не было боли.
Кожа не покраснела.
Не появилась сыпь.
Каэль внимательно осмотрел руку. Никаких других изменений.
Он потрогал место ещё раз.
Ничего.
Более того, он чувствовал себя прекрасно. Лучше, чем за последние несколько месяцев.
Каэль подошёл к столу и вытер руку чистой тканью. На ней осталось совсем немного прозрачной жидкости.
Он посмотрел на ткань, затем снова на руку.
«Искажение».
Слово пришло в голову первым.
Это действительно могло быть связано с Искажениями. Во время работы с Искажением Плоти немного выделений, несмотря на защитный костюм, просочилось сквозь него и попало на кожу. Каэль несколько раз касался останков, но не заметил этого сразу. Защитная одежда не могла гарантировать абсолютную герметичность, особенно при работе с толстой шкурой, когтями и повреждёнными тканями.
Однако Каэль не чувствовал никаких последствий.
Никакой слабости.
Никакой потери рассудка.
Никакого изменения восприятия.
Никаких болезненных ощущений.
Наоборот.
Он чувствовал себя здоровым.
Слишком здоровым.
Каэль сел на кровать и снова посмотрел на руку.
Может быть, это было следствием того, что произошло в пещере. Может быть, его организм действительно изменился.
Он вспомнил слова доктора. Тогда никаких аномалий обнаружено не было.
Но если сейчас на его коже выделения, связанные с Искажением, почему он чувствовал себя нормально?
Каэль осторожно сжал пальцы. Они двигались как обычно.
Он поднялся. Ноги не дрожали. Дыхание было ровным. Голова не кружилась.
Он снова посмотрел на кожу.
Выделения почти исчезли.
Каэль вытер остатки и решил пока никому не рассказывать.
Не потому, что хотел скрыть что-то опасное. Просто он сам не понимал, что происходит.
Если рассказать врачу, тот может снова ничего не найти. А если рассказать Микки или кому-нибудь на работе, вопросы появятся ещё быстрее.
Каэль лёг на кровать.
В голове постепенно складывались события последних дней.
Он медленно закрыл глаза.
«Что же со мной происходит?»
Ответа не было.
Но где-то глубоко внутри Каэль уже понимал одну вещь - его организм изменился.
И, возможно, это изменение только начиналось.