Каэль медленно поднёс небольшой фрагмент Искажения Восприятия к губам.
Останок выглядел странно даже сейчас, когда лежал у него на ладони. Глаз цеплялся за него, но никак не мог окончательно понять форму. Казалось, что перед ним находился кусок плотной ткани, однако стоило моргнуть, как поверхность становилась похожей на тонкую полупрозрачную плёнку. Края то выступали наружу, то будто растворялись в воздухе.
Каэль уже знал, что именно поэтому на останки Восприятия нельзя долго смотреть.
Он задержал дыхание и откусил совсем немного.
В тот же миг язык обожгло отвратительным вкусом.
Горечь оказалась настолько резкой, что Каэль едва не выплюнул кусок обратно. На языке словно остался привкус старого металла, смешанный с чем-то кислым и протухшим. Желудок мгновенно свело.
«Вот же дрянь...»
Каэль зажал рот ладонью и несколько секунд стоял неподвижно.
К горлу подступила тошнота.
Ему уже доводилось испытывать нечто подобное после болотного Искажённого, но тогда неприятное ощущение быстро сменилось странным теплом. Теперь всё происходило почти так же. В глубине живота возникло знакомое тепло, сначала едва заметное, а затем постепенно разлившееся шире.
Тошнота не исчезла полностью.
Но стала слабее.
Каэль сделал несколько осторожных вдохов через нос.
Он понимал, что если сейчас выплюнет кусок, то всё окажется напрасным. Сам он пока не знал, почему его организм вообще способен принимать останки Искажённых. Не понимал, что происходило внутри него и почему каждый раз после употребления небольшой части чужого тела появлялось это тепло.
Однако он уже успел заметить одну вещь.
Организм словно требовал закончить начатое.
Каэль сглотнул.
Неприятный вкус снова заставил его поморщиться, а желудок болезненно сжался, но через несколько секунд кусок окончательно провалился внутрь.
Каэль ещё некоторое время стоял над столом.
Ничего не происходило.
Ни вспышки боли, ни внезапного головокружения, ни странных звуков. Только тепло в желудке постепенно становилось ощутимее.
Он положил ладонь на живот.
Тепло не было таким сильным, чтобы причинять дискомфорт. Скорее наоборот. Оно постепенно успокаивало внутреннее напряжение, словно организм уже занялся тем, что ему подсунули.
Каэль медленно выдохнул.
— Надеюсь, на этот раз ты тоже знаешь, что делаешь, — тихо произнёс он, обращаясь скорее к самому себе, чем к чему-либо внутри тела.
Ответа, разумеется, не последовало.
Он снова посмотрел на оставшийся фрагмент.
Желания съесть ещё не возникло.
И это Каэля даже обрадовало.
Он завернул останок и убрал его туда, где хранил отходы, предназначенные для дальнейшей переработки. После этого тщательно вытер перчатки, проверил рабочее место и только тогда позволил себе взглянуть на часы.
До конца обеда оставалось ещё немного времени.
Каэль почувствовал голод.
После утренней работы он почти не думал о еде, но теперь организм напомнил о себе вполне обычным способом. Желудок заурчал, и Каэль невольно усмехнулся.
По крайней мере, это ощущение он понимал.
Он вышел из помещения сортировки и после того, как переоделся, направился в столовую.
Коридор постепенно наполнялся людьми. Рабочие выходили из цехов, кто-то обсуждал результаты первой половины смены, кто-то спорил о цене на жильё, а несколько человек торопились занять свободные места раньше остальных.
Каэль заметил Рона почти сразу.
Тот сидел за столом вместе с Браном.
Каэль подошёл ближе и остановился рядом.
— Здесь свободно? — спросил он, указав на место напротив.
Рон поднял взгляд и усмехнулся.
— Если ты собираешься есть, то свободно. Если пришёл просто посмотреть, как мы работаем челюстями, тогда место занято, — ответил он с привычной усмешкой.
Каэль сел.
Бран коротко поприветствовал его кивком.
Несколько минут они ели молча.
После напряжённой работы даже простая еда казалась Каэлю намного вкуснее, чем обычно. Он старался не торопиться, но голод всё равно заставлял его быстрее опустошать миску.
Рон заметил это и покачал головой.
— Ты будто неделю не ел, — сказал он.
— Утром не успел нормально позавтракать, — ответил Каэль.
— Тогда неудивительно.
Бран некоторое время молчал, а затем перевёл разговор на совсем другую тему.
— Слышали последние новости про «Путь восстановления»? — спросил он.
Рон тяжело вздохнул.
— Опять начинаешь?
— А что? Люди только об этом и говорят, — возразил Бран.
Каэль перестал есть и прислушался.
Он уже слышал достаточно разговоров об этой организации за сегодняшнее утро. Сначала от Марты, затем от рабочих, потом от случайных людей на улицах.
Но каждый рассказывал одно и то же немного по-разному.
— Что именно они хотят? — спросил Бран.
Рон пожал плечами.
— Если верить тому, что рассказывают, хотят, чтобы люди перестали относиться к Искажениям как к врагам.
— Это мы уже слышали, — сказал Бран. — А дальше?
— Дальше начинается самое интересное.
Рон отложил ложку и опёрся локтями о стол.
— Одни говорят, что они хотят договориться с Искажёнными. Другие утверждают, что они хотят изменить самих людей. А третьи вообще считают, что за ними стоит кто-то, кому выгодно устроить беспорядок.
Бран нахмурился.
— Но разве это не слишком разные вещи?
— Конечно, разные, — ответил Рон. — Только кто из нас знает, что у них там на самом деле?
Каэль молчал.
Он внимательно слушал разговор, не вмешиваясь.
Ему было интересно, потому что всего несколько часов назад он впервые услышал о существовании организации не как о далёком слухе, а как о чём-то, что уже начало влиять на жизнь людей в Эйрхольме.
Бран повернулся к Каэлю.
— А ты что думаешь?
Каэль на несколько секунд задумался.
— Я мало что о них знаю.
— Но ты ведь работал за стенами, — заметил Бран. — Ты видел Искажённых своими глазами. Как тебе идея о том, чтобы жить с ними рядом?
Каэль опустил взгляд на миску.
Перед глазами на мгновение возникли знакомые картины прошлых выходов.
Разорённые здания.
Искажённая земля.
Останки существ, которые невозможно было воспринимать как обычных животных.
Люди, не вернувшиеся из экспедиций.
Он вспомнил, сколько раз ему приходилось проверять дорогу перед тем, как сделать очередной шаг.
— Зависит от того, что они называют жить рядом, — наконец сказал Каэль.
Рон посмотрел на него внимательнее.
— В каком смысле?
— Если речь о том, чтобы не нападать на каждое Искажение только потому, что оно существует, это одно. А если речь о том, чтобы позволить опасным Искажённым свободно находиться возле людей, то это уже другое.
Бран кивнул.
— Вот именно. Они могут говорить красивые слова, но кто будет отвечать, если что-нибудь пойдёт не так?
— Наверное, тот, кто допустит ошибку, — ответил Каэль.
Рон усмехнулся.
— Ты рассуждаешь так, будто уже видел подобные ошибки.
Каэль пожал плечами.
— Сборщики много чего видят.
Он не стал добавлять, что за последние дни его собственная жизнь стала куда страннее, чем он мог представить.
Он не хотел говорить о неизвестном органе.
Не хотел рассказывать о том, что ел части Искажённых.
И тем более не хотел объяснять, почему иногда ощущает странное тепло внутри живота.
Бран снова заговорил:
— А если они действительно знают что-то, чего не знают остальные?
Рон посмотрел на брата.
— С чего ты взял?
— Просто спрашиваю.
— Такие вопросы лучше задавать осторожно.
— Почему?
— Потому что сейчас люди боятся.
Бран нахмурился.
— И что?
— А то, что испуганный человек редко разбирается, что именно услышал. Сегодня ты скажешь, что тебе интересно, что хотят эти люди. Завтра кто-нибудь решит, что ты их поддерживаешь.
Каэль медленно кивнул.
Марта говорила ему почти то же самое.
Странно было слышать похожие мысли от разных людей всего за несколько часов.
Он уже собирался что-то сказать, когда рядом раздался спокойный голос.
— Если вы закончили обсуждать судьбу мира, то неплохо было бы вспомнить, что смена сама себя не закончит.
Каэль обернулся.
Рядом стоял Брок.
Он держал в руке пустую кружку и смотрел на троих работников с привычным спокойствием.
Рон вздохнул.
— Мы всего лишь разговариваем.
— Вот именно, — ответил Брок. — А разговаривать лучше после работы.
Бран усмехнулся.
— Ты даже обед превращаешь в работу.
— Нет, — возразил Брок. — Я превращаю работу в работу.
Рон тихо рассмеялся.
Брок поставил кружку на стол и посмотрел на Каэля.
— До конца перерыва осталось немного. Не задерживайтесь.
— Уже идём, — ответил Каэль.
Брок кивнул и отошёл.
Рон проводил его взглядом.
— Вот поэтому с ним спорить бесполезно.
— Зато смена идёт быстрее, — заметил Бран.
— Это ты сейчас его оправдываешь?
— Я просто хочу сохранить себе работу.
Каэль невольно улыбнулся.
После обеда они вернулись в сортировочный зал.
Оставшаяся часть смены прошла без происшествий.
Каэль продолжил работать с останками Искажений Восприятия.
Он старался соблюдать правила, которые утром объяснял Брок. Не задерживал взгляд на отдельных фрагментах слишком долго, не пытался разглядывать странные переливы цвета и регулярно делал перерывы.
Но время от времени Каэль замечал одну странность.
Ему казалось, что останки уже не выглядели такими расплывчатыми, как несколько часов назад.
Он не придавал этому особого значения.
После сегодняшнего опыта Каэль предположил, что просто начал привыкать.
Возможно, мозг постепенно научился воспринимать необычный внешний вид останков.
Такое объяснение казалось ему самым простым.
Поэтому он продолжал работать.
Когда смена закончилась, Каэль получил расчёт не в бухгалтерии, а прямо от Микки.
На ладони лежал один серебряник.
Теперь это была уже не случайная выплата за испытательный день.
Это была его настоящая заработная плата.
Каэль несколько секунд смотрел на монету.
Один серебряник.
Раньше такая сумма казалась ему чем-то почти недостижимым.
Теперь он заработал её сам.
Он убрал монету в карман и вышел из здания.
Однако возвращаться сразу в комплекс он не собирался.
Сегодня ему хотелось сделать кое-что ещё.
Он решил найти Ивара.
Бывшего главу своего отряда сборщиков.
Когда-то Каэль проводил с ним большую часть времени во время выходов за стены. Ивар не был мягким человеком, но всегда относился к работе серьёзно. Он мог ругаться, заставлять перепроверять уже проверенное место и без колебаний отменить выход, если считал его слишком опасным.
Но именно благодаря ему Каэль несколько раз возвращался домой живым.
Здание сборщиков находилось неподалёку.
Каэль не сразу заметил Ивара.
Тот стоял возле входа, разговаривая с другим сборщиком. Через несколько минут разговор закончился, и мужчина остался один.
Каэль подошёл ближе.
Ивар заметил его не сразу.
Когда же узнал, на его лице появилась короткая улыбка.
— Каэль?
— Здравствуйте, Ивар.
— А я думал, ты уже забыл дорогу сюда, — сказал Ивар.
— Я тоже так думал, — ответил Каэль.
Ивар тихо рассмеялся.
— Значит, всё-таки решил заглянуть.
— Хотел поговорить.
— Тогда пошли в сторону. Этот проход не место для долгих разговоров.
Они отошли от входа.
Некоторое время Ивар молчал, разглядывая Каэля.
— Изменился, — наконец сказал он.
Каэль немного напрягся.
— Внешне?
— Нет. Хотя и внешне тоже. Просто раньше ты смотрел на людей так, будто заранее ждал, что тебе сейчас скажут что-нибудь неприятное.
Каэль усмехнулся.
— А теперь?
— Теперь ты выглядишь так, будто уже привык, что неприятности происходят без предупреждения.
Каэль не нашёлся, что ответить.
Ивар снова улыбнулся.
— Ну, рассказывай. Чем занимаешься?
— Всё ещё работаю с останками.
— Сборщиком остался?
— Нет.
Ивар поднял брови.
— Тогда кем?
— Перешёл в сортировку.
На несколько секунд повисла тишина.
— В сортировку? — переспросил Ивар.
— Да.
— И как тебе?
Каэль задумался.
— Спокойнее.
— Это хорошо или плохо?
— Пока не решил.
Ивар кивнул.
— Логично.
Он ненадолго задумался.
— А как вообще получилось, что ты туда попал?
Каэль рассказал ему о том, как после последнего выхода решил искать другую работу, как Марта помогла с местом и как его направили в сортировочный отдел.
Ивар внимательно слушал, не перебивая.
— Значит, ты не бросил останки окончательно, — сказал он после рассказа.
— Не смог.
— Почему?
Каэль посмотрел на здание сборщиков.
— Наверное, потому что я больше ничего толком не умею.
Ивар нахмурился.
— Не говори так.
Каэль перевёл взгляд на него.
— Почему?
— Потому что ты не просто умеешь таскать мешки и резать туши. Ты умеешь возвращаться живым. Это тоже навык.
Каэль слабо улыбнулся.
— Раньше мне казалось, что это просто удача.
— Удача помогает один раз. Когда человек возвращается десятки раз, дело уже не только в ней.
Эти слова заставили Каэля задуматься.
— А ты сам когда-нибудь хотел уйти из сборщиков? — спросил он.
Ивар на мгновение замолчал.
— Хотел.
— И почему не ушёл?
— Потому что долго не знал, чем ещё могу заниматься.
— А потом?
— Потом понял, что вопрос был поставлен неправильно.
Каэль нахмурился.
— Как?
— Я спрашивал себя, кем могу работать. А надо было спросить, какую жизнь хочу вести.
Каэль опустил взгляд.
— И какую жизнь хотел ты?
Ивар усмехнулся.
— Спокойную.
— Получилось?
— Посмотри на меня.
Каэль рассмеялся.
— Понятно.
Ивар тоже улыбнулся.
— Нет, не получилось.
Некоторое время они просто стояли рядом.
Затем Ивар спросил:
— Ты доволен своей новой работой?
Каэль не ответил сразу.
Он вспомнил сегодняшнюю смену.
Останки Искажений.
Правила сортировки.
Спокойные разговоры с Роном.
Работу без постоянного ожидания, что из темноты появится что-то опасное.
И серебряник в кармане.
— Да, — сказал он наконец. — Думаю, да.
— Тогда продолжай.
— Даже если это не то, чем я хотел заниматься раньше?
— Каэль, большинство людей вообще не работают там, где мечтали работать. Вопрос в другом. Можешь ли ты жить на то, что делаешь, и остаётся ли у тебя возможность самому решать, что делать дальше.
Каэль медленно кивнул.
— В сортировке у меня хотя бы есть время думать.
Ивар посмотрел на него с одобрением.
— Тогда ты уже получил больше, чем кажется.
— А если потом захочу снова выйти за стены?
— Выйдешь.
— Думаешь, меня возьмут?
— Если ты не растеряешь навыки, почему нет?
Каэль задумался.
— А если я решу больше никогда туда не возвращаться?
Ивар пожал плечами.
— Тогда не возвращайся.
— И ты не будешь считать это слабостью?
— Слабость — это когда человек делает вид, что хочет одного, только потому, что этого от него ждут.
Каэль запомнил эти слова.
— Спасибо.
— За что?
— За всё.
Ивар махнул рукой.
— Не благодари. Ты сам всё сделал.
Каэль улыбнулся.
Перед тем как уйти, он всё же задал последний вопрос:
— Ивар, а ты слышал про «Путь восстановления»?
Улыбка исчезла с лица мужчины.
— Слышал.
— Что думаешь?
Ивар посмотрел в сторону улицы.
— Думаю, что сейчас слишком много людей говорят о том, чего сами не понимают.
— То есть ты им не веришь?
— Я не сказал этого.
Каэль внимательно посмотрел на него.
— Тогда чему ты веришь?
Ивар несколько секунд молчал.
— Я верю тому, что видел собственными глазами. И тому, что могу проверить сам.
— А если проверить невозможно?
— Тогда не спешу делать выводы.
Каэль кивнул.
— Понятно.
— Ты ведь не собираешься искать их?
— Нет.
— Хорошо.
Ивар снова посмотрел на него.
— И если кто-нибудь начнёт расспрашивать тебя о них, думай прежде, чем отвечать. Сейчас слишком много слухов.
— Марта уже говорила мне примерно то же самое.
— Значит, Марта умная женщина.
— Это я уже понял.
Ивар улыбнулся.
— Тогда иди. Ты наверняка собирался куда-то ещё.
Каэль кивнул.
— Мне нужно вернуться в комплекс.
— Работа ждёт?
— Нет. Хочу рассказать Марте, что меня перевели на постоянную работу.
— Тогда не заставляй женщину ждать.
Они пожали друг другу руки.
— Береги себя, Каэль.
— И вы тоже.
Каэль развернулся и направился обратно.
По дороге он несколько раз проверял карман.
Серебряник всё ещё был там.
Маленькая тяжёлая монета.
Но теперь она значила для него больше, чем просто деньги.
Это был первый заработок после того, как его жизнь начала постепенно меняться.
Когда Каэль вернулся в комплекс, Марта была на своём месте.
Она заметила его почти сразу.
— Ты поздно, — сказала она.
— Задержался.
— Где был?
— Заходил к Ивару.
Марта внимательно посмотрела на него.
— К своему бывшему начальнику?
— Да.
— Хорошо. Давно вы не виделись.
Каэль достал серебряник.
— Я хотел сказать тебе, что меня окончательно перевели в сортировку.
Марта посмотрела на монету, затем на него.
— Значит, всё-таки взяли.
— Похоже на то.
— Я знала, что возьмут.
Каэль протянул ей серебряник.
— И за комнату.
Марта взяла деньги.
— А остальные пять?
Каэль на мгновение замер.
— Остальные?
— Ты получил серебряник. Комната стоит пять медняков. Неужели собираешься отдать мне всё?
— Нет.
— Вот и правильно.
Марта убрала плату и вернула ему оставшиеся деньги.
— Сохрани. Теперь ты работаешь постоянно, значит, и деньги тебе понадобятся постоянно.
Каэль кивнул.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что помогла тогда с работой.
Марта посмотрела на него чуть внимательнее.
— Я только показала тебе дверь. Вошёл ты сам.
Каэль улыбнулся.
— Ивар сегодня сказал почти то же самое.
— Значит, мы двое сегодня решили говорить одинаковыми словами.
— Похоже на то.
Марта тихо рассмеялась.
— Иди поешь. У тебя лицо голодного человека.
Каэль хотел возразить, но желудок в этот момент предательски заурчал.
Марта подняла бровь.
— Видишь?
— Ладно.
— И без споров.
— Не буду.
Каэль вышел из комнаты и направился в сторону столовой.
К вечеру людей там стало меньше.
Он купил простую порцию еды и сел за свободный стол.
После насыщенного дня тело наконец начало расслабляться.
Тепло в желудке, появившееся после употребления Искажения Восприятия, всё ещё сохранялось.
Оно стало слабее, но никуда не исчезло.
Каэль положил ладонь на живот.
Ещё утром он думал, что постепенно начинает понимать происходящее с ним.
Теперь же понял, что на самом деле почти ничего не понимает.
Он не знал, что именно попало внутрь его организма.
Не знал, почему оно принимает останки Искажённых.
Не знал, почему после них что-то менялось.
И самое главное, он не знал, насколько далеко всё это может зайти.
Каэль убрал руку и продолжил ужин.
Пока что у него была работа.
Была комната.
Были деньги.
А значит, был ещё один день, который можно прожить самостоятельно.
Остальное можно было решить потом.