1200 год, окраина королевства Эйнах, деревня Ургх
Эта забытая богом деревушка не значилась ни на одной карте. Единственная песчаная дорога, изъезженная телегами, тянулась от въезда до самой окраины, где терялась в мрачном лесу. По обеим сторонам дороги ютились покосившиеся дома, построенные, казалось, ещё два столетия назад. Деревня представляла собой прямую, как стрела, улицу без ответвлений. Лишь ближе к окраине дорога делала резкий поворот к пшеничному полю — единственному источнику пропитания и заработка для местных жителей. С рассвета до заката они трудились на этом поле, не зная иного труда.
Но среди этих убогих строений выделялся один дом. Кирпичные стены вместо деревянных, аккуратная черепичная крыша, резные ставни с замысловатыми узорами — всё говорило о том, что хозяин этого жилища явно не принадлежал к местным беднякам. Дом стоял на самом краю деревни, вплотную к лесу, будто стыдясь соседства с остальными постройками.
Если бы кто-то осмелился расспросить местных об этом доме, в ответ он получил бы лишь невнятное бормотание и потупленные взгляды. Лишь самые отчаянные шепотом признавались, что раз в два-три месяца ночью из леса приезжает таинственная повозка. Что в ней привозят — никто не знал. А может, знали, но боялись говорить...
Истинный ужас таился под домом. В лабиринте сырых подвальных коридоров творились немыслимые вещи. Здесь, в комнатах, пахнущих сыростью и кровью, проводили эксперименты над людьми.
Подвал дома, комната экспериментов.
Яркий свет факела освещал сырое каменное помещение. Здесь пахло сыростью и кровью, а также чем-то сладким и одновременно гнилым — это был характерный аромат ведьмы.
За столом в углу этой небольшой комнаты, за дубовым столом, сидел мужчина лет тридцати. Этот мужчина явно плохо видел, ведь у него на носу были очки. Он с усердием и внимательностью писал на старом листе пергамента отчёт о эксперименте. Этого мужчину звали Ми́ро, фамилии у него не было, поскольку вырос он в приюте при церкви солнца.
В другом конце комнаты метался из угла в угол его напарник, по виду он был младше, но уже явно повидал жизнь: на его руках и на лице были шрамы. Самым заметным из них был шрам, проходящий через всё лицо сверху вниз возле уха. Его звали Юзаф Мейлад, происходил он из древнего дворянского рода пусть раньше его род и имел влияние, то сейчас не ничем не отличался от среднего класса в стране.
Эти два человека как раз таки были теми учёными которые проводили эксперименты над людьми.
Тут тишину оборвал резкий удар кулаком по стене Юзафа.
— Где испытуемый!? — с нетерпением и с красным лицом от злости сказал он.
— Лайс ушёл за новым, — с обычным спокойствием ему ответил Миро, не отрываясь от записей.
Юзаф ничего не ответил, а просто плюнул на пол и продолжил бродить по комнате с тем же нетерпением.
Через полчаса в тяжёлую еловую дверь обитую железом постучали.
— Эй! Есть кто? — Стук в дверь усилился.
— Наконец-то! — Юзаф быстро подошёл к двери.
Тяжёлая еловая дверь, обитая железом, распахнулась со скрипом массивных петель.
На пороге стоял измождённый молодой парень в рваной одежде из мешковины. Его пустой взгляд был устремлён в никуда, а впалые щёки говорили о днях без еды. Из списка который лежал на столе, можно было увидеть множество зачёркнутых имён, но одно из них до сих пор не было зачёркнуто, это было имя этого парня - Кайл Вейтмар.
Мужчина, который стоял позади и держал его за шиворот, показал лицо, уже войдя в комнату. На лице у него был огромный ожог, а его кожа на месте ожога была розовая, как у только что ошпаренного поросёнка. Войдя чуть дальше в комнату, он зажмурился от яркого света и грубо толкнул Кайла вперёд. Тот упал лицом в холодный каменный пол. Упав, он сломал нос и рассек бровь. И теперь его лицо напоминало кровавое месиво.
— Ты что творишь, Лайс?! — Миро, оторвавшись от записей, бросился к нему. — А если бы он себе что-нибудь сломал? У нас последний остался! — Он начал осматривать ноги и руки парня.
— Испытуемый жив? Жив! Всё остальное меня не волнует. Я пошёл, меня ждёт бутылка в комнате. — Он развернулся и, не удостоив коллег прощальным словом, скрылся в тёмном коридоре.
Философия Лайса была проста и понятна: выполнена работа — можно выпить, а как работа выполнена, его не сильно волновало, главное, чтобы платили деньги и их хватало на выпивку. Он был ещё тем любителем выпить, его разве что видели трезвым в рабочее время. Хотя и в рабочее время он любил выпить пива, а уже потом выполнять работу. Часто Лайса можно было встретить в старом баре в деревне, пусть деревня была маленькой, но там держала бар одна старушка. Денег с бара ей хватало на жизнь, и она в целом не жаловалась. По вечерам в бар приходили выпить деревенские мужики после работы на поле, и нередко всё заканчивалось пьяными драками, в которых Лайс принимал непосредственное участие.
После того как Лайс ушёл, Миро что-то пробормотал шёпотом, а потом подошёл Юзаф, они взяли Кайла под мышки и притащили его к старому деревянному лежаку. В целом лежак напоминал скамейку, но более широкую, и его изголовье было приподнято вверх. Также по краям были два подлокотника. Лежак был пропитан старой кровью испытуемых, а на подлокотниках были следы от ногтей тех, кто испытывал невыносимую боль.
Когда на лежак положили Кайла, его руки привязали канатиной к подлокотникам, а ноги привязали к краю лежака.
Пустой и отрешённый взгляд Кайла направился на стену впереди. Возле этой стены, закованная в цепи, сидела молодая девушка. У неё были красивые, чёрные, как смоль, волосы, которые спускались до самого пола, когда она сидела; если бы она встала, они были бы ей примерно по колено.
Её зелёные глаза, словно у кошки, были направлены в пол. У неё было красивое лицо, а на теле не было ни единой царапины. Она создавала образ невинной девушки, но запах выдавал её — тот самый, что Кайл запомнил навсегда: этот сладкий и одновременно гнилой аромат — так пахли ведьмы в его памяти, и это даже на момент его испугало. В неживых глазах Кайла на мгновение показался ужас.
Учёные, привязав парня, разошлись: Миро пошёл за разжимом для челюсти, а Юзаф — за ножом.
— Если совместимость будет выше пяти процентов... — Его прервал Юзаф во время того, как точил нож.
— Продадим его охотникам на ведьм, а если нет... — Он не стал продолжать, лишь немного улыбнулся. Миро всё и так было понятно.
Скрежет ножа о камень для заточки разносился по комнате. Этот звук явно не предвещал ничего хорошего, но Кайла не пугал этот звук: он, как и прежде, смотрел в одну точку своим отрешённым взглядом.
Закончив заточку ножа, Юзаф подошёл к девушке и, держа нож в правой руке, левой рукой приподнял её лицо.
— Ну что, красавица, поделишься с нами своей кровушкой? — сказал он, глядя ей прямо в глаза.
И уже через секунду нож вошёл в предплечье, и оттуда потекла кровь, но не красная, а чёрная, как нефть. Девушка лишь улыбнулась, оголяя слишком острые зубы.
— Мразь... — скрипя зубами, произнёс Юзаф. — Разжим для челюсти, быстро!
К нему подошёл Миро, они вместе разжали челюсть девушке, и Миро потряс перед её глазами флакон с какой-то зеленовато-коричневой жидкостью.
— Видишь, что это? Да это твой любимый напиток, тупая ты сука! — Он открыл флакон и уже почти залил содержимое в рот. Как сразу потекла красная кровь. — Вот и умница, можешь ведь, когда хочешь. — За этим последовал сильный удар по животу девушки.
Юзаф достал из кармана железную рюмку и набрал крови, стекающей по её руке, в то время как Миро убирал разжим.
После они подошли к Кайлу и уже ему разжали челюсть. Затем залили содержимое рюмки. Кайл поперхнулся, но учёные лишь усмехнулись.
Кайлу в тот же момент стало очень плохо: казалось, его разрывает изнутри. Он сжал кулаки, у него закатились глаза, но он не кричал, лишь тихо стонал от адской боли. Учёные не обратили на это внимание: для них это было обычное дело, они уже привыкли к тому, к чему нельзя привыкать.
— Что ж, я думаю, уже пора провести тест, — Миро наклонился к деревянному ящику возле лежака, откуда достал стеклянный шар с какой-то чёрной жидкостью внутри, а Юзаф подал ему листок пергамента со стола. — Подержи испытуемого. — С приказным тоном сказал Миро.
Миро прислонил к парню стеклянный шар, и шар разбился, но осколки не разлетелись. Вместо этого стекло и чёрная жидкость превратились в густой тёмный туман, который заволок комнату. По комнате стал слышен шёпот сотни, нет, тысячи голосов. Когда туман развеялся, на бумаге появилось множество чёрточек, которые покрывали почти весь листок.
Миро сразу бросился их пересчитывать, и когда закончил, он был ошеломлён и одновременно пришёл в восторг от этого.
— 98%, да я такой совместимости никогда ещё не видел! — с криком радости произнёс Миро. — Мы станем богатыми, Юзаф, богатыми! Нам за этого парня столько денег отвалят, что мы всю жизнь ни в чём нуждаться не будем.
— Убей его, Миро... — Холодный ответ прозвучал как приговор.
— Что ты сейчас сказал, Юзаф?!
— Я сказал, убей его! — Юзаф впился рукой в подлокотник лежака.
— Убить? Ты верно шутишь, Юзаф?
— Уж я-то точно не шучу... Если этим парнем завладеет ведьма... Ты хоть понимаешь, что будет? Да мы уже одной ногой в могиле.
— Что ж... Ты прав... — нехотя пришлось сказать Миро. — Но мы не можем терять такой шанс. Завяжем его в серебряные цепи.
На его предложение Юзаф не ответил, лишь утвердительно кивнул и шёпотом ругнулся. Он явно был не сильно рад этому предложению, но жажда денег взяла своё.
Пока Юзаф развязывал его руки и ноги, Миро пошёл за серебряными цепями. Когда он вернулся, они подняли парня и связали цепями его руки за спиной, а после стянули цепи замком. Потом они положили его обратно на лежак и полностью обмотали его цепью, начиная с шеи и заканчивая ногами, вместе с лежаком. Теперь он не мог пошевелиться и просто уставился в пустую стену, поскольку теперь лежал на боку.
— Надо написать отчёт о нём... — уже дрожащим голосом сказал Миро.
— Я пойду к главному.
Юзаф вышел из комнаты и, как Лайс, растворился в темноте, а Миро сел писать отчёт.
Отчёт №7 за ноябрь 1200 года по календарю Солнца:
Испытуемый: Кайл Вейтмар
Возраст: 21 год
Совместимость: 98% (крайне высокая)
Состояние:
- Агрессия: отсутствует
- Психика: стабильна
- Физиология: выраженное негативное воздействие ведьминской крови. Сломан нос и рассечена бровь.
Рекомендовано: скорее продать или ликвидировать
Оценочная стоимость: 20 000 — 35 000 эйнхав
"В этот день появилась тьма, что поглотит тьму"
Эту строчку вывел Миро на обратной стороне листа дрожащей рукой.
Спустя короткий промежуток времени вернулся Юзаф.
— Всё, готовь испытуемого, сейчас за ним придёт Лайс!
Миро всё понял без дополнительных объяснений и сразу пошёл развязывать его от лежака, руки за спиной он не развязал. Когда Миро закончил, Юзаф надел на голову Кайла мешок.
— Поднимайся! — Кайл, опираясь на лежак, встал на ноги. Он уже знал: если не подчиняться, то будет только хуже.
Юзаф взял его за шиворот и повёл к выходу из комнаты, а после они пошли по тёмному коридору, пока не стали слышны шаги где-то в конце коридора.
Это был уже пьяный Лайс. Он шёл качаясь из стороны в сторону прямо на Юзафа.
— Пьяная ты свинья, быстро бери испытуемого! — Крик Юзафа разнёсся по коридору.
— Иду... Иду. — Откуда-то из конца коридора послышался голос.
Когда Лайс подошёл, Юзаф толкнул ему Кайла, и тот, закинув его себе на плечо, поплёлся к выходу из этого подвала. Они не обменялись даже парой слов, только тихое ругательство Юзафа, когда он уходил, немного разбавило тишину в коридоре.
Лайс плёлся по коридору, качаясь и напевая какую-то песню. Он был пьяный в стельку, но всё ещё был в состоянии крепко стоять на ногах и нести Кайла.
Когда он начал подниматься по ступеням лестницы которая вела к выходу, пару раз чуть не упал, но всё ещё стоял. Чтобы не падать, он опирался на стену и медленно продвигался вперёд.
Отодвинув деревянный люк и выйдя на поверхность на заднем дворе дома, на улице уже была ночь, он показал рукой на повозку и пробормотал что-то вроде "нам туда" или "идём туда" — было трудно разобрать его пьяный бред.
Когда они дошли до повозки, Лайс закинул в неё Кайла, рассмеялся от того, как тот упал прямо как мешок, а потом сам еле залез в телегу, упав около трёх раз. А когда он всё-таки осилил эту гору, пнул Кайла по животу и лёг на деревянный пол повозки, укрывшись своим плащом, и тут же захрапел.
После извозчик, посмотрев на эту картину, усмехнулся, взялся за поводья, ударил по лошади, и они тронулись, направляясь по дороге в лес.
Извозчик не знал, кого везёт, да и не зачем ему было это знать, поэтому он с обычным спокойствием вёл повозку.
На улице стояла тихая ночь, и тишину нарушал лишь Лайс, когда пел во сне.
Кайла Вейтмара продали в тот же день, как обнаружили совместимость.