Вечер в харчевне «Подошва Мидаса» был ровно таким же, каким он бывал всегда. Пускай в самом начале я и выбрал его из-за относительной близости к пристани, остался я, определённо, из-за еды. Хозяин, Янис, готовил с любовью, чего не скажешь по его брутальному внешнему виду минотавра-варвара в переднике. А однажды увидев, как в его руке лопнула каменная кружка я понял, что внешность обманчива только на половину. Его жена, Галатея, была очень мила со всеми, хотя этого и не сказать сразу. Она весьма горяча нравом, да и не обделена силой, сюсюкаться не будет. Но никто и не рисковал поднимать на неё руку, даже в шутку. Я не мог сказать, как изменился сам, но немного разобравшись со своей татуировкой смог выстроить таблички под себя. Если вкратце, характеристики уходили треугольником, прям как в игре.
Тело-Разум-Дух.
Приятным удивлением для меня стал высокий показатель характеристик в части «Духа», ну а высокий показатель в «Теле» принимался как вполне очевидный. А? «Разум»? Неважно. Но смежные с «Разумом» и «Телом» рефлексы были на уровне, как и ещё парочка характеристик. Они растут от того, что я делаю, а не с уровнем. Уровень у меня был всё ещё первый, поэтому я знаю, что говорю. Из неприятного, способности всё ещё не проявились, оставаясь закрытыми. Видимо, откроются на следующем уровне, да?
Ах да, неприятное.
— Айда с нами, ну! — Козлоногий уговаривал меня так, будто от этого зависела его жизнь. А может и правда зависела? — Ты глянь глазиком, ну, и вот всё на этом, ну!
— А ты отстанешь?
— Сходи, отстану!
Заманчивое предложение, да? Нет. Это тот самый козлоногий, Паш'а, гильдия свободных камнетёсов. Ни дня не работал по своей специальности, отираясь разнорабочим на разных стройках. Пил со своими маргинальными друзьями и парочкой гномов из рабочего района каждый вечер. Откуда только деньги берутся, а? Я с тяжёлым вздохом вспомнил о своих успехах. Пятьдесят кошачьих медяков и десять змей. Или же один носорог. Нужно ещё двадцать девять таких.
— А что там вообще такое, Паш'а?
— Я не могу сказать.
Ох и не нравится мне эта улыбка.
Они даже не дали мне допить своё пиво, уверяя, что тогда мы совершенно точно опоздаем на вообще всё. Когда Энзо вёл меня сквозь проулки, это напоминало волшебный сон, будто другой сказочный мир. Паш'а с друзьями же вели меня в бандитский квартал, это чувствовалось, причём чувствовалось сильно. Всё реже попадались уставшие, но довольные, работяги, сменяясь быстрыми личностями в тёмной одежде с нервными выражениями на лицах. Запахи пряности сменились мочевиной и кровью, а вместо задорного смеха и громких переговоров всё чаще слышались агрессивные шепотки и неявные угрозы. Если я выберусь отсюда живым, то убью Паш'а и всю его драную шайку.
— Кто идёт?
— Семь душ.
— Имена?
— Я не могу сказать.
— Проходите друзья.
Я физически ощутил как сильнее разболелась моя голова, когда я услышал этот короткий обмен репликами между Паш'а и громилой у входа в сомнительное подвальное помещение без окон и вывесок. Хренова секта. Драть меня черенком от метлы, я попал на собрание секты, не иначе. Я даже не пытался встретиться глазами с громилой, пока спускался следом за компанией. Он тоже никак не выдал своей заинтересованности, намеренно безэмоционально глядя в темноту проулка. Дверь лестница вела к ещё одной двери, у неё уже не стоял вышибала. Хренова. Секта.
— А, ещё не бегай зенками, Сав. - Сатир держал дверь открытой, ожидая пока его друзья пройдут вперёд. — Как из деревни, жеж!
Мне захотелось схватить его за горло и крикнуть, что тут вообще ничего общего с совестью, но я лишь молча прошёл внутрь, стараясь не сжимать кулаки слишком сильно. Уверен, костяшки побелели.
Но нужно признаться, внутри было совсем не то, что я ожидал.
Весёлые голоса и негромкая музыка какого-то ансамбля, поддерживающего молодой звонкий девичий голос. Удары кружками и громкие восклицания, перемежающиеся звуками ударов. Бойцовский клуб, я бы назвал это так. В относительно небольшом барном помещение не было стульев, но вот барная стойка и парочка столов по краям всё же были. Большую часть бара занимало импровизированное ристалище по центру. И я уже догадался, что мне хотел сказать Паш'а. Сделаю заметку в голове, а потом запишу.
"Бойцовские ямы"
Почему я решил, что таких заведений куда больше, чем одно?
— Ка-ароч, ели над быстренько змейку получить. — Сатир указал своим волосатым пальцем куда-то мне слева за спину. Там я точно увижу неприятно выглядящего распорядителя боёв. Наверное пухлого и одетого в странные кричащие тряпки. — Подойди к Баабе.
А может я и не прав?
Обернувшись, я чуть не присвистнул. Там стояла жрица. Ну прям, как в тех самых историях. Длинная ряса, повязка на глазах и чепчик. Единственное открытое место на теле это рот. Какая ж кожа белая, даже жутко. Если бы она была ещё чуть белее, то мельчайшие капилляры бы легко просматривались сквозь неё. У какой расы может быть такая кожа?
— Бааба, кто бьётся?
К жрице подошёл невысокий пузач с руками такими же мощными, как и старика Анзо. Он прикладывал большие усилия, что бы перекричать всю эту беснующуюся ораву у самого ристалища. Скверный тип, от такого бы я получить точно не захотел.
— Любовь Аэль, Чишин. — Я не слышал её голоса ушами, но почему-то отчётливо представлял, что она говорила. Это пугало вдвойне. — После Нхьа'Кхъ и Бугала никто.
Толстяк удовлетворённо кивнул и жрица ответила таким же небольшим поклоном и лёгкой улыбкой. Значит повязка на глазах прозрачная, да? Иначе непонятно, как она смогла понять, что ей поклонились.
Она смотрит прямо на меня.
Я попытался было отвернуться, но не смог, когда она одними губами произнесла "Подойди".
— Глянь пока. — Сатир хлопнул меня по плечу, указывая на ристалище. — Мы по пиву.
Лишь скинул руку и отвернулся. Сейчас я точно не захотел бы смотреть на почти закончившийся мордобой. Эта жрица хотела мне что-то сказать, но я не мог понять, что она вообще знала. И чего она хотела.
— Любовь Аэль, мальчик. — Я даже заметить не успел, как оказался напротив Баабы. Мои ноги сами принесли меня к ней. Ну и срань. — Участвуешь?
— Да.
Что? Это сейчас я сказал? Голос мой, да и ртом сказано моим. А когда успел то? Нет-нет, надо сказать, что я пошутил и пойти пить пиво с Паш'а.
— Подойдёт Горо. — Жрица подняла ладонь в перчатке и показала пять из семи длинных с четырьмя фалангами пальцев. — За него пять лапис.
— Хорошо, я подожду.
Сколько-сколько? Это же, почти, моя дневная доля с судна. Лапис это змейки, да? Иными словами, она предлагала пятьдесят кошачих монет. Вот только меня могут так отделать, что я мать родную забуду. Хм-м, а я ведь не помню, как вообще выглядит моя родная мать, но знаю, что она у меня точно была.
— Бааба, кто бьётся?
Прогудело позади меня. Обернувшись меня даже слегка тряхнуло. Чуть ниже меня, с костяными наростами на предплечьях и макушке. Ящерочеловек, прям как пигалица.
— Любовь Аэль, Горо. — Жрица одной ладонью указала на меня, второй на ристалище, а третьей на Горо. — После Нхьа'Кхъ и Бугала вы двое.
Ящер окинул меня взглядом, после чего удовлетворённо улыбнулся. Одним движением он кинул небольшой мешочек жрице, который она резво поймала в четвёртую ладонь. Её улыбка стала чуть шире, обнажая остренькие жвала, растущие под бледными губами. Но почему-то мерзким это не казалось. Конечности жрицы опять скрылись в робе, возвращая ей образ смиренной служительницы Богов. Думаю, ящера будет отделать куда как проще, чем Баабу.
— Взнос, мальчик. — Пара ладоней сомкнулись лодочкой, терпеливо ожидая, пока я вытащу из своего кошелька три круглые монетки со змеёй. Когда я положил последнюю, то смогу почувствовать, что ладони жрицы были необычайно твёрдыми. Как хитин. — Выйдешь сейчас?
Взрыв разочарования толпы прозвучал слишком уж вовремя, что бы я на самом деле подумал, что это глупенькое совпадение.
— Десятка бонум на Горо!
— Лапис на Горо!
— Две на салагу!
— Пять фило на салагу, а ещё вон той свинье в рыло!
— Сюда иди, собака!
Обнажив торс и трижды пожалев, что не подстригся короче, несколько раз топнул, проверяя кладку на неровности. Горо лакал из кувшина с сивухой, болтая о чём-то с бесформенным комком слизи с щупальцами, начинающим дрожать после каждой улыбки ящера. Его женщина, наверное? Я это уже замечал, но тут у всех такие странные вкусы, что не по себе становится. Впрочем, жрица паук и мне понравилась. Или это не считается?
— Бьётесь до победы. — Худощавый гном из компашки Паш'а подрабатывал здесь рефери. А получал ли он какие-то деньги? Может быть нужно потеснить его и зарабатывать на этом самому? — Пять процентов банка храму, пять процентов победителю. Жрица, благословите бой.
— Любовь Аэль, путники. — Бааба расставила пальцы на одной паре конечностей и соединила их над своей головой в виде домика. Выглядело даже мило, если бы не её пугающая улыбка. — Пусть она не уведёт вас сегодня.
Было странно наблюдать, как шумевшая до этого толпа быстро, но с уважением, повторяет это движение, перед тем как продолжить о чём-то грязно и громко сраться друг с дружкой. Ну, я вообще ведомый, так что неосознанно повторил движение за жрицей, как и ящер, за что получил ещё одну пугающую улыбочку от этой женщины в повязке. Громкий звук жалейки и сменившийся темп ансамбля дали понять, что бой уже начался. Ящер с полуулыбкой вытянул вперёд кулак, предлагая стукнуться в начале боя. А он мне нравится всё больше!
Обменявшись приветствиями, мы сошлись по настоящему. Его руки и ноги были короче моих, но вот хвост позволял балансировать куда лучше. Да и мне не хотелось представлять, как я буду ощущать себя после удара по этим наростам. Наверное, он попытается повалить меня. О, пошёл! Старается бить по ногам своими твёрдыми чешуйчатыми икрами. Вот ведь паскуда! На одних рефлексах я успевал подгибать ногу, уходя от очередного лоукика. Получу ещё парочку таких и завтра точно не смогу стоять на шхуне. А чего это он так посматривает на мои ноги. Бороться что ли хочет? Ага-а, значит подловить хочет, когда опять подогну ногу. Ну это он очень зря.
Как я и думал, ящер, используя хвост, после очередного неудачного лоукика, попытался броситься мне в ноги, с очень чётким намерением разломать мне лицо, пока я буду лежать на полу. А я что, дурак что ли? Выпрямив правую ногу навстречу несущемуся локомотиву холоднокровного мяса, я придал себе ускорения, оттолкнувшись левой ногой навстречу Горо. Завтра это будет болеть, это точно. Я почувствовал неприятный хруст, то ли своей пятки, то ли костяной пластины ящера, но вот по тому как он завалился на пузо.
А нет, вскочил.
Вот только пластина на лице и правда треснула ровно посередине. А по его слегка ошалевшим глазам можно было понять, что мужик определённо не понимает, где вообще находится. Может стоит остановить бой? Даже отвлечься не могу, значит надо заканчивать. Качнуться налево, направо, опять налево. Он очень слабо улавливает мои движения, с большой задержкой. Очевидно качаемся в левую сторону, но потом ныряем под ударом вправо. Заходим за спину, захват. Не обижайся на меня, мне денег на вступление в гильдию надо. Если я до конца жизни буду таскать рыбу, у меня точно поедет шифер. Я не буду с ним бороться, хотя его слегка прояснившийся взгляд точно даёт понять, что он хочет отбросить меня хвостом и продолжить. Ногу перед ногой, локоть упереть в голову, руку другой рукой. Доброй ночи, Горо.
Секундное удивление сменилось абсолютным непониманием. Он точно не был в порядке, но сознание не потерял. А я ведь впечатал его голову прямо в булыжник. Да-да, вы его соломой закидали и ещё какими-то опилками, но вот увидев как сквозь костяную пластину брызнула кровь, я как-то очень засомневался, что этого было достаточно. Горо ещё не поднялся, но и бой не закончился. Нужно его добить. Только сейчас я заметил два рога образных шипа, уходящих вверх над его щёлочками ушами. Схватившись за левый я начал забивать голову ящера в землю другой рукой. Один, два, три, четыре, пять, остановиться. Ещё с открытыми глазами. Шесть, семь, восемь. Остановиться. Всё, потух. Хотя глаза и открыты. Видимо, это моя победа.
Я только сейчас заметил, что толпа бесновалась от восторга. Во время драки все остальные раздражители ушли на дальний план, будто увеличивая мою концентрацию до предела. Я заметил кровь на правом предплечье и попытался вытереть её самостоятельно.
"Сава. Раса: Человек. Уровень: 1"
Окошко вылезло внезапно и не показывало ничего интересного. Или нет? В окне состояние произошли изменения. Оказывается правая нога была в куда худшей форме, чем я думал. На пикте, изображающем моё тело, правая нога покраснела, почти вся. А ещё руки, неожиданно, тоже, но только до середины предплечий. Это вот так вы мне будете говорить, что мне больно? Спасибо, мне и так больно, сам понял. Но полезно. Сейчас адреналин слегка выветрится из крови и мне придётся разбираться с всё больше саднящими руками и ногами. Да и в других характеристиках прибавки. О, рефлексы, да и ловкость с силой, приятно. Почему некоторые характеристики в "Разуме" упали? Это какой-то сложный намёк, который мне не понять? Очень смешно.
— С возвращением, мальчик. — Жрица подошла бесшумно, что испугало меня ещё больше, так что мои трясущиеся руки не смогли застегнуть ни одной пуговицы на рубахе. Да, они трясутся из-за неё, а не потому что я испугался этого ящера. Ну и что, что он могу превратить мою голову в кашу, если бы всё же прошёл в ноги. Ну и что, что мои сильнейшие удары даже кожу его не разбили, пока я его в пол не воткнул. Это не страшно, да. Вообще не страшно. — Помогу.
Её пальцы работали удивительно хорошо, застёгивая одну пуговицу за другой, будто маленькие паучки, пеленающие свою добычу. Я даже не смог возразить. Разом усталость за день проведённый на шхуне и в этом баре навалилась на мои плечи. Каким дерьмом я вообще здесь занимаюсь, а?
— Аэль присмотрит за тобой. — Бааба не унималась. Видимо она из тех самых больных сук, которых возбуждает, когда её мужик мордует другого мужика или наоборот. Домой и забыть обо всём этом, как о страшном сне. — Держи.
Кожаный мешочек, тот который кинул Горо, приятно звякнул в моей ладони, которую своими твёрдыми ладошками подняла жрица. Возбуждаться от больных сук, даже если они не моей расы, никто не запрещал, понятно? Больше ничего не говоря, Бааба ушла к своему прежнему месту. Будто и не было этого идиотского мордобоя. Нужно спросить, как там Горо. Точно видел, как его оттаскивали к бару, вот туда и пойдём.
— Ух-х, хорошо ты меня. Выпьем.
Сказать он мне ничего не дал. Глаза его всё ещё не сходились на мне, а по тому, что каждый из них действовал независимо от другого, я понял, что у него было что-то от хамелеона. Наверное? Ещё и светлого пива купил, будто специально издевается, а?
— Сав, ты ба-альной!
Паш'а подскочил слишком бодро и слишком качаясь. Не знаю, кто его так сильно накачал, но сейчас, когда всё тело начало ещё больше болеть от этой короткой и бессмысленной драки, мне хотелось накачаться не меньше. Накачаться и пойти домой. Я же только закончил пить эту пинту, откуда здесь взялась ещё одна?
— Ты лучше расскажи, с какой гильдии такой? - Горо был доволен, в отличии от его медузоподобной подружки. Её аж потряхивало каждый раз, когда он касался или разбитой пластины или потрескавшейся чешуи лица. Или её просто потряхивает? — Думал ты мне выдернешь шип вместо с мозгом!
— Без гильдии.
— А, reisender, понимаю. — Что за дурацкая мода называть таких же как я, узников этой проклятой всеми богами вакханалии, всякими неприятными словами. Я начинаю злиться. — То-то я подумал, что ни в одной гильдии тебя не видел.
— А сам?
— О-о, интересно? — Избитый и довольный, Горо осушил со мной уже третью пинту пива. Полная ссанина, ненавижу светлое пиво. — А я вот из писарей. Горжет с котом!
Это было неплохо, поскольку медузка вибрировала как-то очень гордо, будто это у неё был нарисован котик на. Чём-то. Хочу ли я тату с котом?
— Ого! Некоторые всё на белом близнеце, а ты!
Паш'а, убитый в хламину, но по своей чертовской манере, стоящий под углом в девяносто градусов к земле, чуть не облил всё больше клюющего носом толстяка со свиным рылом, привалившимся справа от меня. Если он проснётся, то извиняться буду не я. Да и вообще, в смысле извиняться, может он со мной выскочить хочет? Ну вон туда, на ристалище. Я бы ему рыло...
— И всё же, церковь Аэль не очень популярная, а? - Это медуза заговорила или у меня белочка? Ровный низкий ревербервер...ребервер, тьфу ты, дрожащий! Мужской! — Конечно, учитывая как много рас светлого Дэуса или даже звёздных зверей. Удивительно, что Аэль имеет сколь-либо последователей, согласны?
Я его точно один слышу. Этот медузка поглаживает своего ящера, Горо, пока говорит всякие странные, но очень умные штуки. В каких они отношениях, а? Мне это всё интереснее и интереснее. Разве тут не средневековье? Мужеложство ж грех!
— О, соглашусь с вами! — Антропоморфный омар. Хорошо, это не так уж и удивительно, хотя и голос у него какой-то щёлкающий. Может ему щёлкнуть разочек? — Но по доле в гильдии паладинов, лидирует определённо Дэус, не так ли?
"Божественные Паладины"
Да? Так и запишем. Кого запишем, чего? Это уже седьмая кружка, верно? А я завтра точно встану? А Бааба куда ушла? Вот она выходит, надо за ней проследить! Да-а, пойду в гильдию шпийонов! Я ж Сёма Пайгин! О или этот, как его, Сэм Пэйдж. Это же не один и тот же человек, да? Что это Бааба шепчет мне на ушко, опять какие-то павучьи глупости. Но ладони у неё, конечно, очень твёрдые. Этого не отнять. Что не забыть? Этот листочек? Хорошо, видишь, ложу его в книжку. Точнее в блокнотик. Точнее кладу.
Я точно добрался до своей комнаты, но вот хоть убейте, не могу вспомнить как. А в назначенный утренний час я, совершенно точно, оказался на палубе шхуны. А во время ожидания, когда я хотел записать какую-то глупость, всё же нашёл записочку.
"Паладин церкви Аэль"