— Ещё раз, я тут причём?
Этот вопрос не покидал моей головы всё то время, что Вайпма пыталась объяснить мне свой гениальный план. И причём здесь рыба?
— Давай ещё раз по порядку. — Вайпма, неторопливо потягивая цитрусовое вино, указала в начало своей запутанной схемы. Всё это время Энзо сидел неподалёку, видимо согласный на подобные извращения. — Здесь не может быть столько рыбы, правильно?
— Правильно.
— Значит она как-то должна сюда поступать, правильно?
— Правильно.
— Значит она появляется неестественным путём, правильно?
— Дальше что?
— А дальше начинается самое нелепое!
Она взяла перерыв, что бы сделать ещё один небольшой глоток своего поила. Старик всё ещё молчал, явно довольный. Но это вообще не имело никакого смысла. Совершенно никакого!
— Ты говоришь, что эта рыба рождается в одних и тех же местах, верно?
— Вот именно! — Ящерка ударила кулачком по столу и вскочила, но очень быстро смутилась и села на чуть не отскочивший в сторону стул. — Кхм, не в этом трабл.
— Скажу ему, да.
— Да, скажи мне.
Было видно, что деду и самому было интересно перейти к той части, где мы начинаем загребать прибыль, но он по какой-то причине не мог рассказать это до того, как сама Вайпма сказала бы эту информацию. Что за чертовщина?
— Мы хотим увеличить оборот, оптимизировать добычу. — Глаза ящерки горели нездоровой страстью к прибыли. Видимо, по её мнению, она нащупала золотое дно. — Наконец разобраться с сраной логистикой!
— И для этого…?
— Для этого нам нужны договорённости с одной из магических гильдий. — Шум в "Подошве" сегодня был особенно громким. Тут и там за столиками сидели те самые моряки, которых я почти неделю назад видел на пристани. Хорошо их запомнил, потому что почти все они были какими-то рыболюдьми. — Но выходить даже на гильдию начертателей охренеть как дорого!
— Стоп, но у деда же морозный трюм? — Я всё ещё не мог уловить, какая во всём этом моя роль. Почему они вообще со мной об этом говорят, если у них и так всё на мази. Денег у меня нет, да и не то, что бы мне было во всём этом интересно разбираться. — Или как?
— "Нина" досталась мне в наследство, да.
— Так дорого получить себе холодильник?
Ящерка подняла три своих пальца.
— А?
— Три тер, что бы подморозить небольшой ящик.
— А корабль?
Энзо неопределённо вздохнул, а Вайпма нервно хи-хикнула. Угу, ясно, проблемы с деньгами. И всё же я ещё не уловил, где же моя роль.
— Так что?
— Если к гильдии обратиться не получится, то можно воспользоваться помощью храмов. — Вайпма начала разгибать пальцы. — Храм Амары, храм Малы, храм Муны, храм Беллама, храм Венанди.
Я ожидал, что она будет разгибать пальцы и дальше, но она всё же не была жрицей пауком. А кстати!
— Храм Аэль?
— А, слышала про этих, но не видела своими глазами. — Пигалица немного покачала раскрытой ладонью из стороны в сторону, будто отметая этот вариант, как невозможный. Не видела своими глазами, да? — Да и эта часть тоже может отпасть сама собой, если мы сможем договориться ещё с одним большим, ну или двумя маленькими храмами.
Жестом остановил дальнейший словесный поток. Мы вернулись к тому моменту, когда я перестал понимать, в чём же моя роль.
— И мне нужно?
— Разбить лицо жрецу Беллама.
— Кого?
— Покровителя войны.
— Нет.
Такого ответа она не ожидала, но я не собирался менять своего решения. Даже простых спарингов по вечерам хватало, что бы я с предельной ясностью осознал. Здешние настолько сильны, что это пугало. Те кто собирался каждый вечер в том самом заведении без названия, что спонсировали жрецы Аэль, для своего удовольствия разбивали друг другу лица, особенно не напрягаясь. Никто из них не был бойцом, однако вызывали у меня столько проблем, что пару раз я ощущал, что следующий пропущенный удар станет последним. А жрецы, если были хотя бы в половину такие пугающие как Бааба, точно были бешеными ублюдками. Я не думаю, что мне пригодятся деньги в загробном мире. Если такой был, конечно.
— C'mon! Don't be like that! — Её всегда срывало на другой язык, когда она нервничала. Значит другого выбора и правда не было, да? — Беллам такой же большой, как и Аэль с Дэусом. Ты ведь мышцеголовый, а они таких любят!
Это меня так оскорбили или похвалили? Пока не буду ни радоваться, ни обижаться, но на будущее запомню, что нужно по отрывать костяные наросты с шеи пигалицы. Что бы неповадно было. Но мы вернулись к началу.
Храм Аэль, значит.
— А у вас уже всё готово?
— А то! - Энзо хохотнул оголяя предплечье. Оно целиком было заполнено каким-то рисунком состоящим из волн и различных морских обитателей. Крутая татуха. — Я вот получил от Малы.
Вайпма тоже оголила руку, продемонстрировав молодой месяц, набитый вокруг той точки, что появилась у нас против наших желаний. А я вот не большой любитель подобного, но всё же. Значит мне на самом деле нужно решиться. Тогда ничего не поделать.
— С меня жрец Аэль.
— То-есть ты согласен помочь?
— Говорю же, с меня жрец Аэль.
— А-ага, но если не получится, сделаешь как я сказала? — Змейка была надоедлива и настойчива, как всегда. Что-то здесь не сходилось. — А то я уже пригласила жреца на завтрашнее утро. Он подойдёт к "Нине".
Ну ещё бы.
— Если не получится. — Я залпом осушил свой стакан и поднялся. Чисто из принципа не собираюсь заниматься этим дерьмом. Сам придумаю, что вообще можно и нужно делать. — Пойду договорюсь.
— Да-да, не забудь, про завтра.
— Молодой, а?
— Да-да, ждите завтрашнего дня.
Кажется сегодня Бааба смотрела на меня по другому. Паш'а сегодня был не со мной, но его друг гном-рефери добросовестно выпивал вместе со мной, периодически отбегая объявить сражающихся. Бааба смотрела на меня даже во время разговоров с другими бойцами. Она точно знает, что я должен поговорить с ней. Откуда? Ненавижу жрецов, ненавижу богов, ненавижу себя. Поднялся и вскинул руку, она улыбнулась. Ч-чёрт.
— Бааба, кто бьётся?
Ну хоть голос не дрогнул, на том спасибо. Чего она так лыбится?
— Любовь Аэль, Сава. — Она чуть склонила голову, от чего я повторил это движение за ней. Обезьянья привычка, но сегодня нужно сделать максимум того, что могу. — После Хуры и Н'гана ты с Кати.
— А-ага, слушай...
Вот дурак, а! Слушай ей говорю, то-то обычно она не слушает. Быстро выскажись, уважительно, не напрягаясь, разочарованный уйди к бару. Завтра получи в лицо не слишком сильно.
— Сейчас подойдёт Кати, один Тер. — Бааба пропустила мои слова мимо ушей, лишь сильнее обнажив жвалки, заходившие туда и обратно, будто от неслышного смеха. — После неё Госсип, а дальше Анаяракуз.
И что я должен делать со всей этой информацией? Жрица чего-то хотела от меня, но как мне понять чего?
— Хорошо, запиши меня, потом поговорим.
Это опять я сказал? Запиши? Поговорим? Да меня отделают так, что мать родная не узнает. Что происходит? Я точно не хотел этого говорить, так почему мой рот это сказал?
— Бааба, кто бьётся?
Глубокий женский голос за моим плечом прервал поток мыслей. Видимо это и была Кати, да? Нужно было обернуться на опережение.
— Любовь Аэль, Кати. После Хуры и Н'гана вы с Савой.
Крепкая зеленокожая женщина кивнула жрице и пригляделась ко мне. Конечно, я вернул ей такой же взгляд, осматривая её горбатый нос, массивные руки и открытый пресс. Вот ток чего это ты хекнула, а? Мне воспринимать это как личную обиду?
— Крупный для человека, а?
— Коротковата для орка.
Толпа взорвалась криками ликования, что точно означало конец очередного противостояния. Я не знал в лицо ни Н'гана, ни Хуры, но это было и неважно. Прямо сейчас, я и сам понять почему не могу, хочу разломать о пол лицо этой зеленокожей заносчивой твари. А с чего бы такая агрессия?
Не думая о выкриках толпы, медленно заматываю бинты вокруг кулаков. Солёная вода, попадая на сбитые костяшки, щипала неимоверно, так что таких ошибок я старался больше не делать. Кати делала примерно тоже самое, но по-прежнему насмешливо оглядывала моё тело. Было ли у неё больше мышц? Я бы, может даже, сказал да. Поможет ли это ей сегодня? Очень сомневаюсь.
— Жрица, благословите бой.
— Любовь Аэль, путники. — Она посмотрела на меня, кожей ощущаю. — Не стань её проводником.
И не собирался.
Кати рванулась вперёд одним мощным ударом, хоть и безуспешным. С ней не хотелось бороться, но было видно, что и кулаками помахать она не промах. Длина конечностей у нас была почти одинаковой, но было видно, что орчиха лучше рубилась, чем выискивала момент для удара. Удары по её стальному корпусу определённо были такими же болезненными для меня, как и для неё. Иначе совсем несправедливо. Удар-удар, уйти, удар. Не дать прижать к верёвкам, отойти на центр. Удар-удар, а это ещё что?
В последний момент подогнув ногу я защитился от удара по яй*кхм* паху. Не то, что бы это было необычным явлением, скорее я удивлён, что именно эта горы мышцы решит размозжить моё достоинство. Удар был очень болезненным, хоть и не попал по цели.
Она ещё и улыбается. Эт-то очень зря. Пинаю в бедро, она чуть гнётся, ох хорошо. Боковой заходит в середину её лица как к себе домой. Вот только ей это не очень-то и интересно. С каждым моим ударом она двигается всё резче. Будто разгоняясь. Твою мать, это как в тех самых играх, да? Ещё удар, ещё. Надо дать ей вымахаться. Удар за ударом, удар за ударом, в ответ не бью, жду. Эта куча мышцы должна чутка отойти.
— Хах, жёлтый, девчушку испугался, а?
— Не бегай от неё, тыж лоб!
— Всеки, Кати, всеки!
Да-да, идите к чёрту. А вот это опасно.
— Поймала!
Она не уронила меня, но подобралась опасно близко. Вместо размашистых ударов как в начале, она полностью перешла на короткие удары по моему корпусу. Будто битой бьют. И отойти никак. Всё хочет по печени ударить, так что тут просто. Защитил-защитил, мотнул головой. Не попала в подбородок. У неё что, нос разбит? Будет болеть завтра. Момент!
Толпа взревела, когда орчиха качнулась вперёд следом за своим ударом. Подсечка, руки. Не вставай, прошу. Отойду подальше, надо отдышаться, пока она поднимается. Если брошусь её добивать, ошибусь. Чувствую так. О, поднялась.
— Бьёшь как девка.
— Иди сюда, зелёное быдло.
Зачем мы обмениваемся этими фразочками? Никто не знает. Продолжаем танец, дама начала замедляться. Уйти-блок-уйти, качнусь вперёд, будто хочу пройти ей за спину, качнуться назад. Она сейчас чуть не рухнула, когда кинулась перехватывать. Ещё раз так же. Уже не успевает, устала. Это хорошо. Удивительно, как хорошо я себя чувствую. Рёбра и нога побаливают, но я будто и не дрался совсем. О, вот оно.
— Убей его, сеструха!
— Угх!
Очень хороший удар, прям по касательной в челюсть, но для надёжности.
— Фх.
Ещё два, туда же. А чего это я так улыбаюсь, пока она падает на пол? Не замечал за собой этой жестокости раньше. Ох уж этот Паш'а, плохо на меня влияет. Заберу деньги, да пойду домой, да.
— Э? А, если он согласен, то конечно.
Кто согласен, на что согласен? Я оглянулся и встретился взглядами с жрицей. Точнее с её повязкой. Теперь понятно, кто согласен и на что.
— Следующий.
Всё же пару раз она хорошо меня ударила. Щека побаливала. Кажется, разрезал её о зубы при ударе. Я удивительно спокоен для человека, избивающего другого человека. Ах да, не человека.
— В-ваше благословение, жрица.
— Удержись от её зова.
Я настолько похож на маньяка? Почему она повторяет это из раза в раз? Даже крабу Госсипу было не комфортно от такого благословения, так что он неодобрительно подёргал своими жвалками и протянул над собой правую клешню. Принимаю это приветствие и слегка опускаю руки, готовясь сразу перейти к борьбе. В стойке тут абсолютно ничего не светило, даже если очень постараться. Хотя, зная силу сжатия этих хитиновых хреновин, бороться тоже не хотелось. Качнуться вперёд и влево, пропускаю яростно свистнувшую клешню у самого уха, а после ныряю под вторым ударом, таким же стремительным. Прямо как танец. Раз-два-три-раз-два, отойти. Вот это движение самыми задними ногами. У него с одной из лап что-то явно не так, а слабыми задними он это компенсирует.
*Ух*
Толпа взорвалась криками, когда клешня влетела мне в живот. От силы удара меня чуть не согнуло. Распрямись! Хорошо. Второй удар пришёлся туда, где должна была оказаться моя голова. Пнуть в переднюю пару ног. Неприятный хруст, да и он сам ощутимо качнулся под своим весом. Уйти-уйти, ещё раз пнуть.
Попа-ался!
Всё его тяжёлое туловище накренилось влево, когда я скакнул ему в бок. Помочь упасть. Я тараню краба всем телом, стараясь как можно меньше попадаться под интенсивно двигающиеся ножки. Какие же они острые. А теперь топтать его, пока он не может подняться. Удар. Удар. Удар. Удар. Удар. Удар. Удар.
Достаточно?
Членистоногий прикрыл морду и не шевелился. Выдохни, идиот, он дальше драться не будет. Я оглядываюсь в поисках рефери, но тот явно очень хорошо прятался за разошедшейся не на шутку толпой.
— Госсип, встанешь?
— Подсоби мальца.
Ух, будто руки отрываются. Какой же он тяжёлый, а! По итогу я с кряхтеньем, а он с болью, поставили его на ноги, и даже довели до его друзей-моряков. Бааба ничего не говорила, будто подталкивая меня к дальнейшим действиям. Зачем я вообще всё это делаю? Не легче будет просто отсидеться, дальше работать на рыбака и никуда не выходить из этого самого города? Я уверен, здесь можно прожить достойную жизнь, а другие, рано или поздно, смогут дойти и освободить нас. Если, конечно, захотят. Но как-то неправильно себя чувствую, когда это всё говорит. А почему?
— *Выдох*Следующий.
Госсип дался мне тяжелее, чем Кати. Хотя странно, закончили мы куда быстрее. Я не знал, кем вообще был Анаяракуз, но он определённо уже был здесь, готовый драться со мной за деньги, а может и нет. Вдруг он такой же извращенец, как и Бааба, наслаждающийся избиением других людей?
— Жрица?
Но благословения не последовало, это странно. Я обернулся к своему противнику. Ушастый и надменный, что настораживает.
— Хорошей дороги.
Вот это вообще не звучит как благословение! Даже не успев вскинуть руки, мне пришлось ощутить два тяжёлых удара в лицо. Тут же пара ударов пришлась в тело, а после удар его ноги пришёлся на внутреннюю часть моего бедра. Выкинув пару ударов перед собой, я наконец разорвал дистанцию. Во рту собирался железный привкус крови, так что пришлось сплюнуть её себе под ноги.
Нужно собраться.
Наши взгляды пересеклись, но это не то, что бы мне помогло. Ясные голубые глаза не смотрели на меня. Они будто заметили что-то интересное позади, никак не реагируя на происходящее в ристалище. То, как двигались его ноги и руки лишь подтверждало это. Он дрался не со мной, а со своим представлением обо мне. Ну и мудак. Шаг, фронткик, боковой, шаг. Ни разу не попал, но оно и понятно. Тут же закрываюсь одной рукой, пытаясь нащупать смазливое лицо ушастого другой. Чуть не упал, когда вместо удара он потянул меня за руку. Восстановиться, отойти.
Как же неприятно пропускать в голову, а?
Он обрушивал удары один за другим, систематически выбивая из меня дерьмо. Его удары были далеко не такими сильными как у орчихи, да и далеко не такими стремительными как у краба, но тот темп, который он задал. Всё закончится очень плохо, если я не собью его.
А вот и возможность.
Эльф хорошо защищал голову, так что явно не ожидал лоукик. А после него ещё один. А после него. Думал ещё один? Голова эльфа качнулась от прямого, прошедшего между его поднятых рук. А затем покачнулся он сам, когда я бросился на него всем своим весом. Я ухватился за его предплечье и обрушивал один удар за другим, не давая ему перевести дыхание и на секунду. Разумеется, он отвечал на мои удары, раз за разом пытаясь вытряхнуть из меня сознание, но я принимал его кулак своим лицом или лбом, не давая всколыхнуть голову. Удары были сильными, но терпимыми, главное продолжать вдалбливать свои кулаки в него. По голове попасть невероятно сложно, так что мои удары всё чаще приходились в печень и бока этого скользкого типа.
Качнулся.
Я повалил его на землю и забрался сверху. Наши взгляды встретились, вот только он явно не изображал из себя жертву, продолжая смотреть этим насмешливым, презрительным. Это он явно зря. Сперва я пытался бить его голову кулаками, но он очень удачно уходил от кулаков, заставляя меня колотить еле присыпанный камень. Тогда я подключил локти, хоть он и попытался удержать меня. Ну нет, родной. Ты уже никуда отсюда не уйдёшь, я-то об этом позабочусь. Пару раз он умудрился тряхнуть меня внезапным ударом, но с каждым локтем становился всё медленнее и всё чаще уходил в оборону. Удар, ещё удар, а за ним ещё один.
В глазах потемнело.
Он попытался скинуть меня, но не получилось. Я тяжелее. Эта скотина умудрилась перевернуться на живот и прикрыть голову, всё брыкаясь и пытаясь подняться. Почему же меня это взбесило настолько? Ухватился за его длинное ухо, прямо как в первый свой бой здесь. Локти сменились кулаками, пока я пытался вырвать ухо этого засранца. Кажется, даже почти оторвал. И кто это хватает меня за руки, а? Не трогай, с-су...
— Успокойся, Сав, хватит! — Это говорил Паш'а, но мне не хотелось останавливаться. Я почти вырвал с корнем его ухо, так зачем мне останавливаться? — Оставь его, ну!
Наконец я позволил оттащить себя подальше.
— Хреново выглядишь.
Но он мне не ответил. Губы эльфа распухли, лицо заплыло, да и не было похоже, что он вообще в сознании. Почему это не вызывает во мне волну отторжения? Я не чувствую, что поступил плохо.
— Присоединись к нам паладином. — Кажется, я впервые по-настоящему слышал голос Баабы. Она шептала мне на ухо, заставляя холодный пот выступать на моей спине. — Тогда мы согласимся.
— Не обманешь?
Она улыбнулась.
— Пусть первым в меня кинет камень тот, кто увидит, как я хоть раз соврала.