Глава 1
И Хён считал, что его жизнь подобна жемчужине.
Той самой, что, как говорят, образуется благодаря многократному процеживанию ила.
Пусть он и вырос круглым сиротой, хлебнув немало горя, его судьба неизменно оставалась чередой триумфов.
Первое место среди абитуриентов семнадцатого набора Военной академии пробуждённых и досрочный выпуск.
Титул самого юного ранкера в мире и пост командира спецотряда.
Его жизнь по праву можно было назвать блестящей — под стать головокружительным победам.
Вот только…
[Вы крайне истощены.]
[Уровень усталости: 91]
[Текущее состояние: «при смерти».]
«И какой во всём этом прок сейчас?..»
[Проклятие Снежной королевы «Кольцо стужи» принудительно блокирует контуры маны.]
[Ядро разрушено. Управление маной более невозможно.]
Подземелье абсолютного нуля, где дыхание застывало на лету.
Четырёхзвёздочное подземелье «Ледяной дворец», возникшее впервые за двадцать лет, после череды ожесточённых схваток представляло собой картину полного хаоса.
«Кён Рёль…»
Человеку с его курса, от которого вечно слышалось ворчание, пробили сердце при попытке защитить И Хёна.
«Ми Рён…»
Всего на два года младше него, младше и по службе — а сколько было слов восхищения в его адрес. Теперь же — смерть от холода: половина верхней части тела оторвана.
И они были не единственными.
Повсюду лежали бойцы отряда — близкие ему люди, с которыми он смеялся и болтал. Большинство были мертвы или тяжело ранены.
66-й отдельный отряд специального назначения.
Спецподразделение, прозванное «Отрядом пробуждённых» или «Синим громом», гремевшее своими подвигами, оказалось практически полностью уничтожено.
[Критическое ухудшение зрения.]
[«Проклятие стужи» парализует зрительный нерв. Наложен статус «Слепота».]
И Хён изо всех сил пытался запечатлеть в памяти лица товарищей, но поле зрения начали застилать кристаллы льда, и он уже не мог толком разглядеть, что вокруг.
Такова была цена за победу над боссом Ледяного дворца — Снежной королевой.
Эта тварь не сдавалась без боя до самого конца.
— …Да почему? Зачем ты это сделал?..
И Хён с трудом приблизился к тому, кто лежал ближе всех.
Мун Су Чхан.
Они росли в одном приюте и не расставались больше двадцати лет — вплоть до самой академии.
Он был ему словно родной брат. Нет — он заменял ему родителей.
— Хе… Ревёшь? Ты что… плачешь?.. Вечно ты… мужик ведь… а сопли распустил…
Но из сердца Су Чхана торчал кинжал, и он хрипел, с трудом выдыхая остатки воздуха.
Подрагивающие уголки губ кривились в улыбке.
Он вообще всегда много улыбался.
— Зачем ты подставился, ну зачем?!
— А как иначе?.. Мелкий придурок… подыхать собрался… старший брат… должен спасти… А иначе… кто?..
Когда И Хён, готовый к тому, что его ядро маны расколется, нанёс Снежной королеве смертельный удар,
его предали — совершенно неожиданно.
Четверо бойцов отряда, позарившись на реликвию поверженной королевы, ударили командиру в спину.
Всё произошло в считаные мгновения. И Хён сумел сразить двоих, но остальных остановить не успел.
Реликвию похитили, а сам он оказался на волосок от смерти.
И в эту секунду вмешался Мун Су Чхан.
Он принял удар на себя.
Предатели сбежали прежде, чем немногие уцелевшие товарищи успели их схватить.
Для И Хёна это стало сокрушительным ударом — ведь среди предавших был и его любимый человек.
— Чёрт тебя дери! Думал, сделаешь это — и я спасибо скажу?!
— Конечно нет… Ах ты… хамло…
— Полежи здесь! Снаружи точно дежурят целители, я мигом приведу их!..
Мун Су Чхан перехватил запястье рванувшегося было И Хёна.
— Не надо… не ходи… Всё равно мне… не выкарабкаться…
— Что значит «не выкарабкаться»?! Я тебя отсюда как-нибудь…!
— Ты ведь… ослеп, да?
И Хён застыл.
Улыбка на губах Су Чхана стала шире.
Золотые глаза.
«Золотой глаз».
Его глаза — давшие ему этот позывной — прищурились, изогнувшись полумесяцами.
— Совсем… врать не умеешь… Вечно ты растяпа… вот тебе в спину… и прилетело… Я же предупреждал… а? Не доверяй всем подряд… Говорил же… это не тот человек…
— Знаю! Знаю, заткнись ты уже! Я приведу целителя, ясно тебе?!
— Забери… мои глаза.
Су Чхан через силу приподнял голову.
В его золотых зрачках, чистых, словно зеркальная гладь, отражалось заплаканное лицо И Хёна.
— Что ты несёшь…
— Ты же знаешь… что это за глаза?.. Мне уже… конец… а тебе… ещё нет.
Никто за пределами их круга не знал, но глаза Мун Су Чхана были священной реликвией.
«Огненные очи и золотые зрачки».
Глаза, прозревающие истину, в которых, как считалось, было заключено сказание о Сунь Укуне — Великом Мудреце, Равном Небу.
Су Чхан рассказывал, что обрёл эту способность ещё ребёнком в пещере, которую нашёл, играя в горах.
Небожители-обезьяны, с которыми он тогда играл, подарили ему эту способность.
С тех самых пор Су Чхан был для И Хёна самым надёжным щитом и верным соратником.
Он всегда шёл в авангарде, прокладывал путь и проверял местность в поисках вражеских засад.
Без преувеличения, от него зависела жизнь всего отряда.
Следопыт.
Проводник.
Су Чхан не уставал повторять, как гордится своими глазами, ведь благодаря им он мог помогать И Хёну.
— Не каркай! Даром они мне не нужны, поднимайся давай!
— Проживи эту жизнь и за меня тоже. Изо всех сил.
— Брат!..
— И живи… поэкономнее…
Глаза Мун Су Чхана начали медленно закрываться.
— Нет! Не смей закрывать глаза! Пожалуйста!..
И Хён заливал в Су Чхана все лечебные зелья, какие у него были, и надрывно кричал оставшимся товарищам, чтобы они немедленно звали подмогу.
— А знаешь… братишка… я думал, ты красавчик… а вот так близко поглядеть — рожа-то… неказистая…
Глухой стук.
Но Мун Су Чхан обмяк, всё с той же улыбкой на лице.
Отчаянный плач И Хёна наполнил своды подземелья.
[Рейд на босса завершён. Задание подземелья успешно выполнено.]
[Подземелье закрывается. Просьба всем отступить в безопасную зону.]
[10]
[9]
……
С тех пор…
минуло четыре года.