Лочэнь стоял у края лагеря, его глаза то сверкали белым пламенем, то погружались в глубокую тьму.
Он больше не был просто духом мести — внутри него жил конфликт.
— Я — печать и освобождение, — говорил он Мэй Лань. — Моя сила разрушает, но может и спасать.
— Я с тобой, но путь будет тяжёлым.
Когда Хэй Сюань потерял контроль, Лочэнь не ушёл — он вошёл внутрь его сознания, сражаясь с его демонами.
— Ты забыл, кто ты есть, — шептал Лочэнь Хэю, — но я здесь, чтобы вернуть тебя к свету.
Внешне Лочэнь помогал Мэй Лань и Чжану отражать атаки теней и иных врагов.
Каждый раз, когда Лочэнь вмешивался, его сила меняла мир вокруг — тени сгибались, но и страх рос.
— Ты ходишь по лезвию ножа, — предупреждала Мэй Лань. — Если ты потеряешь контроль, мы потеряем всё.
— Я уже балансирую на краю, — отвечал Лочэнь, — но ради тебя я останусь.
Лочэнь объяснил Мэй Лань, что лепесток — не просто печать, а связующее звено между их мирами.
— Пока лепесток жив, я могу удерживать тьму под контролем.
— Но если он погибнет — меня не будет.
Враг, узнав о силе Лочэня и лепестка, послал на них охотников — существ, питающихся энергией печати.
— Ты должна выбрать, — сказал Лочэнь Мэй Лань, — сохранить лепесток и рискнуть всем или отпустить меня и спасти себя.
Мэй Лань сжала лепесток, глядя на Лочэня, который был одновременно их силой и слабостью.
— Вместе мы пройдём через это, — сказала она, — но если ты предашь нас — я остановлю тебя.
Лочэнь улыбнулся — впервые по-настоящему искренне.
— Тогда давай начнём.