Сводный состав

⟡ ❦ ⟡ ❦ ⟡ ❦ ⟡ ❦ ⟡

Глухой щелчок прорезал мертвую тишину. Эфир зашипел, выплевывая в пустоту искаженные помехи.

…Кхх.\

\Кххх…

— Пр—$&—ем!..

На долгие секунды повисла колючая, режущая слух статика. Затем она резко оборвалась, сменившись неестественно чистым, лишенным каких-либо эмоций голосом:

— Говорит Оператор первой линии N.O.V.A⁕. Как слышно?

Ответ на защищенной частоте последовал почти мгновенно.

— Связь стабильна. Оператор второй линии H.A.D.E.S⁕ — на приеме.

Оператор 1N: Хорошо. Передаю приказ от Центрального Штаба Директории: поступило распоряжение сформировать сводный межкоалиционный ударный отряд под единым командованием.

На другом конце линии на секунду стало тихо. В этой паузе явственно читалось легкое, еще не до конца оформленное непонимание.

Оператор 2H: Сводный отряд?...

Оператор 1N: Верно.

Оператор 2H: Из каких контингентов?

Оператор 1N: Два сектора. Общий состав — тридцать отобранных единиц Enforcer-класса⁕.

Короткая, но предельно тяжелая пауза.

Оператор 2H: Четвертый класс… прямо со старта?!

Оператор 1N: Именно.

Оператор 2H: Какова цель приказа?

Оператор 1N: Автономные операции в нестабильных секторах Земли. Нестандартная активность машин в зоне Qyvar-наследия⁕. Остальные детали — строго по прибытии.

Оператор 2H: Подождите... разве этим уже не занима—

Оператор 1N: Оператор H.A.D.E.S.

Голос N.O.V.A ни на децибел не изменил своей ледяной тональности. Но одного этого короткого оклика оказалось достаточно, чтобы оборвать фразу на полуслове.

— Вы прекрасно понимаете, к чему все идет.

Линия затихла. Когда H.A.D.E.S снова вышел в эфир, от былой профессиональной легкости не осталось и следа. В голосе проступила мрачная, глухая обреченность.

Оператор 2H: Понял. Куда стягиваться?

Оператор 1N: Закрытая точка N.O.V.A. Координаты и коды допуска уже отправлены. Режим исполнения — немедленный.

Оператор 2H: Принято. Передаю информацию в Центральный Штаб Протокола H.A.D.E.S.

Оператор 1N: Жду подтверждения маршрута.

Оператор 2H: Принято.

Связь оборвалась.

Пакет данных достиг Центрального Штаба H.A.D.E.S за считанные секунды.

Огромный командный центр продолжал функционировать в привычном, выверенном ритме. Координаты маршрутов непрерывным потоком текли по панорамным дисплеям, Операторы не отрывали взглядов от тактических мониторов, а над пультами стоял ровный, сухой треск вводимых команд.

Но с приходом этого сообщения в стерильной атмосфере штаба что-то неуловимо надломилось.

Доклады стали короче. Паузы между сводками растянулись, наливаясь несвойственной этому месту тяжестью.

Дежурный Оператор вывел расшифровку на главный тактический экран и глухо доложил:

— Это всё, что передали из N.O.V.A.

Он осекся, не отводя взгляда от данных.

— Остальные детали операции засекречены. Полный пакет вводных будет раскрыт только после прибытия состава в их закрытую точку сбора.

Командующий коалицией H.A.D.E.S стоял у проекционного стола, не произнося ни слова. На огромном темном фоне главного дисплея мерцали всего три выхваченные из приказа строки:

###Сводный отряд.

###Enforcer-класс.

###Незамедлительное исполнение.

— Все снова повторяется… — наконец, едва слышно произнес он, нарушив повисшую тишину.

Оператор напряженно повернул голову.

— Командующий?

Тот ответил не сразу. Его тяжелый взгляд был прикован к мерцающим буквам, словно он пытался прочесть между ними нечто большее.

— Не нравится мне, когда Директория спускает приказы вслепую, выдавая лишь половину критической информации, — Командующий медленно выдохнул, тяжело опираясь обеими руками о край пульта. — Особенно сейчас. На фоне того, в какую непредсказуемую мясорубку превращаются земные сектора в последние месяцы.

Оператор ничего на это не ответил.

Он просто отвел глаза. И дело было вовсе не в жесткой субординации. Это был рефлекс, вызванный фантомной тяжестью того прошлого, о котором в этих стенах не принято было говорить вслух, но которое мертво-стальным грузом лежало на памяти каждого.

Спустя несколько секунд он добавил, заметно тише и осторожнее обычного:

— Больше никаких данных не поступало.

— Ясно. — Командующий резко выпрямился, стряхивая с себя оцепенение, и его голос снова обрел привычную командную сталь. — Подготовить пятнадцать единиц к завтрашнему циклу. Отбор провести из элитного резерва по протоколу немедленного исполнения.

— Так точно!

Оператор развернулся и быстрым, чеканным шагом покинул сектор.

Оставшись в одиночестве у главного пульта, Командующий H.A.D.E.S. еще долго смотрел на три горящие строки. Его суровое, испещренное тенями лицо оставалось абсолютно непроницаемым, когда он тихо произнес:

— Значит... этого ты хотел, Главнокомандующий N.O.V.A?

Позади него командный центр продолжал жить своей жизнью. Вспыхивали диспетчерские линии, монотонно щелкали панели, и новые маршруты бесконечным потоком ползли по экранам, стирая следы минутной слабости.

А далеко за пределами штаба, в глухой холодной тишине космоса, механизмы уже пришли в движение, запуская неотвратимый процесс подготовки к вылету.

❦

К следующему дню корабль с отобранными единицами уже шел по заданному маршруту к точке сбора.

29 августа 3005 г. по человеческому календарю.

Время: 7:30.

Транспортный крейсер держал курс безупречно ровно, без единой лишней вибрации.

В левой зоне отдыха масштабный обзорный иллюминатор тянулся вдоль всей внешней стены. Он был настолько колоссальным, что его края растворялись где-то в периферии зрения. Двадцать первый-А стоял у самого ограждения. Навалившись грудью на гладкие металлические перила и лениво подперев щеку ладонью, он неотрывно смотрел в черное стекло. Его сонный, чуть утомленный взор скользил по медленно плывущим во тьме россыпям далеких звезд.

——Интересно… За что же все-таки юниты сражаются? — пронеслась в его мыслях ленивая, отстраненная дума.

Позади него зона отдыха дышала стерильным уютом. Теплая потолочная подсветка мягко выхватывала из полумрака строгие линии диванов и круглый столик с мерцающей поверхностью. В глубине отсека тянулась барная стойка, за которой бесшумно трудилась сервисная машина, методично прогоняя свой алгоритм уборки без единого сбоя и не поднимая безликой головы.

У противоположного края стойки неподвижно замер еще один юнит. Двенадцатый-А. Одна его рука в черной перчатке небрежно покоилась на столешнице, в то время как холодный, цепкий взор был прикован к потоку данных на наручном модуле.

Некоторое время в отсеке царило лишь мерное, монотонное гудение корабельных систем. Затем Двадцать первый нехотя оторвался от перил, с глухим хрустом размял шею и протяжно выдохнул, прогоняя остатки системной дремоты.

— Ох-х-х… Сегодня мы почему-то раньше всех "проснулись", — с легкой, ленивой хрипотцой бросил он в пустоту.

— Тебя подними хоть в полдень — всё равно скажешь то же самое, — отозвался Двенадцатый. Он плавно погасил интерфейс модуля, отошел от стойки и остановился поодаль — прямой, неспешный, хранящий свою привычную, почти осязаемую тишину.

Двадцать первый скосил на него взгляд и криво усмехнулся.

— О, заговорил. А я уж начал думать, ты окончательно сгинул в пучине своих великих аналитических размышлений, Двенадцатый.

— Двенадцать-А, — отчеканил тот с ледяной сухостью, педантично поправляя воротник своей формы.

— М-м?

— Я повторяю это уже который раз. Двенадцать-А. Или Двенадцатый-А — если тебе так удобнее.

Экспрессивный юнит смотрел на него несколько долгих секунд с таким сосредоточенным лицом, будто и впрямь фиксировал эту сложнейшую информацию у себя в голове. А затем уверенно кивнул:

— Понял, Двенадцатый!

Аналитик лишь обреченно прикрыл глаза двумя пальцами.

— Разумеется.

— И всё же, — Двадцать первый стер ухмылку с лица и вновь устремил взор в черную пустоту за стеклом. — У тебя это всегда звучит так, словно за твоим именем вот-вот последует крайне скверная весть.

Двенадцатый не стал оспаривать этот выпад. За толстым стеклом безмолвно стелилась холодная космическая гладь, где редкие ходовые огни медленно уплывали во тьму.

— Приказ странный, — сухо изрек он.

— Только потому, что он исходит от N.O.V.A? — покосился на него напарник.

— Потому что от N.O.V.A. И потому что нас немедленно сводят в единый эшелон, — веско поправил Двенадцатый.

Двадцать первый оторвал подбородок от ладоней и небрежно повел плечами. Суставы издали короткий, сухой щелчок. Остатки системного сна окончательно покинули его лик, уступив место той самой кривой, самоуверенной ухмылке, которая так мастерски умела выводить Двенадцатого из равновесия.

— Ну… ха-а-ах… не ты один это подметил, — хмыкнул он, глубоко потянувшись до хруста в плечах и проигнорировав напряженный тон напарника. — Вчера на корабле все носились с такими мрачными минами, будто нас везут не на общий сбор, а сразу в утиль. Должно быть, именно поэтому мы и проснулись раньше всех.

Двенадцатый чуть повернул голову, одарив его немигающим взором.

— Они никогда не стягивают силы H.A.D.E.S без веской причины.

— Иронично. А я уж было понадеялся, что нас просто решили выставить напоказ соседям по сектору, — наигранно разочарованно протянул экспрессивный болтун.

Ответа не последовало.

Оставив безуспешные попытки разговорить напарника, Двадцать первый тяжело вздохнул и вновь оперся локтями о металлическое ограждение, устремив задумчивый взгляд в бездну. Тишина зоны отдыха снова сомкнулась вокруг них.

— Сколько нам еще добираться? — нарушил он покой спустя минуту.

Двенадцатый плавно вскинул руку, активируя голографический интерфейс наручного модуля. Ледяной взгляд быстро скользнул по строкам маршрута.

— Еще пять часов двадцать девять минут.

— Ого, какие точные цифры! — Двадцать первый резко выпрямился, мгновенно сбросив с себя напускную хандру. — Выходит, в моем распоряжении есть уйма свободного времени. Самое время составить грандиозный план действий...

Губы Двенадцатого дрогнули в едва заметной, отнюдь не доброй полуулыбке.

— У тебя и без того сейчас хорошо получается.

— Естественно. Я зову это врожденным талантом, — невозмутимо парировал тот.

Недолгое безмолвие вновь легло на их плечи. За стеклом не менялось ровным счетом ничего. Внутри крейсера слышался лишь далекий гул систем да глухое эхо редких шагов, доносящихся из соседних секций. Позади них зона отдыха всё так же хранила свою обволакивающую атмосферу, сотканную из мягкого свечения панелей и ровного, неспешного движения сервисных машин.

— Знаешь, что меня в тебе больше всего поражает? — вновь заговорил Двадцать первый, даже не повернув головы.

— И что же?

— Твое умение хранить такой вид, словно всё сущее вокруг не имеет для тебя ни малейшего значения. Хотя по твоей физиономии предельно ясно, что ты уже разобрал в голове целых три варианта грядущего финала.

— Два, — сухо констатировал аналитик.

— Ха! Так даже хуже.

Двенадцатый сбросил интерфейс модуля, устало потер переносицу и изрек с тяжелым вздохом:

— Если бы ты хоть изредка думал больше, чем говорил...

— А тебе не помешало бы иногда подавать голос до того, как ты так усердно всё осмыслишь, — Двадцать первый, наконец, скосил на него проницательный взгляд. — Сухой расчет, безусловно, не врет, Двенадцатый-А. Вот только людям... — он запнулся на мгновение, — то есть, юнитам, он далеко не всегда объясняет, как с этой правдой поступать.

— Лично мне — вполне хватает.

— А остальным, быть может, и нет.

Двенадцатый смерил болтуна куда более долгим и внимательным взором.

— Это ты сейчас о себе?

— В том числе.

Двадцать первый коротко хмыкнул и мотнул головой. Он уже открыл рот, чтобы выдать очередную колкость, когда позади, со стороны коридора, раздались мерные, чеканные шаги. Он уловил их первым и плавно обернулся.

Из полумрака выступал юнит 07-V.

Его походка была идеально ровной, а тихий, фарфоровый лик — застывшим. Точёные черты не несли на себе и тени мирских тревог. Он шел подобно бесстрастному изваянию, на чьем челе навеки отпечаталась суровая, глухая непреклонность. Пустой взор не задерживался ни на одном объекте дольше необходимой миллисекунды. Наблюдатель не выглядел сонным, утомленным или раздраженным — скорее он казался тем, кто вообще не нуждался в отдыхе, а просто в заданный момент времени перешел из режима статики в движение. Безупречная, нечитаемая боевая единица. Впрочем, как и всегда.

— О, доброе утро, Седьмой-V! — тут же бросил Двадцать первый, плавно оборачиваясь. — Тоже решил, что отдых — бесполезная функция?

Тот даже не замедлил шага. Лишь на краткий миг скользнул по ним взором — и бесшумно прошел мимо, остановившись у дальнего края иллюминатора.

Двадцать первый проводил его долгим взглядом.

— Н-да... Стабильность — тоже талант.

Двенадцатый отвернулся обратно к стеклу.

— Оставь его.

— Да я и не трогаю. Просто каждый раз проверяю, способен ли он вообще на спонтанные реакции.

— Способен, — сухо отозвался аналитик.

— Да неужели? И когда же такие чудеса случаются, с его-то удобной позиции?

— Когда он сочтет это нужным.

Всё это время одиночка стоял поодаль, устремив взор в темноту, словно их диалог протекал в иной реальности. Двадцать первый понаблюдал за ним еще несколько секунд, а затем негромко протянул:

— Чем дальше, тем сильнее он мне кого-то напоминает.

— Кого же? — без особого интереса спросил его напарник.

Экспрессивный юнит прищурился и выдал с кривоватой полуулыбкой:

— Хе-хе — нашего Командующего, конечно же!

— Нет, — ровно отрезал Двенадцатый.

— Да ладно тебе!

Аналитик помолчал, вглядываясь в черную гладь космоса, и только затем добавил:

— Не напоминает. Скорее, он его точная копия.

❦

Прошло пять часов двадцать семь минут. К точке сбора корабль подходил уже в почти полной тишине.

…Кххх\

\Кххх…

— Говорит Оператор второй линии H.A.D.E.S. Выходим на третий канал связи.

— Связь стабильна. Говорит Оператор первой линии N.O.V.A.

Оператор 2H: Транспорт с отобранными единицами H.A.D.E.S подходит к внешнему сектору Центрального Штаба N.O.V.A.

Оператор 1N: Принято. Отключаю защиту второго контура.

Эфир погас. Корабль продолжал бесшумно скользить вперед.

Снаружи простиралась лишь холодная чернота да мелкие искры далеких светил. Штаба еще не было видно. Лишь глухая пустота по курсу, в которую крейсер погружался всё глубже.

Затем корпус слегка сместился, и мрак впереди начал обретать форму.

Сначала во тьме прорезалась одна тонкая световая дуга. Затем вторая. А после из пустоты вынырнули очертания самого колосса.

Никто в отсеке не произнес ни слова.

Перед ними медленно, грандиозно разворачивался Центральный Штаб Директории N.O.V.A. Он был настолько непомерен, что взгляд не сразу находил, за что зацепиться. Тяжелые, исполинские кольца опоясывали среднюю часть, смыкаясь вокруг главного корпуса. Вертикальная ось уходила в бескрайнюю бездну, далеко за пределы того, что разум мог охватить с первого раза. Вся эта необъятная конструкция покоилась под легким, выверенным наклоном.

Никакой открытой механики. Никаких лишних деталей. Лишь холодная, безжалостная геометрия — чересчур стерильная, возведенная в таких масштабах, которые ощущались для бойцов "Протокола" совсем чужими, почти враждебными.

Лишь когда орбитальная цитадель предстала во всем своем величии, по кораблю прокатился гул.

Кто-то поднялся с мест. Кто-то подошел вплотную к стеклу. А кто-то замер, не в силах отвести взор. Буквально за несколько секунд почти весь состав из пятнадцати боевых единиц стянулся к панорамному иллюминатору.

Двадцать первый, прижавшись к стеклу, забыл про свою напускную беспечность.

— Чтоб меня... — выдохнул он, не в силах подобрать слова. — Какая же громадина.

— Можно подумать, ты никогда не видел орбитальных баз, — сухо заметил Двенадцатый.

— В-видел... Но по сравнению с нашими узлами эта махина просто колоссальна.

Двенадцатый ответил не сразу. Его взгляд блуждал по кольцам дольше обычного, безуспешно пытаясь свести воедино архитектуру этих непомерных величин.

Только после этого он тихо себе признал:

— Да. Здесь я с тобой соглашусь.

Шум вокруг нарастал, но в нем не было привычной болтовни. Многие юниты просто стояли, впитывая монументальность зрелища. Транспортник двигался вперед, а штаб все плотнее заполнял обзор: кольца, темные секции, световые магистрали и эта подавляющая, директивная чистота формы.

Чуть поодаль от остальных всё так же стоял Ноль семь-V.

Без лишних слов. С тем же самым застывшим ликом, который не выражал ничего.

Однако сейчас его взор задержался на станции заметно дольше положенного. И смотрел он иначе, чем остальные. Не от восхищения и не от растерянности перед габаритами. Седьмой смотрел так, будто в этой стерильной форме, в этих холодных кольцах таилось нечто, инстинктивно тянущее его к себе — нечто, чему он сам не мог дать имени.

Его пальцы, лежавшие у эфеса катаны, едва заметно дрогнули, смещаясь на долю миллиметра по рукояти и возвращаясь обратно. Крошечный, неосознанный жест, выбивающийся из его привычной идеальной статики.

Транспорт пересёк границу второго защитного контура.

В тот же миг перед глазами Седьмого вспыхнула тонкая строка системного интерфейса, которую он не вызывал.

Это не было корабельным уведомлением. Не принадлежало оно и внутренней системе Протокола H.A.D.E.S. Незнакомая разметка возникла прямо поверх его зрения — бесцветная, почти прозрачная, лишённая каких-либо внешних обозначений.

[ВНЕШНИЙ ЗАПРОС ИДЕНТИФИКАЦИИ]

[ИСТОЧНИК: CENTRAL DIRECTORATE N.O.V.A]

Взор Седьмого в недопонимании происходящего застыл.

[СУБЪЕКТ: 07-V [S4] ]

[СОПОСТАВЛЕНИЕ С АКТИВНЫМ РЕЕСТРОМ…]

Полоса обработки достигла конца.

[ТЕКУЩАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПОДТВЕРЖДЕНА]

[ОБНАРУЖЕНО СХОДСТВО С АРХИВНЫМ ПРОФИЛЕМ]

[СТЕПЕНЬ СООТВЕТСТВИЯ: 88,4%]

[ДАННЫХ ДЛЯ ПОЛНОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ НЕДОСТАТОЧНО]

Ещё одна строка проступила ниже.

Система задержала её лишь на долю секунды.

[УРОВЕНЬ ДОПУСКА НЕДОСТАТОЧЕН]

Интерфейс исчез.

Не погас и не свернулся — исчез так, будто его никогда не существовало.

Седьмой немедленно открыл локальный журнал. Последние системные события шли ровным, непрерывным рядом: корректировка курса, пересечение внешнего периметра, подтверждение стыковочного маршрута.

Между ними не было ни запроса, ни чужого подключения.

Ничего.

— Что-то не так? — негромко спросил Двенадцатый. Пальцы одиночки-наблюдателя, на что он неотрывно смотрел, сильнее обычного сжали рукоять катаны.

Ноль семь-V закрыл журнал.

— Нет.

За стеклом одно за другим вспыхивали огни Центральной Директории, расходясь вдоль исполинского кольца холодной световой цепью.

Седьмой больше не двигался.

Но теперь он смотрел на станцию уже не потому, что она необъяснимо притягивала его.

Он пытался понять, кого именно она в нём узнала.

И за стеклом, занимая уже почти все поле зрения, Центральная Директория продолжала медленно раскрываться во всем своем ледяном величии.

..»….».. .

…»……»… ..

А этот взгляд так и не оторвался от станции.

⁕База данных: Directorate N.O.V.A — Networked Offensive Vanguard Assembly. Военная коалиция, специализирующаяся на вскрытии структуры противника и открытии пути. Упор на точность, сетевую координацию и авангардные операции.

⁕База данных: Protocol H.A.D.E.S — Hostile Area Denial & Eradication System. Военная коалиция, специализирующаяся на зачистке и тотальном удержании секторов. Упор на грубое давление, подавление и закрепление результата любой ценой.

⁕База данных: Enforcer-класс [EFC] — четвертый уровень из пяти возможных. Высший боевой класс, обладающий допуском к стратегическим операциям.

⁕База Данных: Qyvar-наследие — обозначение зон с остаточной активностью машин после отхода или уничтожения основных сил Qyvar. Территории сохраняют следы машинной инфраструктуры: маршруты, точки сбора, скрытые фрагменты управляющих систем. Классифицируются как нестабильные — активность может возобновиться без предупреждения, а неопознанные явления в поведении машин не поддаются стандартному анализу.