Пролог
Глава 1Пролог
В нашем мире, эмоции людей выражаются способностями, либо необычными сущностями. Эмоции могут выйти из под контроля и принести огромные разрушения городу и нанести вред его жителям. Для подавления таких эмоций были созданы группы «Собирателей», людей, которые рискуют жизнью, чтобы защитить всех и подавить эмоциональную нестабильность!
Я - Рен, будущий собиратель живущий в городе, который всегда был белым. Белые стены зданий, белый свет уличных фонарей, белые одежды прохожих. Говорили, что такой цвет успокаивает, не дает буйным краскам Эмоций вырваться наружу. Но под этой стерильной белизной всегда пульсировала жизнь — опасная, неконтролируемая, разноцветная.
Именно ее отголоски мы и ловили.
Сегодня целью был «Скорблящий». Сущность, рожденная из невыносимой тоски, выглядела как гигантская, полупрозрачная капля, оставляющая за собой след из липких, соленых слез. Она брела по кварталу, и все, кого касалась ее аурой, впадали в глубочайшую депрессию, теряя волю к жизни.
— Кайто, фланг! Не дай ей уйти в жилой массив! — мой голос прозвучал четко, без дрожи.
Кайто, стоявший на карнизе соседнего здания, лишь усмехнулся. Его зеленые глаза сверкнули озорством.
— Не волнуйся, Рен! Сейчас мы ее повеселим!
Он спрыгнул вниз, и в падении его рука коснулась стены. Каменная кладка под его пальцами на мгновение вспыхнула изумрудным светом. От стены отделился кусок, превратившись в идеально гладкий, твердый как алмаз, шар. Кайто с размаху запустил его в Сущность. Шар с глухим стуком вмял бок «Скорбящему», заставив его замедлить ход.
— Сай, ограничь площадь! — скомандовал я.
— Уже. — Тихий голос Саи прозвучал справа. Она подняла руку, и между зданиями вспыхнули полупрозрачные фиолетовые барьеры, отсекая Сущности пути к отступлению. Ее лицо было абсолютно спокойным, лишь легкая искорка сосредоточенности мерцала в сиреневых глазах.
«Скорбящий» завыл, звуком разбитого стекла. Его форма заколебалась, и из него начали вырываться призрачные тени — проекции чужой тоски.
Пришло мое время.
Я закрыл глаза на секунду, отгоняя все лишнее — страх за друзей, раздражение от бесконечной борьбы, усталость. Осталось только одно — решимость. Решимость выполнить свою работу. Решимость защитить этот город. Решимость положить конец этому страданию, даже если оно нечеловеческое.
В груди что-то щелкнуло, знакомое тепло разлилось по венам. Я открыл глаза. Мир вокруг стал чуть более контрастным, а на периферии зрения заплясали красные блики.
— Красная материя...
Из моих ладоней вырвался сгусток алого света. Он не был ни жидкостью, ни плазмой, ни твердым телом. Это была материализованная воля. Я сформировал из нее два длинных, тонких кнута, с лезвиями на концах.
— Рен, глаза! — крикнула Сай.
Я и без ее предупреждения видел. Мои алые глаза и без того горели, а теперь от них повалил легкий красный пар. Я рванулся с места.
Кнуты взвились в воздухе, разрезая белизну ночи алыми полосами. Они не резали плоть — они разрывали саму эмоцию, составляющую Сущность. «Скорбящий» корчился и издавал все более громкие вопли. Призрачные тени таяли, соприкасаясь с моей материей.
В пиковой точке, когда я вложил в удар всю свою волю, мои кулаки и ступни вспыхнули алым пламенем. Это был не огонь, что жжет, а огонь, что очищает. Я вонзил оба кнута в ядро Сущности.
На секунду все залила багровая вспышка. Потом — тишина.
«Скорбящий» исчез, оставив после себя лишь влажное пятно на белом асфальте, которое быстро испарялось.
Я выдохнул, и красная материя растаяла у меня в руках. Пламя погасло. Мир снова стал просто белым.
— Ну вот, и с этим справились, — Кайто подошел ко мне, хлопнул по плечу. Его веселье было заразительным, но сейчас я чувствовал лишь опустошение после выброса эмоций. — Эй, Рен, не кисни! Вскоре в школе последняя лекция перед распределением. Скоро мы станем официальными Собирателями!
Сай молча подошла с другой стороны. Ее спокойствие было как бальзам.
— Ты в порядке? — тихо спросила она.
Я кивнул, глядя на свое отражение в витрине магазина: бело-серые растрепанные волосы, и снова обычные, хоть и алые, глаза.
— В порядке. Просто... еще одна эмоция, которую кто-то не смог пережить.