Первый урок прошёл для Хандзо в сплошном тумане. Голос учителя математики, обычно чёткий и требовательный, доносился будто из-за толстого стекла. Слова теряли смысл, превращаясь в монотонный гул. Он механически записывал формулы в тетрадь, но взгляд его раз за разом непроизвольно скользил в сторону Мари. Она сидела идеально прямая, вся во внимание. Её рука быстро и аккуратно выводила строчки в блокноте. Ничто в её спокойном и сосредоточенном профиле не выдавало того демонического образа из его сна. Это несоответствие между реальной одноклассницей и ночной фантасмагорией сводило его с ума.
Когда прозвенел звонок, Хандзо вздрогнул, как от внезапного толчка. Класс мгновенно наполнился шумом. Он с облегчением откинулся на спинку стула и закрыл глаза руками, пытаясь прогнать остатки напряжения.
«Нужно отвлечься».
Его рука полезла в рюкзак и пальцы наткнулись на ребристый корешок книги. Он достал её и положил на парту. Ранобэ «Сингулярность». Та самая книга, которую ему когда-то посоветовала Мари. Он уже вчитался в историю о таинственных мирах и скрытой силе, и сейчас она была его единственным спасением от собственных мыслей. Он раскрыл книгу на заложенной закладкой странице и погрузился в чтение, стараясь не замечать ничего вокруг. Шум класса стал для него просто фоном.
Масуда в это время собирала свои вещи, чтобы выйти с подругами. Её взгляд, скользя по классу, случайно зацепился за фигуру Хандзо у окна. И затем за знакомой обложкой в его руках. Она на мгновение замерла, и на её лице появилось лёгкое, при этом искреннее удивление, быстро сменившееся такой же лёгкой и тёплой улыбкой. Улыбкой одобрения. Она что-то тихо сказала Кобаяши, та кивнула, и все трое, обменявшись парой фраз, направились к выходу. Проходя мимо его парты, Мари на секунду замедлила шаг. Хандзо, чувствуя чьё-то присутствие, инстинктивно поднял глаза и встретился с её взглядом. В её алых глазах читалось нечто новое, похожее на живой интерес.
— Захватывающе?
Хандзо, застигнутый врасплох, смог только кивнуть, снова чувствуя, как кровь приливает к лицу. Довольная её улыбка стала чуть шире.
— Рада, что тебе нравится.
И, не добавляя больше ничего, она вышла вслед за подругами, оставив его наедине с бешено колотившимся сердцем и страницами книги, которые вдруг показались ему спасением и проклятием одновременно. Последующие уроки тянулись мучительно долго. Атмосфера в классе была непринуждённой, но Хандзо ловил себя на том, что постоянно ищет её в толпе, анализирует каждый её взгляд, каждое движение. Он чувствовал себя шпионом в собственной жизни.
И вот, наконец, прозвенел долгожданный звонок, возвещающий о большой перемене. Наступило время обеда. Класс взорвался движением. Стулья загремели, со всех сторон послышались возгласы.
— В столовку!
— Я голоден как волк!
— Кто последний, тот неудачник!
Оцука, как всегда, оказался самым проворным.
— Так, народ, я бегу занимать очередь! Если не хотите есть холодную еду, советую не отставать!
Фудзивара и Казама, перекинувшись парой шуток, последовали за ним. Такеда спокойно закрыл учебник и посмотрел на Хандзо.
— Ты с нами? Или планируешь и дальше растворяться в своих фантазиях?
Хандзо на секунду задумался. Мысль о шумной столовой и неизбежных расспросах друзей сейчас казалась ему пыткой. Но и оставаться в одиночестве со своими мыслями было не лучше.
— Иду.
Он поднялся с места и направился к выходу, чувствуя, как предстоящий обед принесёт ему не меньше волнений, чем любой урок. Впереди его ждала не просто тарелка с едой, а очередное испытание на прочность, где главным ингредиентом будет её присутствие. Поток учеников, как река, понёс их по коридору в сторону столовой. Воздух постепенно наполнялся аппетитными запахами: густым ароматом мисо-супа, жареной курицы и свежесваренного риса.
— Чувствуете? Это запах победы над голодом! — провозгласил Оцука, пробираясь вперёд. — Такеда, не зевай, а то впереди нас младшеклассники всю курицу разберут!
Такеда лишь покачал головой, поправляя очки, но шаг ускорил. Войдя в просторное и наполненное гамом помещение столовой, они влились в очередь. Хандзо машинально взял поднос и начал двигаться вдоль раздачи, выбирая то, что показывала повариха. Его действия были автоматическими: суп, рис, курица терияки, салат. Он почти не смотрел на еду, его мысли были где-то далеко. Компания, наконец, заняла свой привычный стол в углу, под большим окном. Оцука с хрустом вонзил палочки в свою порцию.
— Фух, еда! Лучший момент учебного дня!
Он с наслаждением откусил кусок курицы.
— А вы видели, как тот парень из соседнего класса на меня смотрел, когда я его обошёл в очереди? Думал, я не замечу?
— Он, наверное, просто удивился, как можно так нетерпеливо вести себя из-за супа, — с невозмутимым видом заметил Такеда, аккуратно раскладывая салфетку.
— Это не нетерпение, это стратегия! Пока вы все тянетесь, как сонные мухи, настоящие гурманы уже наслаждаются вкусом!
Фудзивара, сгребая в рот ложку риса, хмыкнул.
— Настоящие гурманы наслаждаются каждым кусочком, а не поглощают всё за считанные секунды.
— А я наслаждаюсь! Просто моё наслаждение... более стремительное! Не всем же жевать с философским видом, как некоторые.
Казама, молча поглощавший свою порцию, которая казалась вдвое больше остальных, вдруг поднял глаза на Хандзо.
— А ты чего такой тихий? Опять о своём ранобэ думаешь? Или, может, о ком?
Все взгляды разом устремились на Хандзо. Он почувствовал себя как на допросе.
— Просто ем.
— Не верю! — тут же отозвался Оцука. — После того, как вы с Масудой этим утром так многозначительно переглянулись? Признавайся, о чём вы там вчера чатились?
— Оцука, хватит нести чушь.
— Это не чушь, это логическая цепочка!
Оцука отложил палочки и начал загибать пальцы.
— Факт первый: она первая написала. Факт второй... Кстати, а вы вообще о чём переписывались? И что это за книга, которую ты всё время листаешь?
Хандзо почувствовал, как попал в ловушку. Лучше признаться частично, чем продолжать этот допрос.
— «Сингулярность». Ранобэ. Масуда посоветовала её мне ещё тогда, в библиотеке.
Вокруг стола на секунду воцарилась тишина, а затем взорвалась хаотичной реакцией. Оцука вскочил так, что чуть не опрокинул свой суп.
— Масуда?! Та самая Мари Масуда посоветовала тебе книгу? И ты её до сих пор читаешь? Братан, да это же признание в любви в литературной форме!
— Подожди, — вмешался Такеда, наконец оторвавшись от своей еды. — Ты говоришь, она сама подошла и что-то посоветовала? Добровольно?
Хандзо потирал шею.
— Ну... да. Мы случайно встретились в библиотеке, и она... просто предложила что-то интересное.
— «Случайно встретились», «просто предложила», — с пародийной мечтательностью продекламировал Фудзивара. — А мне она за всё время даже «привет» первая не сказала. И ведь мы в одном классе!
Казама, перестав жевать, с новым уважением посмотрел на Хандзо.
— Значит, она не только в соцсетях пишет, но и в реальной жизни советы даёт. Серьёзный прогресс.
— Это не просто прогресс! — воскликнул Оцука, снова плюхаясь на стул. — Это стратегический манёвр! Она вводит тебя в свой круг интересов! Сначала книга, потом совместное обсуждение, а там, глядишь, и до совместных прогулок недалеко! Хандзо, да ты тёмная лошадка! Настоящий оперативник под прикрытием!
— Я… я просто книгу читаю...
Оцука стукнул кулаком по столу.
— Всё ясно! Наша миссия меняется. Теперь мы не просто делаем из тебя загадочного парня. Мы должны быть твоей группой поддержки на этом... этом литературно-романтическом фронте!
Хандзо с тоской посмотрел на своих друзей, которые с азартом начали строить планы, напоминающие военную операцию. Он украдкой потрогал корешок книги в рюкзаке. Теперь это ранобэ стало не просто увлекательным чтением, а настоящей миной замедленного действия, и часы до разговора с Масудой начали обратный отсчёт. В этот момент взгляд Оцуки скользнул по столовой и задержался на столике, где сидели Мари, Кобаяши и Учияма.
— Эй, а ведь, как мне кажется, наша беседа вызывает интерес у противоположной стороны.
Фудзивара и Казама тут же, с разной степенью скрытности, бросили взгляды в том же направлении.
— О да, — флегматично подтвердил Казама. — Кобаяши только что на нас посмотрела с таким видом, будто я её личный враг номер один.
— А Масуда... — Фудзивара сделал театральную паузу, — ...только что бросила взгляд именно на наш стол. Быстро, конечно. Но факт.
Хандзо, который как раз подносил ко рту ложку супа, замедлил движение.
— Хватит нести чушь. Вы как заведённые уже. Ешьте уже спокойно.
Оцука ударил себя в грудь.
— Да клянусь! Она посмотрела. Прямо на тебя! Ну, или в нашу сторону. Это почти одно и то же!
— Может, ей просто интересно, над чем мы так обсуждаем, — предположил Такеда, единственный, кто продолжал спокойно доедать свой обед. — Наш стол, мягко говоря, не отличается тишиной.
— Нет, это был взгляд со значением! Взгляд, полный скрытых намёков и невысказанных вопросов!
— Возможно, она просто проверяла, не пролил ли ты на себя суп. Выглядишь ты после этого «знакового взгляда» всё так же напряжённо.
Хандзо с раздражением отодвинул тарелку.
— Может, хватит? Чего вы ко мне прицепились, как надоедливые мухи? Она сидит со своими подругами, им есть о чём поговорить без нашего вклада.
Внезапно общий гул в столовой слегка поутих, а затем пронёсся новый, приглушённый всплеск шёпотов. Дверь в столовую открылась, и в неё вошли двое. «Белоснежная парочка». Они двигались с той же неземной грацией, что и всегда. Их взгляды скользили по залу, не задерживаясь ни на ком.
— Опа, — тут же переключился Оцука, забыв про Масуду. — А вот и наши местные божества соизволили снизойти до смертных. Смотрите, как все сразу заёрзали.
— Ну, звёзды должны появляться вовремя, чтобы поддерживать свой статус, — с лёгкой насмешкой заметил Фудзивара.
— Интересно, они вообще едят обычную еду? — задумчиво спросил Казама, наблюдая, как пара занимает свой привычный, слегка отдалённый столик. — Или питаются амброзией и нектаром из специальных контейнеров?
— Бьюсь об заклад, они даже жуют красиво, — фыркнул Оцука, не сводя глаз с «белоснежной парочки». — Без единого звука. А потом вытирают губы шёлковыми салфетками, которые приносят с собой.
— Может, они просто сосредоточены, — прагматично заметил Такеда. — Не всем же болтать без умолку, как некоторым.
— Сосредоточены на чём? На поддержании своей ауры неприступности? Смотри, все вокруг на них косятся, а они будто в вакууме. Ни один мускул на лице не дрогнет.
— Сила воли, — коротко бросил Казама. — Не каждый может вот так полностью игнорировать окружающих.
Хандзо с облегчением наблюдал за тем, как внимание друзей переключилось на новых объектов для обсуждения. Он украдкой всё же глянул в сторону Мари. Она что-то оживлённо рассказывала Учияме, и на её лице не было и тени интереса к их столу.
«Дебил, — мысленно отругал он себя. — Конечно, она не смотрела. Они просто разводят меня, как последнего лоха».
Хандзо молча слушал их, доедая свой обед. Наблюдать за Сайондзи и Хошиной было странно завораживающе. В их молчаливой гармонии было что-то... инопланетное. Они существовали по каким-то своим неведомым никому законам.
Вскоре компания закончила с едой. Подносы с грохотом поехали на конвейерную ленту, а сами они, лениво потягиваясь, направились к выходу. И вот, у самого дверного проёма, пути пересеклись. Мари, Кобаяши и Учияма как раз выходили перед ними. Девушки, оживлённо обсуждая что-то своё, прошли, почти не обратив на парней внимания. Почти. В последний момент, когда Мари была уже в полушаге от Хандзо, она слегка повернула голову. Не полноценный взгляд, а всего лишь короткое скользящее движение глазами в его сторону. Мимоходом. Но Оцука, шедший сзади, тут же кольнул Хандзо в бок.
— Видел?! — прошипел он. — Видел?! Я же говорил! Она снова посмотрела!
— Она смотрела на дверь, через которую выходила. Отстань уже.
— О, нет, дружище, это был взгляд оценки! Взгляд интереса!
Они вернулись в класс, где уже потихоньку начинала собираться послеобеденная публика. Хандзо прошёл на своё место у окна. Он посмотрел на пустую парту Мари, затем на корешок «Сингулярности» в своём рюкзаке.
«Всего лишь взгляд. Ничего особенного».
Но почему-то именно этот случайный взгляд заставил его сердце биться чаще. И это осознание было одновременно пугающим и по-дурацки приятным.