Между ними была тишина. Хандзо шёл, стараясь дышать ровно, но каждое движение Мари отзывалось в нём внутренним эхом. Он смотрел на неё сверху вниз, отмечая, как вечерний ветерок играет тёмными прядями её волос, как её взгляд скользит по фасадам домов и одиноким фонарям.
— Уютненький такой район. Тихо даже. Похоже, это самый тихий район из всех, что я видела.
— Да, это, пожалуй, правда.
«И что мне делать в такой ситуации? Она же ко мне идёт домой, чёрт возьми... И что мы будем делать одни? И с чего она вдруг захотела в гости? Явно что-то задумала».
В памяти всплыли слова Шибаты: «Небось, она уже промыла тебе мозги… играя в благодетельницу». Он сжал кулаки в карманах куртки.
«Нет! О чём ты думаешь, идиот? Она не такая!»
Но уверенности в этом не было. Была только смутная надежда и леденящий страх разочарования.
— Всё в порядке, Куросава?
Он вздрогнул.
— А? А, да, всё хорошо. А что?
— Просто ты какой-то нервный. Что-то случилось?
Она посмотрела на него прямо.
— Да нет… просто немного устал.
— Понятно. Далеко ещё?
— Уже пришли.
Они остановились перед скромным и немного обшарпанным зданием общежития. Мари подняла взгляд.
— Так ты в общаге живёшь, вот оно как.
— Да.
Хандзо хотел достать ключи, но в этот момент из-за угла появилась кошка. Пушистая, с белым «манишкой» и зелёными глазами. Она неспешно пересекла их путь и уселась прямо посередине тротуара, принявшись вылизывать лапу с видом полного безразличия ко всему миру.
— Ой, смотри, какой пушистик!
В голосе Мари вдруг прозвучали почти детские нотки. Она присела на корточки, не боясь испачкать форму, и осторожно протянула руку. Кошка секунду смотрела на неё, потом лениво ткнулась мордой в её пальцы, издав довольное мурлыканье.
— Тебе нравятся котики, Куросава?
Хандзо, наблюдавший за этой сценой, почувствовал, как камень в груди понемногу сходит.
— Очень. Пожалуй, котик — самое лучшее создание природы. Независимое, грациозное и аккуратное.
— Согласна с тобой.
Мари почесала кошку за ухом, та зажмурилась от удовольствия.
— У меня вот дома есть чёрный кот Бентан. Тихий такой и непринуждённый. А эта… прямо ласковая. У тебя есть домашний питомец?
— К сожалению или к счастью, нет. Но я был бы не против завести кота.
— А что мешает тебе забрать эту красавицу к себе домой?
Вопрос повис в воздухе. Почему-то в голове Хандзо он прозвучал не о кошке. А о Мари, которая сейчас сидит на тротуаре и смотрит на него снизу вверх. Он замешкался, сбитый с толку этим внезапным переносом смысла.
— А, эм…
— Ну ты посмотри, какая она хорошая. Жалко же её будет здесь оставить. Вечером холодает.
Хандзо опомнился, с силой вернув себя к реальности. Речь о кошке.
— Ну… это же в первую очередь ответственность. Кормить надо, убираться за ней...
— А это разве так сложно?
— Нет, просто… бывает не до этого.
— А ты разве так постоянно занят? Или просто не хочешь, чтобы что-то менялось?
Хандзо промолчал. Он не мог сказать, что его главное «занятие» — это гниение среди четырех стен, сидя за ноутбуком. Мари же не отрывала от него взгляда. Она хотела, чтобы он взял эту кошку.
— Неужели ты прям хочешь, чтобы я забрал к себе домой эту кошку?
— Да. Хотя бы не один дома будешь. И у неё будет тёплое место.
Эти слова легли на душу чем-то тёплым и тяжёлым одновременно. Хандзо выдохнул, смирившись с неизбежным.
— Ладно, раз так настаиваешь.
На лице Мари вспыхнула улыбка. Она осторожно взяла кошку на руки. Та, к удивлению Хандзо, даже не сопротивлялась, только лениво перевернулась на спину, подставляя живот. Мари поднесла пушистый комок к нему.
— На, держи. Смотри, какая ручная.
Хандзо принял в свои руки тёплое мурлыкающее существо. Шерсть была неожиданно мягкой и шелковистой. Он медленно провёл пальцами по её голове и спинке. Кошка зажмурилась, и её мурлыканье стало громче, вибрация прошла сквозь ладони прямо в грудь. И вдруг всё напряжение, которое сковывало его с самого утра, начала спадать, уступая место расслабления. Поглаживание этого маленького создания оказало почти магический эффект. Мари наблюдала за ним.
— Видишь? Она тебе нравится. И ты, походу, понравился ей.
Хандзо лишь кивнул, не в силах оторваться от зелёных глаз кошки. Они простояли так ещё минуту. Потом Мари легонько толкнула его в плечо.
— Ну что, покажешь мне свою территорию, хозяин Моси?
Хандзо нахмурился.
— Моси?
Кошка в его руках отозвалась тихим «мрр?», будто тоже вопрошала. Мари пожала плечами.
— Да, только что придумала. Но можешь сам ей имя выбрать. Твоя ведь кошка теперь.
Хандзо задумался на секунду. Он посмотрел на пушистый комочек, который устроился у него на сгибе руки с видом полного обладания миром. На белоснежное пятно на груди, похожее на облачко.
— Пусть будет Юки. Потому что эта белая шерсть… появилась неожиданно, как первый снег.
Мари замерла на ступеньке, обернувшись. Вечерний свет из окна подъезда падал на её лицо, и улыбка растеклась по её губам.
— Юки… Да, красиво звучит.
Она потянула на себя скрипучую металлическую калитку в невысоком заборе и пропустила его вперёд с его новым мурчащим грузом. Хандзо твёрже прижал к себе Юки и шагнул вперёд. Они оказались в узком проходе между двух корпусов общежития, где в сумерках уже загорались первые жёлтые окна. Вместо подъездного полумрака было открытое небо над головой, окрашенное в сиреневый цвет угасающего дня.
Он первым ступил на первую ступень внешней лестницы. Звук его шагов отдавался глухим эхом в тихом дворике. Он поднимался, ведя Мари за собой, и впервые за этот долгий изматывающий день почувствовал не холодный ком страха в груди, а нечто другое. Смутное любопытство, смешанное с лёгким головокружением от высоты и неожиданности всего происходящего.
Что будет, когда она переступит порог его убежища? Что она подумает, увидев его мир без прикрас? О чём они заговорят, когда останутся наедине, без школьных стен и посторонних глаз? И что, чёрт возьми, он будет делать с этой кошкой? Но эти мысли уже не жалили. Они просто витали в прохладном вечернем воздухе. Потому что на сгибе его руки, прижавшись мягким бочком, сладко посапывала и мурчала Юки. И это странным образом успокаивало.
Кошка, будто чувствуя его мысли, потянулась и лениво ткнулась влажным носом ему в ладонь, а потом устроилась ещё удобнее, издав громкое довольное урчание. Будто говорила: «Всё в порядке. Мы уже почти дома».
«Лишь бы всё гладко прошло».
Они поднялись на нужный этаж и остановились перед дверью в квартиру. Хандзо переложил Юки в одну руку, а другой с тихим лязгом извлёк из кармана ключи. Он на секунду замешкался. Последний барьер между привычной жизнью и этим хрупким новым миром был именно здесь. Осторожно вставил ключ, повернул и приоткрыл дверь, заглянув внутрь первым. Взгляд скользнул по знакомому прихожему коврику и по полке для обуви… Ничьих ботинок не было, кроме его собственных поношенных кроссовок.
Он облегчённо выдохнул, и плечи сами собой опустились, сбросив невидимое напряжение. Мари выглянула из двери.
— Всё нормально?
— Да. Прошу.
Он отступил, пропуская её вперёд.
— Вы так любезны.
Мари переступила порог, аккуратно сняла туфли и поставила их рядом с его кроссовками. Она медленно прошла несколько шагов по короткому коридору, её взгляд скользил по стенам и закрытым дверям. Её движения изучающими, будто она читала карту местности, которую только что обнаружила. Хандзо наконец опустил Юки на пол. Кошка сначала замерла, настороженно втянув воздух, а потом робко ступила вперёд. Она потянулась за Мари, осторожно обнюхивая пол, мебель и новые запахи. Ещё один исследователь на новой территории.
— Довольно… неплохо, — наконец произнесла Мари, обернувшись к нему. — Уютно.
— Да. Обычная квартира в общаге, ничего удивительного.
— И ты каждый день один тут живёшь?
— В целом да. Иногда сестра приходит проведать — узнать, жив ли я ещё.
— Я была бы не против познакомиться с ней.
— Может, в следующий раз.
«Слава богу, её здесь нет, а то чёрт бы знал, что произошло дальше…».
Представить, как Юи встречает Мари у порога со своей фирменной ухмылкой и нескромными вопросами, было слишком даже для его податливого сейчас воображения. Мари, между тем, уже подошла к окну в гостиной, отодвинула занавеску и посмотрела во двор, где зажигались одинокие фонари. Юки устроилась у её ног, вылизывая лапу. Казалось, она уже начала осваиваться.
Хандзо посмотрел на Мари и кошку. И впервые за долгое время пространство его квартиры показалось ему не пустым, а ожидающим. Ожидающим слов, смеха и жизни. И он, затаив дыхание, сделал первый шаг в эту новую реальность.