В квартире повисла тишина. Хандзо так и стоял у порога, не снимая обуви, и смотрел в комнату, где всё вдруг стало чужим. Раньше он не замечал, как много места занимает пустота. А теперь здесь было тесно от чужого присутствия.
— Может… чаю? — наконец произнесла Мари, повернувшись от окна.
Хандзо вздрогнул.
— А? Да… конечно.
Он двинулся на кухню. Каждое его движение казалось ему утрированно громким. Юки, уловив направление, бесшумно последовала за ним, тёршись об его ноги. Он поставил чайник и достал две простые керамические чашки. В них разливал чай, а Мари стояла у книжной полки и даже не смотрела на корешки. Так, водила пальцем по корешкам, не читая.
Они сели за маленький стол друг напротив друга. Пар от чая поднимался тонкими струйками.
— А ты всегда такой тихий? — спросила Мари, не поднимая глаз от чашки.
— Не всегда. Но молчание кажется… безопаснее.
— От чего?
Он потянулся к сахарнице.
— От недопонимания. От лишних вопросов. От того, что скажешь что-то не то, и всё пойдёт не так.
Мари слегка наклонила голову.
— А если «не так» — это как раз то, что нужно?
— В моём опыте «не так» всегда ведёт к проблемам.
Она сделала глоток и поставила чашку с тихим звоном.
— Когда я впервые выложила фото в сеть, мама сказала: «Зачем ты выставляешь себя на показ? Это неприлично». Отец промолчал. А я подумала: они меня не видят дома, так может, увидят в сети?
Хандзо поднял на неё взгляд.
— И? Увидели?
— По началу нет. Увидели другие. Тысячи других людей. После этого родители заметили.
Он молчал, позволив её словам осесть в тишине между ними.
— Почему ты согласился, чтобы я пришла? — спросила она прямо.
Хандзо почувствовал, как под ложечкой ёкнуло.
— Не знаю. Наверное… потому что ты спросила.
— А если бы спросила не я? Кто-то другой?
— Вряд ли бы я согласился.
Она медленно улыбнулась.
— То есть это ко мне личное расположение?
— Не знаю. Ты не играла. Просто спросила. В школе многие играют.
Мари замерла на секунду, её взгляд стал пристальнее.
— А ты?
— Я не играю. Я просто молчу. Это проще.
— Проще для кого? Для окружающих? Или для тебя?
— Для всех.
Хандзо почувствовал, как защитные слои один за другим снимаются её вопросами.
— Когда молчишь, не можешь наломать дров. Не можешь кого-то ранить. Не можешь показаться глупым.
— Зато можешь задохнуться в этой тишине. Это я знаю.
Юки, до этого спавшая на ковре, потянулась и прыгнула к нему на колени. Он машинально начал гладить её за ухом, и кошка замурлыкала.
— Она тебя успокаивает, — заметила Мари.
— Да. Как будто забирает весь лишний шум.
— У меня тоже был такой «шумопоглотитель». Пёс, ещё в детстве. Когда родители ссорились, я обнимала его и закрывала уши его шерстью. Казалось, он впитывал все крики.
Хандзо посмотрел на неё.
— А сейчас?
— Сейчас шум другой. Внутренний. Его не спрячешь за шерстью.
Когда они допили чай, Мари вдруг встала.
— Знаешь… А давай сделаем что-то простое и настоящее. Приготовим ужин вместе. Если, конечно, ты не против.
Предложение застало его врасплох.
— Я… не особо умею готовить, — пробормотал он, чувствуя, как уголки его губ сами собой тянутся вверх.
Она улыбнулась.
— А я умею. Научу тебя.
В этой улыбке было столько тепла, что сопротивляться казалось невозможным.
— Простая яичница с рисом. Или что-нибудь вроде того.
И в этот момент Юки, до этого мирно спавшая на ковре, потянулась и громко зевнула, будто одобряя это решение. Хандзо взглянул на почти пустой холодильник.
— Увы, продуктов нет. Надо будет сбегать в магазин.
— Я подожду. Только побыстрее, а то умру от голода.
Он кивнул и пошёл к выходу.
— Юки с тобой.
— Не волнуйся. Мы друг друга не съедим.
Он вышел, не заперев за собой. Воздух на улице был холодным и отрезвляющим. Хандзо почти бежал до круглосуточного магазина. Неловкое волнение смешивалось с какой-то новой лёгкостью. Он набрал яйца, рис, соус и немного овощей. Действовал на автомате. Возвращаясь с пакетом, он поднял голову и замер. В ста метрах от подъезда под фонарём стояла Юи. Она уткнулась в телефон и что-то печатала. Выражение её лица было серьёзным, а то и сердитым.
«Нет... Нет-нет-нет... Только не сейчас…».
Он рванулся вперёд. Сердце колотилось где-то в горле. Он влетел в подъезд, взлетел по лестнице и ворвался в квартиру.
— Масуда!
Она вышла из гостиной, удивлённая его выражением лица.
— Что случилось?
— Надо… тебе надо спрятаться... В моей комнате. Это срочно!
Он судорожно огляделся.
— Юки! Где Юки?!
Кошка будто испарилась. Её нигде не было видно. Мари смотрела на него с лёгким недоумением.
— Спрятаться? Что случилось?
— Нет времени объяснять! Иди в мою комнату и закройся!
Мари, видя его отчаяние, кивнула и быстро скрылась в его комнате, мягко прикрыв за собой дверь. Хандзо бросил пакет с продуктами у стола. Он стоял посреди гостиной, пытаясь успокоить дыхание, когда в замке щёлкнул ключ. Дверь открылась.
— Хандзо, ты дома?
Он вышел ей навстречу, стараясь выглядеть максимально естественно. Его поза была скованной, лицо — каменным. Юи скинула туфли и посмотрела на него.
— Я прям вижу, как ты рад меня видеть.
Она прошла в гостиную, и её нос чуть дрогнул. Она остановилась, медленно повернулась к брату.
— У тебя кто-то ещё есть?
Хандзо почувствовал, как по спине побежал ледяной пот.
— Нет. А что?
— Почему тогда пахнет женскими духами?
«Духи? Чёрт! А ведь и вправду пахнет духами Масуды! Как же я на это не обратил внимания?!»
— Может, ты свои унюхала?
— Не моими. Чувствую, люксовые. Ты кого-то привёл домой?
Её взгляд упал на аккуратно стоящие на полке туфли. Явно не его и не её размер. Стильные и женские. На её лице расплылась хищная улыбка.
— Ага-а! Ну-ка, признавайся, кого ты припрятал? Тайную невесту?
Хандзо стоял, чувствуя, как пол уходит из-под ног.
«Проклятье! Какой же я идиот! Туфли! Духи! Всё выдало!»
— Тебе-то какое дело?
— Ой, как интересно!
Она сделала шаг в сторону коридора, ведущего к спальням.
— Она у тебя в комнате прячется, да?
Она двинулась было вперёд, но Хандзо резко встал у неё на пути, расправив плечи.
— Давай без этого.
— Пропусти.
Напряжение в воздухе сгустилось до предела. И в этот момент дверь в комнату Хандзо тихо открылась. Мари вышла.
— Здравствуйте. Прошу прощения, что так получилось.
Юи замерла. Её глаза расширились, а челюсть слегка отвисла.
— Мари?! Ты… ты привёл Мари Масуду домой?!
Хандзо молчал. Казалось, все слова застряли у него в горле комом стыда и отчаяния.
«Всё... Конец...».
— Нет, — твёрдо, но мягко сказала Мари, делая шаг вперёд. — Это я попросила. Он просто… согласился.
Юи медленно перевела взгляд на брата. Тот нервно пожал плечами, не в силах вымолвить ни слова. И тут в Юи будто что-то переключилось. Шок и подозрения растаяли, уступив место бурному и искреннему восторгу. Она лёгким толчком отстранила Хандзо и стремительно приблизилась к Мари.
— Ой, как же я рада тебя видеть! Можно же тебя по имени звать? Мари?
— Да, конечно, я не против.
Юи, недолго думая, обняла её и повела в гостиную, к дивану.
— Ну что ж ты стоишь как истукан? — бросила она через плечо ошеломлённому Хандзо. — Иди к нам! Сейчас вы расскажете мне всё, с самого начала! Прямо всё!
Хандзо стоял на пороге гостиной, глядя, как его сестра усаживает Мари на диван и смотрит на неё с сияющим интересом. Паника медленно отступала, сменяясь нарастающим предчувствием. Его тихий контролируемый мир только что был взорван динамитом сестриной энергии. И теперь он уже не принадлежал ему.
Юки, словно из ниоткуда, вынырнула из-под кресла и одним плавным прыжком приземлилась на диван между двумя девушками. Она уселась с видом полного владения ситуацией, подняв хвост трубой, будто утверждая: «Это моё место. И да, я здесь главная». Её зелёные глаза равнодушно скользнули по Юи, а затем она принялась вылизывать лапу.
Юи застыла. Её брови медленно поползли к волосам. Она перевела взгляд с кошки на Хандзо, затем на Мари, потом снова на кошку.
— У тебя ещё и кошка дома появилась?
— Да, — спокойно подтвердила Мари, протянув руку и почёсывая Юки за ухом. — Подобрали такую прелесть на улице. Её зовут Юки.
Лицо Юи постепенно начало светлеть от широкой радостной улыбки. Она качнулась всем корпусом в сторону брата, который стоял, прислонившись к дверному косяку с видом приговорённого.
— Хандзо, братик... Ты меня просто… шокируешь. По полной программе.
Хандзо лишь фыркнул, выражая всю гамму чувств, от облегчения до крайнего раздражения. Слов не было. Вернее, были, но все они были непроизносимы в приличном обществе. Он оттолкнулся от косяка и тяжело опустился на свободный стул за столом. Юи, не обращая внимания на его мрачность, снова повернулась к Мари. Её взгляд стал заинтересованным и по-сестрински тёплым.
— Ну, раз уж собрались вместе… рассказывайте. От начала и до вот этого момента, пока чай не остыл. А то я чувствую, это будет долгая история.
И, обняв Мари за плечи одной рукой, а другой продолжая гладить мурчащую Юки, она приготовилась слушать. В комнате повисла тишина. Хандзо сидел в стороне, понимая, что границы его маленького одинокого мира только что были не просто нарушены. Они были снесены бульдозером под названием Юи. И отстраивать их обратно уже не было никакого смысла. Можно сказать даже невозможно.