Юи не могла усидеть на месте. Энергия, которую она принесла с собой, теперь вибрировала в воздухе комнаты. Она устроилась в кресле напротив дивана, поджав под себя ноги, и смотрела то на спокойную Мари, то на своего брата, который уткнулся в чашку.
— Ну что, давайте по порядку. Я уезжаю на пару часов, а возвращаюсь — и у тебя, Хандзо, целый салон. Знаменитая Мари Масуда у нас в гостях и внезапно кошка… Я чувствую себя зрителем, который пропустил самый важный сезон сериала. Так с чего всё началось?
Хандзо лишь глубже уткнулся носом в чашку, делая вид, что очень занят процессом питья. Его молчание говорило: «Я здесь не присутствую. Я — призрак. Продолжайте без меня». Мари, видя его бегство, позволила себе лёгкую понимающую улыбку и взяла слово.
— Всё началось довольно обыденно. Простые школьные дни. Мы сидели недалеко друг от друга в классе. Сначала редкие взгляды и случайные пересечения в коридоре. Потом… как-то само собой получилось, что мы начали общаться.
Юи прищурилась.
— «Само собой» — это как? Он что, заговорил первым? Прости, но в это верится с трудом.
Мари покачала головой, её пальцы мягко перебирали шерсть Юки, свернувшейся у неё на коленях.
— Первой, кажется, заговорила я. Спросила что-то о задании. А он… просто ответил. Без лишних слов и без ужимок, как это часто бывает у парней. Это и привлекло внимание. Он был… другим. Не таким, как все.
Она посмотрела на Хандзо, который теперь изучал узор на столешнице, но по напряжённой линии его плеч было видно, что он слушает каждый звук.
— Куросава — человек честный и прямой. Если у него нет настроения говорить, он промолчит. Если может помочь — поможет, не ожидая ничего взамен. Помню, как-то раз я забыла линейку, а он, не говоря ни слова, просто протянул свою. Или вот история с математикой…
Она повернулась к Юи и в её глазах вспыхнул огонёк.
— Перед одной сложной контрольной я увидела, что он сидит один на скамейке во дворе и смотрит в учебник с растерянным видом. Я подошла и предложила помочь объяснить тему. Он сначала отнекивался, говорил, что справится сам… но в итоге согласился. И знаете, он схватывал всё на лету. Просто ему нужен был кто-то, кто расставит всё по полочкам. На той контрольной он получил твёрдую четвёрку.
Юи всплеснула руками, смотря на брата с преувеличенным изумлением.
— Четвёрку?! Мой брат-затворник, получающий четвёрки с помощью школьной звезды? Мир определённо сошёл с ума! В хорошем смысле!
Хандзо фыркнул в чашку, но ничего не сказал.
— Так и пошло, — продолжила Мари, возвращая нить повествования. — Лёгкая дружба. А ещё я увидела, как он общается со своими ребятами — с Такедой, Оцукой, Казамой и Фудзиварой. Это… особая химия. Они такие разные, но вместе образуют что-то цельное и надёжное. Интересно видеть, как человек раскрывается в кругу настоящих друзей. Это многое о нём говорит.
Она сделала паузу, её взгляд стал более задумчивым.
— Чем больше я с ним общаюсь, тем больше понимаю — он не тот, кем кажется на первый взгляд. За этой сдержанностью, даже угрюмостью, скрывается… глубина. И редкая искренность. Мне всегда было интересно узнавать людей, с которыми я дружу. По-настоящему узнавать. Не то, что они показывают всем, а то, что скрывается за этим.
На лице Юи расплылась улыбка. Она склонилась вперёд, опустив голос до конспиративного шёпота.
— Понятно-понятно. Значит, ты собралась исследовать тёмные загадочные глубины моего братца? Составить его психологический портрет? Найти спрятанные сокровища в этой каменной крепости?
Мари рассмеялась.
— Нет, ничего такого грандиозного. Просто… когда видишь, что человек старается быть честным, даже если это неудобно, — хочется ответить ему тем же. Вот и всё.
В этот момент Хандзо, до этого хранивший гробовое молчание, не выдержал.
— Я даже и не просил. Само как-то получается.
В его голосе не было злости, только смущённая констатация факта, граничащая с растерянностью. Он действительно не просил, чтобы его «исследовали». Но как-то так вышло, что знаменитая девушка с алыми глазами незаметно стала частью его пейзажа, и сопротивляться этому уже не хотелось.
— «Само получается» — это самое интересное! — воскликнула Юи, радостно хлопнув в ладоши. — Так всегда и бывает с чем-то по-настоящему стоящим! А что дальше? Куда движется этот… хм, тандем исследователя и загадочного объекта?
Мари обменялась с Хандзо быстрым взглядом.
— Завтра, собственно, и двинемся. Мы договорились с его друзьями и моими подругами сходить в новый планетарий. Он недавно открылся в центре, с самым современным оборудованием.
Лицо Юи озарилось таким ярким восторгом, что, казалось, она сейчас вспыхнет, как фейерверк.
— Планетарий?! Групповой поход?!
Она вскочила с кресла и сделала несколько энергичных шагов по комнате.
— Хандзо! Да ты становишься социальной бабочкой! Настоящей! Я… я даже не знаю, что сказать! Я так горжусь! Мари, ты волшебница!
Она остановилась перед ними, и в глазах у неё была такая искренняя радость, что Хандзо на мгновение растерялся. Сестра выглядела по-настоящему счастливой. Оттого, что он наконец выбрался из своей скорлупы. Он поднял на неё взгляд и почувствовал, как раздражение уходит, оставляя после себя что-то тёплое. Ему всё ещё было неловко, даже страшно, но под этим привычным напряжением вдруг обозначилось что-то другое. Похожее на облегчение. Как будто он перестал бояться того, что боялся всегда.
Тишину паузы нарушила Мари.
— Кстати, скоро время ужина. Надо бы что-то приготовить, продукты куплены.
Её слова словно вернули всех в реальность. Юи мгновенно перевела взгляд на пластиковый пакет, всё ещё лежавший на краю стола.
— А, вот откуда этот запас! Вы что, собрались… готовить? Вместе?
— Да. Я предложила эту идею, Хандзо согласился. Хотели сделать что-то простое.
Юи замерла. На её лице сначала отразилось чистое изумление. Затем оно растаяло, уступив место медленно расползающейся улыбке, такой широкой и светлой, что, казалось, она вот-вот лопнет по швам. Из её горла вырвался странный звук. Нечто среднее между умилённым вздохом и тихим воплем восторга.
— Ммм-хм-хм… Ну надо же! Ну прям как… настоящая парочка! Делят быт и готовят ужин!
Хандзо, как раз сделавший глоток, поперхнулся. Он склонился над столом и его лицо мгновенно покраснело от усилия и дикого смущения.
— Всё… всё в порядке? — мягко спросила Мари.
— Не… не гони… чушь! — сумел наконец выдавить Хандзо, с трудом переводя дух и бросая на сестру взгляд, полный немого возмущения и мольбы. Его глаза говорили: «Замолчи. Умоляю, просто замолчи».
Юи лишь хитро прищурилась. Она встала, прошла на кухню, без спроса открыла нужный шкафчик и достала оттуда пачку бумажных салфеток. Вернувшись, она с преувеличенной заботливостью протянула одну брату.
— На, протрись. Не давись, дорогой. Я же просто заметила милую картину.
Хандзо с недовольным фырканьем выхватил салфетку и грубо провёл ею по губам и подбородку.
— Ну, а что вы, собственно, планировали сотворить на благо ваших желудков?
— Омурайсу, — ответила Мари. — Он простой, сытный и… хорошо получается даже у новичков. Я хотела научить Хандзо его готовить.
— О-го-го, — протянула Юи, округляя глаза в уже почти театральном изумлении.
Она повернулась к брату, скрестив руки на груди.
— Научить готовить? Серьёзно? Неужели мой великовозрастный брат, который выживал на лапше быстрого приготовления и школьных обедах, наконец-то осознал, что еда может появляться на плите, а не только в пластиковой упаковке?
— Перестань, — прошипел Хандзо, чувствуя, как жар от щёк растекается по всему телу. Он ненавидел, когда его разоблачали в таких бытовых подробностях.
— Мне не сложно учить, — вступилась Мари. — Да и, кажется, он сам не против научиться. В конце концов, это полезный навык.
Хандзо сжал кулаки под столом, но кивнул, почти незаметно. Она была права. Это был просто навык. Ничего личного. Юи наблюдала за этим безмолвным обменом — за смущённым упрямством брата и спокойной настойчивостью Мари. И на её лице снова появилась улыбка.
— Ну что ж, ладно, отстану. Буду тише воды, ниже травы. Вы готовьте, а я пойду в комнату брата, посижу там. Осмотрю твои владения, братец, проверю, не завёлся ли у тебя ещё кто-нибудь в шкафу. А то мало ли.
И, подмигнув им обоим, Юи грациозно развернулась и скрылась в спальне, нарочито тихо прикрыв за собой дверь. В кухне воцарилась тишина. Хандзо поднялся и взглянул на Мари.
— Ну что… Начинаем?
Она тоже поднялась.
— Начинаем. Сначала — яйца. Покажи, умеешь ли ты их хотя бы разбивать.
И пока она говорила, из-за закрытой двери комнаты донёсся приглушённый счастливый смешок. Юи определённо что-то там рассматривала. Может, его коллекцию игр, а может, просто достраивала в воображении ту самую «милую картину», которую ей так хотелось видеть.
Готовка началась с неловкой тишины. Хандзо, сжав в пальцах скорлупу, совершил робкий удар. Треснуло. Он разъединил половинки, и содержимое с тихим шлёпком упало в керамическую чашу, к его удивлению, без единого осколка.
— Видишь? Всё просто, — улыбнулась Мари. — Теперь соль, чуть-чуть сахара и взбей вилкой. До однородности, но не до пены.
Он взял вилку. Сначала желток скользил и выскальзывал, но под её взглядом он успокоился и поймал ритм. Она ждала и смотрела, как он сосредоточенно водит вилкой по тарелке. Потом протянула нож.
— Теперь лук. Мелко.
Он резал медленно, с предельной концентрацией. Лук получился не идеальным, где-то крупнее, где-то мельче. Мари нарезала ветчину аккуратными кубиками, и их движения странным образом дополняли друг друга.
— Сковородку на средний огонь. Наливаем масло. Ждать, пока разойдётся, — командовала она, и он послушно выполнял, следя за тем, как масло покрывает дно тонкой дрожащей плёнкой. — Теперь лук. Помешивай, чтобы не подгорел.
Он взял лопатку и погрузился в процесс помешивания. Запах жареного лука наполнил кухню. Через некоторое время Мари легонько тронула его за локоть.
— Достаточно. Добавляй ветчину.
Он высыпал её нарезку и шипение стало громче. Потом пришла очередь риса.
— Хорошо его размешай, чтобы каждый зёрнышек пропитался.
Он работал лопаткой и рис постепенно окрашивался в золотистый цвет, смешиваясь с луком и ветчиной. Это было… успокаивающе. Механическая понятная работа с немедленным визуальным результатом.
Мари указала на миску с яйцом.
— А теперь самое главное — равномерно выливай на рис. И сразу начинай аккуратно мешать, чтобы яйцо схватилось тонкими лентами и обволокло всё.
Он задержал дыхание, выполняя финальный манёвр. Яичная масса загустевала прямо на его глазах, связывая всё в единое ароматное целое. Остался последний штрих. Несколько капель соевого соуса по её указанию, лёгкое перемешивание и… готово. Простой омурайсу. Но для Хандзо это была маленькая победа. Он сам своими руками сотворил нечто съедобное и пахнущее невероятно вкусно.
— Отлично, — произнесла Мари. — Теперь разложим по тарелкам.
Когда всё было готово и стояло на столе, Хандзо направился к своей комнате и постучал в дверь.
— Всё готово.
Дверь тут же распахнулась. Юи вышла, широко улыбаясь, и с преувеличенным интересом втянула носом воздух.
— О-о-о! Пахнет… настоящей едой! А не тем химическим апокалипсисом, к которому я привыкла, заходя к тебе. Идём, идём, умираю от голода и любопытства!
Они уселись за стол. Первую ложку взяла Юи. Она задумчиво прожевала, потом медленно кивнула.
— Ой-ой, как вкусно! Прям по-домашнему!
Она посмотрела на брата с прищуром.
— Это… точно твоих рук дело? Ты не подменил себя другим поваром, пока я сидела в комнате?
— Все действия выполнял он, — подтвердила Мари, откладывая свою ложку. — Я только давала инструкции. Он всё сделал сам, чётко и аккуратно. Довольно быстро научился.
Хандзо, до этого молча евший свою порцию, почувствовал странный прилив гордости.
— Вот видишь. Я умею готовить. Значит, я не такой уж и бестолковый.
— Бестолковым ты никогда и не был, братик, — парировала Юи. — Просто упрямым. И… боящимся пробовать что-то новое. А видишь — стоит только захотеть, и всё получается.
Они доели в приятной, почти семейной тишине, нарушаемой лишь звоном ложек. Когда тарелки опустели, Мари взглянула на часы и мягко отодвинула стул.
— Мне уже пора. Спасибо большое за ужин и… за сегодняшний вечер.
— Ой, да не за что! — воскликнула Юи, вскакивая. — Это тебе спасибо, что зашла! Было так здорово тебя видеть! И, надеюсь, не в последний раз? Я буду ждать новых визитов с нетерпением!
Хандзо тоже поднялся, ощущая внезапную неловкость.
— Да… спасибо. Было… хорошо.
— Хандзо, проводи девушку, — тут же скомандовала Юи. — Уже темно.
Мари быстро покачала головой, собирая свою сумку.
— Не стоит, пожалуйста. Я живу недалеко. Дойду за пятнадцать минут, всё хорошо освещено. Не беспокойтесь.
Они немного поспорили из вежливости, но в итоге Мари настояла на своём. Она попрощалась у двери лёгким поклоном, бросив последний взгляд на Хандзо, полный какого-то непонятного ему смысла, и вышла. Дверь закрылась аккуратно. В квартире снова воцарилась тишина. Хандзо постоял секунду, затем, не говоря ни слова, развернулся и направился в свою комнату.
— Эй, куда? — окликнула его Юи, уже начинавшая собирать со стола посуду.
— Спать, — коротко бросил он через плечо, скрываясь за дверью.
Юи осталась одна на кухне с грязной посудой и остатками вечера. Она улыбнулась, медленно покачав головой.
«Интересно... Он до сих пор не понял, что здесь только что произошло? Через сколько времени он это осознает?»
Юи помыла посуду, устроилась на диване поудобнее и углубилась в чтение своей манги. В комнате Хандзо воцарилась тишина. Он лежал на кровати, сначала уткнувшись лицом в подушку, потом перевернулся на спину, уставившись в потолок. Мысли путались, пытаясь оценить вечер по полочкам. Вечер испорчен… или всё-таки удался? С одной стороны раздражающая сестра, ворвавшаяся в их уединение. С другой же живой разговор и домашний ужин, который он бы себе никогда не приготовил без чьей-то помощи. Получается, в её внезапном появлении был и плюс? Под конец всё сошло на нет более-менее гладко. Ну, если не считать её вечных подколов.
«Вот любит же разбрасываться словами, чтоб её...»
Мысли начали путаться, терять форму, и где-то на границе сна и яви Хандзо перестал их удерживать. Он провалился в темноту почти незаметно — просто перестал слышать себя, а потом и всё вокруг. Только капли за окном продолжали стучать. И где-то там, из гостиной, едва был слышен шорох переворачиваемой страницы.