Во дворе стало спокойнее. Хандзо снова посмотрел в тетрадь. Ручка ещё несколько секунд неподвижно висела над страницей, после чего он вывел следующую строчку. Мари рядом молча листала записи. Иногда она что-то подчёркивала, потом снова переворачивала страницу. Лёгкий ветер шевелил её волосы. Заметив взгляд Хандзо, она слегка улыбнулась.
— Ты всегда такой серьёзный?
Хандзо моргнул, вынырнув из мыслей.
— Смотря кто спрашивает.
Мари тихо засмеялась, облокачиваясь на спинку скамейки.
— Значит, мне повезло. Сегодня ты ещё и разговариваешь.
— Не обольщайся. Обычно я молчу эффективнее.
— Ну хоть шутить умеешь. Уже прогресс.
— Да, но, кажется, я исчерпал дневной лимит общения.
— Тогда тебе стоит потренироваться. Иначе люди решат, что ты немой.
— Пусть решают. Зато не придётся ничего объяснять.
Мари покачала головой.
— Ты странный, Куросава.
— Часто слышу это.
— Но это не обидно. Скорее… любопытно.
Эти слова почему-то задели глубже, чем он ожидал. Он не сразу нашёл, что ответить. Звонок разрезал воздух резким звуком. Мари посмотрела на школу и, собрав тетрадь, поднялась со скамейки.
— Пора.
— Ага.
Они вошли в здание вместе. Шум коридоров постепенно стихал, когда ученики рассаживались по своим местам. В классе окна были распахнуты настежь и ветер медленно колыхал уголки плакатов с иероглифами.
Следующим уроком был английский. Учительница прошла между рядами и раскладывала на парты листы с текстом. Кто-то уже принялся читать, кто-то пытался вспомнить перевод незнакомых слов. Хандзо опустил взгляд на лист перед собой. Глаза медленно скользили по строчкам. Рядом Мари, как всегда, что-то записывала.
Звонок на перемену прозвенел и класс сразу загудел. Стулья заскрипели, по партам застучали закрывающиеся тетради. Пока большинство учеников поднималось со своих мест, у доски уже собралось несколько человек. Такеда быстро выводил мелом очередное решение. Рядом стояла знакомая троица. Оцука то и дело наклонялся ближе к доске и пытался уследить за каждым действием. Казама молча следил за вычислениями, а Фудзивара время от времени переводил взгляд с доски на свою тетрадь.
— Вот, если подставить сюда — получаем корень два, понял? — сказал Такеда, кивая Оцуке.
— Эм… вроде да, — пробормотал тот, почесав затылок и глядя на цифры с выражением обречённости.
Хандзо не обращал внимания на шум вокруг. Он ещё раз посмотрел на решение, зачеркнул последнее действие и переписал его ниже. На этот раз всё сошлось. Он быстро пробежался глазами по странице, закрыл тетрадь и положил ручку сверху. В этот момент прозвенел звонок. Разговоры в классе почти сразу начали стихать. Ученики возвращались на свои места, отодвигая стулья. Через несколько секунд дверь открылась и в кабинет вошёл учитель математики.
— Снова здравствуйте, класс. Сейчас, как вы ожидали, начинается контрольная работа. Всё просто: двадцать задач за весь урок.
Листы легли на парты. Хандзо перевернул свой почти сразу. Первое задание было простым. Он быстро записал решение и перешёл дальше. На втором пришлось задержаться. Хандзо машинально постучал кончиком ручки по полю тетради, ещё раз посмотрел на предыдущую строчку и продолжил считать. Третье уже не складывалось. Он перечитал условие. Потом ещё раз. Что-то было не так.
«Так… если выразить через квадратный корень… да, вот так».
Рядом Мари писала сосредоточенно. Она время от времени ставила короткие галочки на полях. Что-то вроде своих ориентиров, чтобы не сбиться. Такеда, как всегда, работал с уверенностью и точностью. Его тетрадь уже наполовину была заполнена, линии графиков аккуратно вычерчены линейкой. А вот Оцука, наоборот, уже на первой странице тихо стонал. Он то и дело зачеркивал написанное, теребил волосы, а потом замирал, смотря в потолок, словно надеясь, что ответ просто свалится сверху.
— Чёрт… я же вчера это учил… — прошептал он, вызывая у сидящего позади Фудзивары тихое хихиканье.
Минуты текли вязко. Учитель медленно проходил между рядами. Его взгляд был внимательным, но спокойным. Иногда он останавливался, чуть наклонялся, смотрел, как ученик пишет, и шёл дальше. Спустя полчаса по классу прокатился лёгкий шелест. Такеда отложил ручку. Он ещё раз внимательно проверил последние решения, провёл взглядом по каждой строчке и, убедившись, что всё верно, подошёл к учителю, сдал работу и вернулся на своё место. Учитель взглянул на часы, затем мельком пробежался глазами по решению. Уголок его губ дрогнул.
Через несколько минут ученики один за другим понесли работы к учительскому столу. Мари поднялась почти сразу. Положив лист перед учителем, она спокойно вернулась на своё место. Хандзо ещё раз просмотрел последнюю страницу. Исправлять было уже нечего. Он аккуратно сложил лист, подошёл к столу и положил его рядом с остальными. Возвращаясь обратно, он машинально выдохнул. Мари дождалась, пока он сядет, и незаметно показала ему поднятый большой палец. Хандзо на секунду замер, потом едва заметно улыбнулся и снова посмотрел перед собой.
Оцука всё ещё сидел над своей работой. На листе то и дело встречались зачёркнутые строчки, исправления и наспех переписанные формулы. Он бросил взгляд на часы, потом на учителя и снова уткнулся в тетрадь.
— Всё… я сдаюсь, — пробормотал он и, поднявшись, почти обречённо понёс лист к столу.
После звонка никто не спешил вставать. Учитель открыл первую работу и начал проверять. Красная ручка быстро скользила по страницам. В классе почти не разговаривали. Изредка кто-то переворачивал страницу или тихо двигал стул. Через несколько минут учитель закрыл последнюю работу, убрал её в общую стопку и захлопнул журнал.
— Молодцы. В целом, класс справился неплохо. Есть над чем работать, но прогресс очевиден.
Он оглядел всех.
— Результаты можете посмотреть. Работы оставлю на столе.
С этими словами он аккуратно сложил листы стопкой, взял в руки журнал и направился к двери.
— До следующего урока.
Дверь закрылась и класс моментально ожил. Ученики потянулись к столу учителя, нетерпеливо разбирая свои работы. Такеда спокойно взял свой лист и вернулся на место. На верхнем углу работы красовалась крупная «5».
— Безупречно, — с уважением произнёс Казама. — Даже противно.
— Просто не отвлекаюсь на ваши разговоры, — спокойно ответил Такеда, убирая работу в портфель.
— Холодный, как айсберг, — протянул Оцука, подбираясь к своей работе. — Ну-ка, посмотрим, что там у меня…
Он взял лист и на секунду замер.
— Тройка… с плюсом?! Ребята! Это успех! Реальный прорыв!
Казама рассмеялся и похлопал ему по плечу.
— Да, гордись, ты почти математик.
— Почти? Я уже на пути к гениальности!
Фудзивара и Казама тем временем тоже нашли свои работы. У обоих аккуратные «четвёрки».
— Ну, стабильность — тоже результат, — сказал Фудзивара, разглядывая лист. — По крайней мере, ошибок не так много. В целом, хорошая работа я бы сказал.
— Ага, зато без славы, — хмыкнул Казама, убирая свою работу. — Хотя ладно, мне и этого достаточно.
Хандзо подошёл к столу одним из последних. Его сердце слегка ёкнуло. Он взял свой лист, посмотрел на угол страницы. Аккуратная красная «4». Ошибок было немного, в основном небрежности в вычислениях. Но всё же — четвёрка.
«Кажется, я всё-таки справился».
Тем временем у девочек на другой стороне класса стоял весёлый шум. Мари, Кобаяши и Учияма сравнивали свои работы. У всех сияли пятёрки.
— Ну что, идеальные ответы? — с улыбкой спросила Кобаяши, заглядывая в тетрадь Мари.
— Почти. Тут одну формулу чуть иначе написала, но результат всё равно тот же.
— Всё равно круто! — восхитилась Учияма. — Вот почему ты всегда всех вытягиваешь.
Мари лишь улыбнулась.
— Я постаралась.
На другом конце класса кипела совсем другая атмосфера.
— Эй, Такеда, — растянуто сказал Оцука. — Ну не человек ты, а калькулятор в форме отличника.
— Просто внимательно слушаю на уроках.
— «Просто внимательно слушаю». А я, значит, не слушаю? Я просто… интерпретирую материал по-своему.
— По-своему? — рассмеялся Казама. — Да ты с первой строки его изуродовал. Учитель, наверное, плакал, пока проверял.
— Эй! Хоть тройка с плюсом, уже победа!
— Ладно, всё, — сказал Фудзивара, вставая и хлопнув друга по плечу. — Пошли. Надо отпраздновать этот подвиг.
— Чем? — лениво спросил Казама.
— Мороженым, конечно! После контрольной организм требует сладкого, это же научно доказано.
— Ага, — поддакнул Оцука, — особенно если сладкое за счёт кого-то другого. Такеда, как главный умник, ты же нас угощаешь?
Такеда усмехнулся.
— Размечтался. Я свои пятёрки не проедаю.
— Ну тогда… — задумался Казама, — может, устроим соревнование: кто быстрее съест два рожка, тот выбирает место для прогулки после школы.
— Принято! — с энтузиазмом выкрикнул Оцука. — Только не жалуйтесь потом, если я всех уделаю!
Разговор услышали девушки. Мари обернулась, с лёгкой улыбкой переглянувшись с подругами.
— А мы составим компанию? Наши результаты тоже заслуживают мороженого, не находите?
Кобаяши и Учияма тут же её поддержали, а подружки Танака и Харада, до этого тихо обсуждавшие свои работы, с надеждой уставились на парней. Оцука, чьи глаза сразу заблестели, радостно подпрыгнул на месте.
— Конечно! Девичья делегация одобрена! Такеда, твой кошелёк уже почувствовал нашу объединённую мощь?
Такеда смерил его безразличным взглядом.
— Мой кошелёк, как и я, ценит аскетизм. Но в виде исключения я могу купить себе мороженое и съесть его у вас на глазах.
Казама громко засмеялся.
— Вот это по-настоящему злой гений!
Оцука с притворным ужасом покачала головой. Потом его взгляд скользнул по Хандзо, всё ещё стоявшему у окна.
— Эй, Хандзо, ты чего замер? Тоже с нами! Без отговорок!
Все взгляды обратились к нему. Он замешкался. Мари поддержала идею.
— Да, пошли с нами.
Фудзивара улыбнулся.
— Ну всё, теперь он точно не откажется.
Хандзо фыркнул и присоединился. К этому времени из класса уже начали выходить остальные. В коридоре стало тесно. Хандзо вместе с друзьями спустился по лестнице. У выхода пришлось ненадолго остановиться, пропуская впереди идущий класс. Через несколько секунд они вышли во двор. Солнце светило уже заметно ярче, чем утром. Не задерживаясь, компания направилась в сторону небольшой лавки с мороженым, которая находилась неподалёку от школы. Впереди ждал насыщенный день.