Ранним утром, когда первые лучи солнца едва начинали пробиваться сквозь густую пелену ночи, Отуран сидел на краю своей узкой кровати, опустив голову вниз. Его пальцы, сплетённые в тугой замок, дрожали от напряжения, а взгляд, устремлённый в пол, казался пустым и безжизненным. Эта ночь не принесла ему покоя — или, может быть, он и вовсе не спал? Сам он уже не мог сказать наверняка. Время текло медленно, как густой сироп, а он сидел, не шевелясь, не моргая, лишь изредка переводя взгляд с одной точки на другую, словно пытаясь найти на полу ответы на вопросы, которые не давали ему покоя.
Сначала его голова была пуста, как выжженная пустыня, но постепенно, словно первые капли дождя, в ней начали появляться редкие, обрывочные мысли. К моменту восхода солнца эти мысли уже бушевали в его сознании, как стая диких зверей, рвущихся на свободу. Они кружились, сталкивались, сливались в один гулкий ропот, который не давал ему ни на миг забыться.
[Отуран]
*Чем я отличаюсь от этих монстров?*
Этот вопрос, как острый нож, вонзился в его сердце и не отпускал. Он смотрел в окно, где солнце уже поднялось над горизонтом, заливая комнату мягким золотистым светом. Но даже этот свет казался ему чужим, холодным, будто он был отделён от мира тонкой, но непреодолимой стеной.
Собрав всю свою волу в кулак, Отуран резко встал, отряхнулся, словно сбрасывая с себя груз ночных раздумий, накинул мантию ученика, которая легла на его плечи с привычной тяжестью. Он взял сумку и вышел из комнаты . Шаги его были твёрдыми, но в глазах всё ещё читалась тень сомнения, которая, казалось, преследовала его.
Дорога на занятия была долгой, и каждый шаг отдавался в его голове эхом. Он шёл, не замечая окружающего мира, погружённый в свои мысли, которые, как волны, накатывали на него снова и снова, не давая ни на миг забыть о том, что терзало его душу. Перед его глазами промелькивали картины тела, чуть ли не разорванного по полам иглами ледяного напалма.
Занятия в академии прошли как-то мимо него, он запоминал информацию, отвечал на вопросы, но мысли его были далеко не здесь. Видя это, Егрес не стал к нему лезть с вопросами. Лишь одна вещь смогла расшевелить мальчика.
[Роза] - Тариина, я такое сегодня послушала за семейным застольем. Отец сказал, что в Тарангу пропал замминистра стражи и его приближённые, ни души, ни тела. Стража весь город прочесала и нашла лишь капли их крови в подвале поместья одного из приближённых. Но этого мало: маги решили проверить почву на наличие трупов этих троих. По результатам геологической экспертизы, из земли были извлечены не меньше 20 трупов детей.
[Тариина] - Такая гниль в стенах Империи... да и так высоко... Видимо, Зенад их настиг.
[Роза] - Да... И туда им дорога.
Услышав эту сплетню, Отуран тихо маниакально заржал.
Отуран брёл по коридорам академии к выходу, ни на что не обращая внимания, пока его кто-то не взял за плечо.
[Галаган] - Что с тобой? Выглядишь так, будто тебя всю ночь держали в пыльном подвале. Бледный как смерть.
Мальчик кинул взгляд на мужчину и, вымученно улыбнувшись, сказал:
[Отуран] - Ничего критичного, профессор. Просто я настолько переволновался за мистера Хэнка, что не смог заснуть.
Мужчина недоверчиво посмотрел на него.
[Галаган] - Ну, смотри сам.
Мужчина развернулся на 180 градусов, бормоча себе что-то под нос.
[Галаган]
- *Пиздит, сука...*
Проводив мужчину задумчивым взглядом, Отуран продолжил свой путь домой.
Отуран брел по темным, узким улицам одного из бесчисленных городов Империи. На нём было одето то же самое розовое платье и белые чулочки. Он шёл, не разбирая дороги, не замечая ни теней, скользящих по стенам, ни шорохов, доносящихся из глухих переулков. Его бледное лицо, почти прозрачное в свете редких фонарей, казалось маской, за которой не было ни мыслей, ни чувств. Взгляд Отурана был пустым, словно он смотрел сквозь этот мир, не видя его. Каждый его шаг был медленным, механическим, будто мальчик двигался не по своей воле, а подчиняясь какой-то невидимой силе, тянувшей его вперёд.
К сожалению или к счастью, сегодня ему никто не попался. Взгляд Отурана упал на фонарь, недолго думая, мальчик встал в тень и погрузился.
[Филл] - Ну-с, где гостинцы?
Монстр провёл всеми четырьмя языками по губам.
[Отуран] - В этот раз пусто.
Отстранённо произнёс мальчик. Монстр нахмурился, если это можно так назвать.
[Филл] - Я таки существо деловое и не люблю несоблюдение договора. Но, в свою очередь, могу войти в ваше положение — ведь охота не всегда приносит плоды, да и в прошлый раз было много угощения. Но впредь постарайтесь не разочаровывать меня.
На эту тираду Отуран лишь недовольно кивнул.
[Отуран] - Визи.
По прибытии домой мальчик завалился спать. Сон его был неспокойным, всю ночь его мучили кошмары, какие именно — по пробуждении он не помнил. И вот всё по накатанной: умывание, утренняя зарядка, завтрак, занятия в академии.
В этот раз Отуран старался вести себя как обычно, чтобы не привлекать лишнего внимания.
[Галаган] - Сегодня более подробно поговорим о драконидах. Некоторую информацию вы знаете, но для целостности картины я её продублирую.
Сказано это было в привычной манере профессора — спокойно и довольно медленно.
[Галаган] - Дракониды — это благородная раса. Ну, по крайней мере, они так говорят. Это довольно странно, учитывая, что они, как бы помягче выразиться... Ну, в общем, люди, в чьих жилах течёт кровь дракона.
Мужчина пробежался взглядом по аудитории.
[Галаган] - Отличить их от других рас очень просто. У них местами и, порой очень неудачно, разбросаны мелкие чешуйки.
Середину последнего предложения профессор пробормотал и словно дёрнулся, будто от неприятных воспоминаний.
[Галаган] - С возрастом и улучшением контроля дракониды могут отращивать и скрывать чешуйки, да так, что вы не отличите человека от драконида. А вот точно...
Мужчина приостановил свой рассказ, что-то вспоминая.
[Галаган] - Забыл упомянуть в прошлый раз. Почти у всех драконидов ярко-золотые глаза, и, как вы помните, они не меняют свой цвет при активации магического ока. Если глаза другого цвета, то это или смески, или обладатели метки дракона-убийцы. У таких глаза белеющие, да настолько, что, если не приглядываться, зрачок от белка не отличить.
[????] - А что за метка?
Профессор сделал паузу, взял стакан воды и осушил его залпом.
[Галаган] - Метка дракона-убийцы — это своеобразное проклятие на живое существо, убившее дракона. То, что вас пометил убитый вами дракон, очень просто: на вашем теле в случайном месте появляется символ, у каждого дракона определённый. Чем древнее был дракон, тем сложнее символ. Источники говорят, что в давние времена, ещё во время существования самого большого государства за историю материка — Объединения племён и зверолюдско-драконидской идеологии Меностра... Но более распространён был сокращённый вариант — О.П.И.З.Д.И.М.
Где-то в зале нервно хихикнул Отуран. Профессор, не понимающе, покосился на него и продолжил.
[Галаган] - Кхм, в общем, во времена ОПИЗДИМ метка дракона-убийцы была лучшим доказательством мужества и силы. Ведь в те времена почти весь континент был завоёван драконидами и зверолюдьми, и единственными, кого остальные расы ненавидели больше этих двух рас, были драконы — породители драконидов... Так, что-то я от темы отошёл. Метка дракона-убийцы...
Мужчина залез в ящик своего стола.
[Галаган] - Так, дают они всё то, что есть у драконидов: возможность без труда использовать заклинания из рта, возможность наращивать чешую, усиленные рефлексы и физические данные, полёт. Но в этой бочке мёда есть своё ведёрко дёгтя: нестабильное психическое состояние носителя, заочная неприязнь от драконидов, драконов и драконоподобных существ, сверхизнашиваемость магического ядра. Этой информации вам хватит.
После нестройного хора утвердительных детских выкриков мужчина продолжил.
[Галаган] - Если драконид, не дай бог, конечно, станет... если станет вашим врагом, в основном он (ну или она) захочет вас сжечь огнём, испепелить молнией или же заморозить. Это основные стихии драконидов, другие у них — большая редкость. А вот смешанные или улучшенные вариации этих троих стихий очень...распространённы.
Мужчина сделал паузу, чтобы прочистить горло.
[Галаган] - Заклинания дракониды могут выпускать не только с рук, но, как и драконы, изо рта. Не брезгуют они и оружием пользоваться. А защита у них просто зверская. Если покроют себя чешуёй, то вы магией той же стихии, что и они, их даже не поцарапаете. Другими стихиями у вас больше шансов, но я в общем не советую использовать против них магию. И в целом вступать с ними в бой не советую. Ещё будут какие-то вопросы?
Кто-то из аудитории поднял руку и спросил.
[??????] - А прям вообще невозможно убить драконида магией?
[Галаган] - Хороший вопрос, и чтобы на него ответить, пожалуй, углубимся в историю. 20 единиц до основания Империи, наш будущий первый император Адам Дивт Виспареон...
[Отуран] - Извините, профессор, а что такое единица?
Даже Отуран отвлёкся от своих мыслей, чтобы послушать.
[Галаган] - Единица — это... Наверное, лучше обрисовать картину полностью. До начала джахровых исчислений было так называемое летоисчисление, время измерялось тогда в летах и годах вместо джахров. Один год равняется 0,8 джахра. После неизвестного науке катаклизма годы перестали быть актуальными, и расы отказались от них. Начался так называемый период Безвременья, продлился он примерно 1200 единиц. Честно говоря, я не знаю, да и практически никто не знает, сколько в джахре единиц.
[Отуран] - А откуда тогда цифра в 1200?
[Галаган] - Это не ко мне, а к эльфам-следователям из Эльфийского королевства. Так, о чём это я... А, точно... Наш первый император со своим малочисленным войском воевали с остатками ОПИЗДИМ, ныне Северная провинция Империи. В финальном сражении его величество Адам Дивт Виспареон, видя, что его войско не справляется, используя своё фирменное заклинание, ныне именуемое «Голос Империи», сжёг короля драконидов и половину его войска. Впрочем, потом он вроде единицу в себя приходил. И вот не разберёшь — много это или мало.
Кто-то в аудитории поднял руку, чтобы задать вопрос. Профессор глянул на куб, стоящий на столе, и сказал.
[Галаган] - Ладно, на сегодня хватит.
После этих слов мужчина вышел из аудитории.
Посещение академии помогло мальчику отвлечься от своих переживаний, причём настолько, что на хмуром лице Отурана появилась небольшая улыбка во время разговора с Егресом по дороге домой из академии. И вот опять: белые чулки, розовое платье, короткий меч в руках, кровь на лице. В этот раз Отурану не повезло... или же повезло — тут зависит от того, с какой стороны смотреть. Мальчик стоял над истекающим кровью мужиком и ждал, пока тот испустит дух. Противный запах ударил в нос. Подойдя к телу, мальчик коснулся его и убрал в инвентарь. После смерти тело человека расслабляет мышцы, тем самым перестаёт держать всё то, что у него внутри. С этой особенностью Отуран познакомился на своей шкуре. Погрузившись в ближайшую тень, мальчик поплыл к Филлу, который какой-то своей монстрячьей чуйкой знал, где он, и держался рядом. Без лишних слов Отуран достал из инвентаря тушу мужика. Теневой монстр, не медля, сожрал его в два укуса.
[Отуран] - Поехали.
Монстр прищурился.
[Филл] - Белоснежка, ты бы поспал... или как там у вас, людей, это называется. Бледнющий ты, как снег (что бы это слово ни значило), в темноте ты, как фонарь, блестишь — даже при том условии, что чуть ли не растворяешься в пространстве.
[Отуран] - Ну пиздец... До чего я докатился — монстр из смежного измерения в тенях заботится о моей бледноте.
[Филл] - Вы, сударь, допустили несколько ошибок в своей речи, но суть передали верно, маленький Моргаэль.
[Отуран] - Кто?
[Филл] - Не бери в свою головушку. Так тебя называют мои собратья.
Этой ночью Отуран практически не спал. Кошмары мучали его.
- Слушай, я, конечно, понимаю — убийства большинству людей не по душе, но тебе не кажется, что твои пиздец страдания пиздец как гиперболизированы?
Мальчик ничего не ответил.
- Если тебе это так сильно беспокоит, то давай применим математику: убив одного убийцу, количество убийц не изменится, а убив двоих — на одного станет меньше.
[Отуран] - Угу, звучишь как поехавший на всю голову псих.
- Говорит человек, говорящий с голосом в голове.
[Отуран] - Один ноль...
Мальчик замолк, но через пару минут сказал.
[Отуран] - Знаешь, я вроде... не испытываю прям сильных моральных терзаний...
Мальчик скривился и продолжил приготовление завтрака.
[Отуран] - Спасибо за попытку.
- Ой, а кто это у нас такой колючий цундере?
[Отуран] - Иди наху... О, суслик вернулся.
На лице мальчика расплылась лёгкая улыбка.
[Отуран] - Сейчас накормим мистера Суслика.
Идя по дороге в академию, в голове Отурана:
- Знаешь, я обнаружил на твоей душе налёт чужой энергии. Возможно, от неё у тебя бессонница.
[Отуран]
- *Вот оно как, кудере карманный.
- Один один, гадёныш мелкий.
Очередная вылазка за К. Д. Отурана. Цель заглотила наживку и несла Отурана в укромное местечко, как для себя подметил мальчик: "Довольно удобно, эти маньяки-педофилы сами найдут укромное местечко, перенесут туда, а мне останется только нож в горло — и всё".
[Отуран]
*Бля, мужик, ты можешь шустрее батонами шевелить? Мне завтра в академию.
Скрип старых досок под ногами, запах сырости и железа. В густом мраке, разрываемом лишь бледными лучами луны, стояла фигурка в розовом платье — это был Отуран. У ног его лежал только что упавший труп мужчины. Его белые чулки были забрызганы грязью, а в маленькой руке сжимался короткий меч, с лезвия которого медленно стекала кровь.
Тишину внезапно разорвал шорох. Он вздрогнул, и в мгновение ока меч исчез, втянутый обратно в кольцо на пальце. Дверь вылетела с петель, с грохотом врезаясь в стену. А между ними — мальчик, который даже «мяу» не успел сказать. Хруст костей, треск дерева — и вот он уже вдавлен в хлипкую древесину дома. Отхаркнув (кажется, часть лёгкого), мальчик с трудом сосредоточился и выудил из инвентаря парочку лечебных зелий. С лёгким паром тело Отурана потихоньку начало восстанавливаться. И тут дверной проём заполнила ТЬМА. Мужик, которого можно было описать только как гору мышц: два метра в высоту, два — в ширину. Тело — как грубо вытесанная глыба, лицо — жёсткое, гладкое от бритья, волосы — чёрные, как смоль. А глаза были цвета ржавого железа.
Войдя в узкий для себя проём, мужик начал гневную тираду.
[?????] - Ах ты, сука, пидорское млекопитающее! Как ты, хуйня недорощенная, посмел у меня цель отобрать? Я тебе, хуеплёв мелкай, глаза на жопу натяну и моргать заставлю! Потом я твои моргала тупой сифилисной вилкой выколю! Затем я запихну тебе в жопу балку от этого дома, предварительно подожжа её, ты понял, хуятень ты уёбищная в своей тупости?
После импровизированной речи мужик слегонца долбанул по раскрошенной двери, под которой лежал Отуран. Этого хватило, чтобы опять переломать мальчику рёбра и пробить его тушкой стену дома. Скуля от боли и под матерные таблички системы о получении критического урона и активации выживания при одном HP (который шёл комплектом к системе), эффект от навыка временно притупил боль, и мальчик чуть ли не в мгновение влил в себя ещё три лечебных зелья. И извлёк зелья ледяного напалма, которые Отуран, недолго думая, запустил в дыру в доме.
Осталось 90 к. д., целых костей не осталось.
Конец Тома.