Детский крик разносился по дому. Я наблюдал, как вокруг меня в суматохе носилась молодая девушка и что-то собирала, периодически посматривая на меня. Каждые пару минут, засыпая и вновь просыпаясь от сильных толчков земли, формировались мои самые яркие воспоминания. Я с интересом наблюдал за тем, как девушка собирала все вещи в доме и сносила их в подвал. Вдруг в дом забежал крепкий, высокий мужчина с огромным шрамом на левом глазу и длинными черными волосами, заплетенными в хвост.
— (Муж.) Они уже в паре километров от нас, скорее бери ребенка и уходите в подвал!!
— (Жен.) Я почти всё собрала, ещё пару вещей.
— (Муж.) Если они дойдут до нашего дома, мы не выживем даже под землей. Я их задержу, а вы с Кеном идите вниз и ждите, пока грохот не затихнет.
— (Жен.) Я без тебя никуда не пойду!!
— (Муж.) Подумай о нашем ребенке, мы должны его защитить любой ценой. Спрячьтесь в подвале, прошу тебя, ради будущего нашего рода.
Мужчина поцеловал девушку в лоб и вышел из дома, с грохотом захлопнув входную дверь. Девушка со слезами на глазах схватила меня и понесла во тьму. Грохот становился всё сильнее, земля сыпалась на девушку, которая закрывала меня своей спиной. Периодический грохот сопровождался слезами матери и криком маленького ребенка. Холодный подвальный пол, сделанный из дерева и промокший насквозь из-за капель воды с потолка, отдавал горечью потерь этой ночью.
Сильнейший удар о землю после бесконечного землетрясения поставил точку в тот день. Словно гора рухнула на землю и забрала с собой всё живое в округе. Тишина воцарилась в радиусе нескольких километров. Холодные руки матери сжимали моё маленькое тело всё сильнее, а её слезы падали мне на голову.
— (Жен.) Вернись, прошу… делай всё, что тебе только вздумается, только вернись домой.
Шёпотом она повторяла это раз за разом, пока с той ночи не прошло несколько часов. Мужчина не вернулся. Вернее сказать, ушёл не просто мужчина — ушёл мой отец.
С того события прошло уже много лет. На месте гибели моего отца остались лишь каменные обломки, которые стали для него могилой. Раз в несколько месяцев мать ходит навещать его. Рассказывает, как мы живём, как я вырос и какие у нас планы на будущее. Раньше я ходил к нему почти каждый день, не задумываясь о том, что где-то под огромными камнями лежит его скелет. Ближе к подростковому возрасту, когда я понял, что отца я больше никогда не увижу, я перестал его навещать.
Смахивая пот со своего лица, я заканчивал рубить дрова для печи и поглядывал за своей матерью, которая доила коров напротив нашего дома. Холодный ветер пролетал по всему ярко-зелёному полю, обдувая меня и уносясь в огромный еловый лес, находящийся позади меня. Мои глаза смотрели на небо. Голубое, красивое небо. Множество разноцветных птиц, яркое солнце и перистые белоснежные облака. Рядом с лесом, в самом начале бескрайних полей, находился наш небольшой дом. Одноэтажная деревянная хижина, которую построил мой отец в молодости. Этот дом да пара коров, которые пасутся в близлежащих полях, — это всё, что у нас осталось спустя пятнадцать лет после гибели моего отца. Наблюдая за птицами — свободными, танцующими в полёте и лёгкими, как ветер, обдувающий моё лицо, — я совсем забыл о времени. Солнце уже начинало уходить за холм, ветер становился холоднее, а я так и стоял с топором в руках, задрав голову кверху.
— (Мать.) Кен, давай домой, ужин уже почти готов!!
— (Кен.) Да, да, сейчас возьму дрова и приду.
Сложив все дрова под навесом у входа в дом, я захлопнул входную дверь, снял свои грязные, потрёпанные сапоги, прошёл к кухонному столу и сел на деревянный табурет.
— (Кен.) Что сегодня на ужин, мам?
Материнская слеза скатывалась по её уже чуть морщинистой щеке. Я встал из-за стола, подошёл к печи, докидывая в неё остатки старых дров. Тяжесть в груди не давала подобрать нужные слова, чтобы успокоить своего единственного близкого человека.
— (Кен.) Я ведь вернусь... Можешь не переживать за меня, всё будет хорошо.
— (Мать.) Что я должна делать без тебя целых три года? Мы и так лишились твоего отца, а ты решил отправиться за ним!?
— (Кен.) Это не моё решение. Королевству нужны новые воины, сейчас проходят сборы со всей земли. Я буду возвращаться к тебе каждые полгода, привозить еду, делать запасы, чтобы ты могла жить без меня. А потом я вернусь, и всё будет так же, как и сейчас, обещаю тебе.
Смотря на тлеющие угли в печи, я думал о том, как подвожу свою семью. Уход в армию был лишь моим решением, но мама думает, что в королевстве нехватка бойцов. Я хочу быть таким же свободным, как и те птицы. Побывать в больших городах, увидеть все наши земли и стать таким же, как мой отец. Я не хочу оставаться взаперти, когда вокруг есть целый мир, который я никогда не видел.
Погружённый в свои мысли, я и не заметил, как мама ушла в свою комнату и оставила всю еду на столе. Закрыв печь, я вновь сел за одинокий стол. Поужинав в одиночестве, я вышел на улицу. Скрип деревянной двери выдал меня, но никто не стал меня останавливать. Я чувствовал груз ответственности на своих плечах, предательство родной матери ради собственного будущего... С тяжестью на душе я лёг в мягкую траву и просто рассматривал ночное небо. Яркие звёзды переплетались в красочные рисунки, сотни звёзд и сотни маленьких узоров по всему небу.
Протягивая руку к небу, я невольно произнёс:
— Хотел бы и я стать одной из звёзд.
Может, среди них есть и ты, пап. Надеюсь, ты будешь мной гордиться. Не злись, что оставляю маму одну, я обязательно вернусь. Холодный ветер прошёлся по всему моему телу, словно безразличие духа к моим обещаниям. Сначала нужно поверить самому себе, ведь так? — тяжело вздохнув, спросил я себя. Уже завтра гвардия будет обходить окрестности и собирать рекрутов в армию. Мне нужно собрать все вещи и попрощаться с матерью... Надеюсь, она меня поймёт. Закрыв глаза, я слушал вой ветра, выходящий из леса и проносящийся по полям быстро, словно стрела. Погрузившись в свои мысли о завтрашнем дне, я уснул прямо посреди поля.
— (Отец.) Кен, ты ведь понимаешь, что я защищал тебя и твою мать не ради того, чтобы ты оставил её одну? Ты должен её защищать любой ценой, она твоя семья!!
— (Кен.) Я знаю, но я хочу быть как ты, сражаться с гигантами и защищать своих близких. Я ведь иду в армию, чтобы ты мной гордился!
— (Отец.) Как ты защитишь свою мать, если тебя не будет рядом? Для чего тебе армия, зачем тебе сражения с гигантами!? Это была моя жизнь, это был выбор человека, которому нечего было терять. Не становись таким же, как я! Цени то, что ты имеешь, не бросай её здесь одну, ты понимаешь, чем это всё может кончиться!??
От слов своего отца мне стало больно, слёзы наворачивались на глазах, и вот я снова был маленьким мальчиком, которого ругали за его собственный выбор. Вдруг яркая вспышка озарила всё вокруг, пошёл дождь, и кто-то из леса словно пытался до меня докричаться.
С усилием открыв глаза, я увидел над собой воина и корову, облизывающую мой лоб. Мать стояла рядом и расспрашивала у человека, куда меня отвезут и как часто мы сможем видеться. Пока я приходил в себя и вставал, весь грязный, с земли, все мои вещи уже вынесли из дома и упаковали по сумкам.
— (Командир.) Даю тебе пять минут умыться, переодеться — и отправляемся в Мариэль.
Я не поверил своим ушам. В Мариэль!? Это же столица королевства!! Я буду служить самому королю?? Соскочив с земли, я побежал к колодцу умываться. Умывшись и переодевшись, я взял сумки со своими вещами и залез на коня. Командир окинул меня презрительным, слегка огорчённым взглядом и отправился к своей лошади.
— (Командир.) Сейчас я отведу тебя к основному конвою. Едешь с ними, не отставая, они идут в город. Там вам всё расскажут и распределят, в каком подразделении ты будешь служить.
Быстро кивая и улыбаясь, я отправился вслед за командиром. Оглядываясь назад, я видел, как моя мать провожала меня и вытирала слёзы с глаз.
— (Кен.) Подождите секунду!
Я развернулся, слез с коня и побежал к маме. Обнял её и поклялся, что обязательно вернусь. Её голова упиралась в моё плечо, а моя рубаха начинала пропитываться её слезами. Чувствуя тяжесть расставания, я не хотел её отпускать. Казалось, что совсем недавно я ползал под столом, пока она готовила. А на ночь, когда я лежал в своей небольшой кровати, она читала мне сказки, легенды о столице и гигантах. Я всегда хотел быть её защитником, но... чтобы им стать, мне нужно её покинуть.
— (Кен.) (Дрожащим голосом.) Прости меня...
— (Мать.) (Слегка всхлипывая и вытирая слёзы.) Это твоё решение. Я всегда буду на твоей стороне.
Тяжело вздохнув, я отошёл от неё, тепло улыбнулся и отправился обратно к лошади. Забравшись на неё, я посмотрел на командира и сказал:
— (Кен.) Всё, можем ехать.
Командир лишь немного улыбнулся, по-доброму усмехнулся и развернул лошадь в сторону дороги. Мы отправились в путь. Я уже в последний раз оглянулся назад. Мама подняла руку и помахала вслед, провожая меня в долгий путь. Я с теплотой на душе отвернулся и уже настроил себя на то, что больше не буду смотреть назад. Спустя десять минут дороги командир решил со мной заговорить.
— (Командир.) Ты чего такой молодой и в армию подался? Ещё и мать свою одну оставил.
— (Кен.) Это всё ради неё и отца... Он погиб в битве с гигантом 15 лет назад. Он был для меня примером даже после своей смерти.
— (Командир.) (Расстроенным голосом.) Я бы на твоём месте не рассчитывал увидеть её снова. Весь молодняк, что идёт на передовую, обычно не возвращается.
— (Кен.) А я вернусь.
В ответ на это командир мне ничего не сказал. Весь оставшийся путь мы ехали молча. Спустя час езды верхом мы прибыли к основному конвою. Несколько белоснежных коней в основании строя и по одному с боков и в конце. В середине было всего пара десятков человек, которые, судя по всему, не очень радовались тому, что отправляются в столицу королевства. Проводив меня в центр строя, командир отправился в следующие поселения за рекрутами. Меня же ожидал долгий путь длиною в несколько дней до крупнейшего города на свете. Я начал осматривать людей, которые меня окружали. Были как молодые, почти такие же, как и я, так и уже повидавшие жизнь. Где-то в начале строя ехали люди постарше. Начиная с середины шли уже молодые. Так много молодых людей... И все выглядят так, словно пережили ад. Почти все ехали с опущенными головами. Некоторые люди общались между собой, знакомились. Позади меня даже кто-то смеялся, пусть и недолго. Пока мы ехали, я лишь присматривался к людям, осматривал окрестности, которые мы проезжали, и любовался видами дикой природы. Я боялся с кем-либо заговорить. Особенно из-за шума копыт: не хотелось кричать на всю округу, чтобы с кем-то познакомиться.
Дорога предстояла долгая. Пока мы ехали, я засматривался на разрушенные деревни, которые были недалеко от дороги. Неужели их все разрушили гиганты? Огромные следы виднелись большую часть дороги. Чем ближе к столице, тем их было меньше. Видимо, армия нацелена больше на защиту главного города, чем рядом стоящих деревень. Эта мысль меня слегка огорчила. Я, конечно, хотел бы служить королю, но и защищать обычных людей тоже. Это зверство — бросать целые деревни ради того, чтобы король был цел.
— (Командир из начала строя.) Едем ещё пару часов и останавливаемся на ночлег. Советую не есть и не пить, пока не остановимся. Завтра ехать тоже достаточно долго.
После этих слов из строя начали доноситься возмущения.
— (Рекрут.) Мы разве не сегодня должны были приехать!?
— (Рекрут 2.) Мы едем уже третий день, вся еда кончилась ещё вчера, никто не говорил, что нам ехать ещё целые сутки!
С конца строя подъехал офицер на белом коне и начал разговаривать с возмущающимися.
— (Офицер.) Так, не устраиваем беспорядок в строю! У нас есть запасы, если у кого-то кончилась еда, после остановки подходите. Не нужно из-за этого разводить суматоху!
— (Рекрут.) А сколько нам ещё ехать!? Вчера кто-то из старших говорил, что мы приедем сегодня!
— (Офицер.) Нам осталось всего часов десять дороги, но скоро уже начнёт темнеть. Завтра уже точно доедем.
После этого строй чуть разошёлся, и я не слышал дальнейшего их разговора. Оказывается, они в дороге уже не первый день, и это все люди, которых они смогли собрать?? Разве сейчас так мало желающих... Это не сильно внушает доверия. Солнце постепенно начинало уходить за горизонт. Командир и офицеры из начала строя решали между собой, где нам лучше остановиться, а некоторые люди внутри строя уже жаловались на то, что хотят спать.
— (Командир.) Останавливаемся возле того большого дуба и разбиваем лагерь!!
Звук копыт постепенно замолкал, лошади остановились. Часть людей пошли к офицерам за едой, а командир вместе с мужчиной из передних рядов отправились разжигать костёр. Остальные же просто разбирали свои вещи и делились на несколько групп. Я так и оставался в стороне, не решаясь к кому-то подойти. Некоторые рекруты разжигали костры отдельно, потому что у основного места всем не хватало. В итоге лагерь разбился на командование и несколько групп молодых бойцов. Смотря на едящих лошадей и людей, сидящих у костров, я всё же решаюсь познакомиться хоть с кем-то. Мой взгляд упал на самую маленькую группу. У небольшого костра сидело всего три человека. Закинув на плечо свои сумки, я отправился к ним.