Ночь опустилась на герцогство Эйзенвальд тихо и величественно.
Полная луна медленно поднималась над заснеженными вершинами гор, озаряя серебристым светом бескрайние поля и густые леса, окружавшие владения одного из самых влиятельных родов Королевства Вальдория.
Даже в столь поздний час замок не спал.
По длинным каменным коридорам торопливо ходили слуги, оруженосцы переносили ящики со снаряжением, а рыцари один за другим собирались во внутреннем дворе.
Казалось, будто весь замок затаил дыхание.
Никто не смеялся.
Никто не разговаривал громче шепота.
Все чувствовали одно и то же.
Приближается буря.
...
Высоко над главным залом, в восточном крыле замка, находились личные покои семьи герцога.
За массивной дубовой дверью горело лишь несколько свечей.
Их теплый свет едва освещал просторную комнату.
На кровати, укрывшись теплым одеялом, мирно спали две девочки.
Старшей недавно исполнилось двенадцать лет.
Ее звали Ранелия Эйзенвальд.
Белоснежные волосы мягкими волнами рассыпались по подушке, а спокойное лицо казалось удивительно взрослым для ребенка. Даже во сне она крепко прижимала к себе деревянный тренировочный меч, который отец подарил ей на день рождения.
Он часто говорил:
«Настоящий рыцарь должен быть готов защитить дорогих ему людей в любую минуту.»
И Ранелия верила каждому его слову.
Рядом, уютно свернувшись клубочком, спала ее младшая сестра.
Десятилетняя Элисия.
Полная противоположность старшей.
Ее длинные золотистые волосы сияли даже в тусклом свете свечей, а на лице застыла беззаботная детская улыбка.
Во сне она крепко держала сестру за руку, словно боялась, что та однажды исчезнет.
Их объединяло лишь одно.
Яркие фиолетовые глаза, доставшиеся от отца.
В древнем роду Эйзенвальд говорили, что дети, рожденные с такими глазами, никогда не предают свою семью.
За окном завывал ветер.
Он мягко раскачивал тяжелые шторы.
В комнате царила тишина.
Но за соседней дверью тихо разговаривали двое взрослых.
...
— Значит... это окончательное решение?
Голос герцогини дрожал.
Перед высоким окном стоял мужчина лет сорока.
Широкие плечи, прямая осанка и длинные золотистые волосы делали его похожим скорее на легендарного героя, чем на человека.
Это был герцог Альдер Эйзенвальд.
Один из сильнейших рыцарей Вальдории.
Он медленно снял тяжелые латные перчатки и положил их на стол.
На его лице не отражалось ни единой эмоции.
Только усталость.
Сегодня он вернулся с Императорского военного совета.
Совета, после которого уже невозможно было надеяться на мир.
— Да.
Он тяжело выдохнул.
— Завтра на рассвете начнется война.
В комнате повисла тишина.
Лишь огонь свечей тихо потрескивал в подсвечниках.
Герцогиня медленно опустилась в кресло.
Ее белоснежные волосы спадали до самой талии, а зеленые глаза были полны тревоги.
Она была не только супругой герцога.
Когда-то ее имя с уважением произносили лучшие рыцари континента.
Но сейчас перед Альдером сидела не прославленная воительница.
Перед ним сидела мать.
— Неужели... другого выхода нет?
Герцог отрицательно покачал головой.
— Нашим противником станет Империя Ноксар.
За последние двадцать лет они покорили каждое соседнее государство.
Ни одна армия не смогла их остановить.
Он подошел к карте, лежавшей на столе.
Красные линии наступления уже почти окружили Вальдорию.
— Их армия превосходит нашу почти вдвое.
Их маги сильнее.
Их оружие лучше.
Совет считает, что мы обязаны дать бой.
Но...
Он ненадолго замолчал.
— Я не уверен, что мы победим.
Герцогиня закрыла глаза.
Она давно знала этот ответ.
Просто не хотела его услышать.
— А наши дочери?..
Альдер медленно посмотрел в сторону спальни.
За стеной мирно спали две девочки, которые даже не подозревали, что их детство заканчивается этой ночью.
— Они не останутся здесь.
— Ты хочешь...
— Да.
Завтра утром мы отправим их в Империю Ноксар.
Пусть это государство и станет нашим врагом...
Но именно там сейчас безопаснее всего.
Если Вальдория падет...
У них хотя бы появится шанс выжить.
Герцогиня резко поднялась.
— Но они еще дети!
Как они будут жить одни?
Альдер сжал кулаки.
Это был первый раз за весь разговор, когда на его лице появились эмоции.
— Думаешь, я не понимаю?!
Его голос сорвался.
Он тут же замолчал.
Несколько секунд в комнате снова было тихо.
Потом он уже спокойнее произнес:
— Именно поэтому с ними отправится Альфред.
Я доверяю ему так же, как самому себе.
Он защитит их.
Даже если ему придется отдать собственную жизнь.
За стеной тихо скрипнула половица.
Оба одновременно повернули головы.
Дверь спальни медленно приоткрылась...
Из-за нее показалась маленькая фигурка в длинной белой ночной рубашке.
Ранелия сонно потерла глаза.
Белоснежные волосы были немного растрепаны после сна, а в руках она по-прежнему держала деревянный тренировочный меч, словно тот придавал ей уверенности.
Она несколько секунд молча смотрела на родителей.
В комнате было слишком тихо.
Так тихо, что даже ребенок понял: произошло что-то плохое.
— Папа... мама...
Почему вы еще не спите?
Герцог и герцогиня быстро переглянулись.
Ни один из них не хотел, чтобы дочь услышала этот разговор.
Но было уже поздно.
Альдер натянул спокойную улыбку.
— Просто обсуждали дела.
Ранелия подошла ближе.
— Какие?
Она редко проявляла любопытство, но сейчас ее насторожили лица родителей.
Отец всегда выглядел уверенным.
Мать всегда улыбалась.
Сегодня же они выглядели так, словно прощались с чем-то очень дорогим.
Герцог тяжело вздохнул.
Он понял, что скрывать правду бессмысленно.
Он присел перед дочерью так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
— Ранелия...
Завтра утром ты вместе с Элисией покинешь Вальдорию.
Девочка несколько секунд молча смотрела на него.
— Мы... поедем путешествовать?
Она произнесла это с такой искренней надеждой, что сердце герцогини болезненно сжалось.
Альдер слабо улыбнулся.
— Можно сказать и так.
— А вы?
— Мы останемся здесь.
— Почему?
На этот вопрос никто не хотел отвечать.
Но герцог понимал.
Если сегодня он соврет дочери, то потом она будет винить себя всю жизнь.
Он медленно поднялся и подошел к большому окну.
За стеклом виднелись сотни огней.
Во дворе рыцари продолжали готовиться к завтрашнему походу.
Кто-то точил меч.
Кто-то проверял доспехи.
Кто-то писал последнее письмо своей семье.
— Завтра начнется война.
Тихо сказал герцог.
Ранелия широко раскрыла глаза.
— Настоящая?..
Он кивнул.
— С Империей Ноксар.
Ты уже слышала о ней на уроках истории.
Девочка медленно вспомнила огромную карту в кабинете учителя.
Империя Ноксар...
Государство, которое за несколько десятилетий покорило почти весь континент.
О ней рассказывали как о непобедимой державе.
О месте, где рождаются сильнейшие рыцари и маги.
Она снова посмотрела на отца.
— Мы проиграем?
В комнате стало удивительно тихо.
Герцог долго молчал.
Потом честно ответил:
— Не знаю.
Именно поэтому вы должны уехать.
Ранелия почувствовала, как внутри все сжалось.
Она никогда раньше не видела, чтобы отец сомневался.
Если даже он говорит такие слова...
Значит, все действительно очень серьезно.
— А если вы победите?
— Тогда мы обязательно заберем вас домой.
Он подошел к дочери и осторожно положил ладонь ей на голову.
— Но если...
Герцог замолчал.
Произнести следующие слова оказалось тяжелее любого приказа, который он отдавал за всю свою жизнь.
— Если мы не вернемся...
Позаботься об Элисии.
Она еще слишком маленькая.
Ранелия резко замотала головой.
— Нет!
Вы обязательно вернетесь!
Вы же самые сильные!
Папа всегда побеждает!
Мама тоже!
Герцогиня больше не смогла сдерживаться.
Она быстро подошла к дочери и крепко обняла ее.
— Послушай меня очень внимательно.
Ее голос дрожал.
— Иногда...
Даже самые сильные люди не могут победить судьбу.
Но они всегда могут выбрать, ради чего будут сражаться.
Сегодня мы с твоим отцом будем сражаться ради вас.
А ты...
Должна жить ради нас.
По щекам Ранелии покатились первые слезы.
Она крепко вцепилась в одежду матери.
— Я не хочу уезжать...
Я хочу остаться с вами...
— Нельзя.
Мягко ответил герцог.
— Если ты останешься...
То все, ради чего мы будем сражаться завтра, потеряет смысл.
Девочка опустила голову.
Она впервые почувствовала себя настолько беспомощной.
В этот момент из спальни донесся тихий сонный голос.
— Сестричка?..
Все трое одновременно обернулись.
В дверях стояла заспанная Элисия.
Она лениво терла глаза кулачками и ничего не понимала.
— Почему вы все не спите?..
Она увидела слезы на лице Ранелии.
Ее улыбка мгновенно исчезла.
— Сестричка...
Почему ты плачешь?
Ранелия быстро вытерла лицо рукавом.
Она заставила себя улыбнуться.
Хотя улыбка получилась очень натянутой.
— Ничего...
Просто плохой сон.
Элисия сразу подошла к сестре и крепко обняла ее.
— Тогда не бойся.
Я рядом.
Эти простые детские слова окончательно разрушили самообладание герцогини.
Она отвернулась к окну, чтобы дочери не увидели ее слез.
Альдер медленно закрыл глаза.
Он был рыцарем.
Он десятки раз смотрел смерти в лицо.
Но именно сейчас ему было страшнее, чем когда-либо.
Элисия медленно подошла к родителям, все еще сонно потирая глаза.
Она не понимала, почему все стоят посреди комнаты среди ночи.
Не понимала, почему мама плачет.
И почему на лице папы больше нет привычной теплой улыбки.
— Мамочка...
Ты заболела?
Герцогиня быстро вытерла слезы и присела перед младшей дочерью.
Она осторожно поправила выбившуюся золотистую прядь волос.
— Нет, солнышко.
Все хорошо.
Элисия внимательно посмотрела ей в глаза.
— Тогда почему ты плачешь?
На этот вопрос герцогиня не смогла ответить.
Она лишь крепко обняла дочь.
Словно боялась, что стоит отпустить ее хотя бы на мгновение, и больше никогда не сможет этого сделать.
Альдер отвернулся к окну.
За долгие годы службы он видел многое.
Он видел разрушенные города.
Видел солдат, закрывавших товарищей собственным телом.
Видел матерей, провожавших сыновей на войну.
Но сейчас...
Сейчас он понял, что нет ничего страшнее, чем смотреть в глаза собственным детям и понимать, что, возможно, видишь их в последний раз.
Несколько минут никто не произносил ни слова.
Лишь треск свечей нарушал тишину.
Наконец герцог глубоко вдохнул.
Его голос вновь стал твердым.
Таким, каким его знали рыцари.
— Слушайте меня внимательно.
Ранелия и Элисия одновременно подняли головы.
— Завтра утром вы покинете замок вместе с сэром Альфредом.
Он отвезет вас в Империю Ноксар.
Там вы должны будете жить под другими именами.
Никому не говорите, кто вы такие.
Никому.
Даже если человек покажется вам добрым.
Ранелия нахмурилась.
— Почему?
— Потому что...
Он ненадолго замолчал.
— Если враги узнают, что вы дочери герцога Эйзенвальда, вас используют против нас.
Элисия испуганно прижалась к сестре.
— Нас хотят обидеть?
Герцог улыбнулся.
На этот раз улыбка получилась мягкой.
— Пока рядом будет сэр Альфред, никто не сможет вас обидеть.
Ранелия заметила, как отец невольно отвел взгляд.
Она уже понимала его лучше, чем сама думала.
Он не был уверен в своих словах.
Именно это пугало сильнее всего.
...
Ночь тянулась мучительно долго.
После разговора никто больше не смог уснуть.
Герцог ушел во двор, чтобы лично проверить подготовку войска.
Герцогиня осталась с дочерьми.
Она расчесывала волосы сначала Ранелии, потом Элисии.
Так же, как делала это сотни раз раньше.
Каждое движение было медленным и осторожным.
Словно она пыталась запомнить каждую прядь волос, каждую улыбку, каждый взгляд.
— Мам...
Тихо спросила Элисия.
— Когда мы вернемся домой?
Расческа на мгновение замерла.
Герцогиня прикрыла глаза.
— Скоро.
Обязательно скоро.
Ответ прозвучал слишком быстро.
Ранелия поняла, что мама соврала.
Не потому, что хотела обмануть.
А потому, что сама отчаянно надеялась в это поверить.
...
Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь высокие окна замка, весь особняк ожил.
Во дворе раздавался звон стали.
Лошади громко ржали.
Слуги торопливо носили последние припасы.
Из кухни доносился запах свежего хлеба.
Обычное утро.
Но сегодня каждый понимал.
Оно станет последним спокойным утром для этого дома.
Герцогиня уже ждала дочерей в столовой.
На столе стояла их любимая еда.
Теплый хлеб.
Мед.
Запеченное мясо.
Свежие ягоды.
Элисия радостно улыбнулась.
— Ух ты! Сегодня праздник?
Герцогиня ласково погладила ее по голове.
— Можно сказать и так.
Ешьте побольше.
Дорога будет долгой.
Элисия сразу принялась за еду.
А Ранелия почти не притронулась к своей тарелке.
Ком в горле не давал проглотить даже маленький кусочек.
Герцог, вошедший в комнату спустя несколько минут, сразу это заметил.
Он сел рядом с дочерью.
— Воин не должен отправляться в путь голодным.
Даже если сердце тяжелеет.
Ранелия посмотрела на отца.
Он говорил спокойно.
Но под глазами появились темные круги.
Похоже, этой ночью он тоже не сомкнул глаз.
Девочка молча взяла кусочек хлеба.
Если отец просил...
Значит, так было нужно.
За завтраком почти никто не разговаривал.
Иногда тишина может сказать намного больше любых слов.
А за окнами уже развевались боевые знамена Вальдории.
Ветер становился сильнее.
Утро в герцогском поместье прошло слишком быстро.
Словно само время решило ускориться, забирая у семьи последние часы вместе.
В комнате Ранелии и Элисии стоял открытый дорожный сундук.
Герцогиня аккуратно складывала туда одежду.
Несколько простых платьев.
Теплые плащи.
Небольшие мешочки с едой.
Каждая вещь была подготовлена с такой заботой, будто это была обычная поездка, а не вынужденное бегство от войны.
Но Ранелия видела правду.
Мама складывала не вещи.
Она пыталась сохранить для них частицу дома.
— Мам...
Герцогиня подняла взгляд.
— Да?
Ранелия стояла у двери.
В ее руках была та самая цепочка, которую отец подарил ей несколько лет назад.
На украшении был выгравирован герб рода Эйзенвальд.
— Почему мы должны скрывать, кто мы?
Герцогиня ненадолго замолчала.
Затем подошла к дочери и осторожно взяла цепочку.
— Потому что этот герб имеет большую силу.
Не только власть.
Не только уважение.
Но и опасность.
Она снова надела цепочку на шею Ранелии и спрятала ее под одеждой.
— Никому ее не показывай.
Пока не наступит день, когда ты сама решишь открыть правду.
Ранелия коснулась украшения.
Оно было теплым от рук матери.
— Я обещаю.
Герцогиня улыбнулась.
— Я знаю.
Затем она достала небольшой мешочек.
Внутри лежали драгоценные камни.
Не украшения.
Не роскошь.
А их последний шанс начать новую жизнь.
— Возьми это.
Если вам понадобится еда или жилье...
Продайте их.
Не бойся.
Это всего лишь вещи.
Главное — вы.
Ранелия осторожно взяла мешочек.
Она понимала.
Мама отдавала им все, что могла.
Не золото.
Не драгоценности.
А возможность выжить.
...
Вскоре пришло время уходить.
Во дворе уже ждал Альфред.
Он сидел на вороном коне в полном дорожном снаряжении.
Ему было около сорока лет.
Его лицо было суровым, покрытым небольшими шрамами прошлых сражений.
Но когда он посмотрел на девочек, его взгляд стал мягче.
— Господин Альфред.
Ранелия слегка поклонилась.
Он улыбнулся.
— Не нужно так официально.
Я сопровождаю вас не как рыцарь...
А как человек, которому доверили самое дорогое.
Эти слова Ранелия запомнила навсегда.
Герцог вышел во двор.
На нем уже были доспехи.
Те самые, в которых он когда-то одержал множество побед.
Но сегодня они казались тяжелее обычного.
Элисия сразу побежала к нему.
— Папа!
Он присел и крепко обнял ее.
На несколько секунд великий герцог и прославленный рыцарь исчезли.
Остался только отец.
— Элисия.
Ты должна слушаться сестру.
Хорошо?
— Хорошо!
— И никогда не теряй улыбку.
— Почему?
Он улыбнулся.
— Потому что твоя улыбка напоминает мне, ради чего стоит сражаться.
Девочка ничего не ответила.
Она просто крепче обняла его.
Ранелия стояла рядом молча.
Она пыталась быть сильной.
Как учил отец.
Но когда он подошел к ней...
Она не выдержала.
— Папа...
Ее голос дрогнул.
Герцог положил руку ей на плечо.
— Ранелия.
Ты старшая.
Это значит не то, что ты должна быть идеальной.
И не то, что ты не имеешь права бояться.
Это значит...
Что когда будет страшно, ты все равно найдешь в себе силы идти дальше.
Девочка сжала кулаки.
Она старалась запомнить каждое слово.
— Я обещаю.
Я защищу Элисию.
Герцог гордо улыбнулся.
— Я верю тебе.
Последней подошла герцогиня.
Она обняла обеих дочерей.
Сразу обеих.
Как в детстве.
— Обещайте мне кое-что.
Ранелия и Элисия посмотрели на нее.
— Что бы ни произошло...
Никогда не бросайте друг друга.
Если весь мир отвернется от вас...
Вы должны оставаться семьей.
— Обещаем.
Тихо сказала Ранелия.
— Обещаем.
Повторила Элисия.
Герцогиня закрыла глаза.
Она знала.
Эти слова будут последним, что она сможет оставить им.
...
Наконец настал момент, которого все боялись.
Лошади двинулись вперед.
Ранелия сидела впереди вместе с Элисией.
Альфред ехал рядом.
Она не могла перестать смотреть назад.
У ворот стояли ее родители.
Отец.
Мать.
Их дом.
Ее детство.
Все оставалось позади.
Элисия махала рукой.
— Пока, мама!
Пока, папа!
Мы скоро вернемся!
Герцогиня улыбалась сквозь слезы.
Герцог поднял руку.
Он не позволил себе плакать.
Пока они видят его.
Он должен быть сильным.
Но когда дочери исчезли за поворотом...
Он впервые за много лет опустил голову.
А над Вальдорией медленно поднялось черное знамя войны.
Дорога заняла несколько дней.
С каждым часом расстояние между ними и герцогским поместьем становилось все больше.
Первые дни Элисия постоянно спрашивала:
— Сестра, а когда мы вернемся?
— Скоро.
Отвечала Ранелия.
Хотя сама не знала, правда ли это.
Она продолжала смотреть вперед, стараясь не показывать страх.
Так учил ее отец.
Но ночью, когда Элисия засыпала рядом, Ранелия долго смотрела на огонь костра и вспоминала их дом.
Запах сада возле замка.
Голос матери.
Тренировки с отцом на рассвете.
Те времена казались теперь чем-то из другой жизни.
Словно это была история, которую она когда-то читала в книге.
На четвертый день они достигли территории, которая отделяла Вальдорию от Империи Ноксар.
Граница была совсем другой, чем представляла Ранелия.
Она ожидала увидеть обычные ворота и солдат.
Но вместо этого увидела...
Пепел.
Земля была покрыта следами сражений.
На дороге стояли брошенные повозки.
Некоторые дома вдали были разрушены.
Воздух пах дымом.
Ранелия замерла.
— Что здесь произошло?..
Альфред ничего не ответил.
Его лицо стало тяжелым.
Он слишком хорошо понимал, что произошло.
Война уже началась.
И она не ждала официальных приказов.
Она просто пришла.
Элисия выглянула из-за плеча сестры.
— Сестра...
Почему там дым?
Ранелия не знала, что ответить.
Она просто крепче взяла ее за руку.
— Не смотри туда.
Но было поздно.
Она уже увидела.
На горизонте небо было окрашено красным светом.
Где-то далеко горело ее родное королевство.
Ее дом.
Ее семья.
Ранелия остановила коня.
Альфред сразу заметил это.
— Ранелия.
Нам нужно двигаться дальше.
Она не ответила.
Ее фиолетовые глаза смотрели вдаль.
Туда, где сейчас ее отец и мать оставались одни перед лицом войны.
В груди появилась боль.
Она хотела развернуться.
Вернуться.
Броситься обратно.
Но слова отца снова прозвучали в ее голове.
«Позаботься об Элисии».
Ранелия закрыла глаза.
Она не могла нарушить обещание.
Не могла заставить их жертву оказаться напрасной.
— Идем дальше.
Тихо сказала она.
Альфред посмотрел на нее с удивлением.
Для двенадцатилетнего ребенка она была слишком спокойной.
Слишком взрослой.
Но он видел ее руки.
Они дрожали.
Просто девочка изо всех сил скрывала это.
...
Когда наступила ночь, они остановились возле небольшого леса.
Альфред разжег костер.
Элисия быстро уснула.
Она была еще ребенком.
Для нее этот день был просто тяжелым путешествием.
Она не понимала всей жестокости происходящего.
Ранелия же сидела рядом с огнем и смотрела на свои руки.
На них еще недавно лежали руки отца.
Руки человека, который учил ее держать меч.
Который говорил, что страх не делает человека слабым.
Слабость — это когда человек позволяет страху остановить себя.
Она достала цепочку с гербом.
Маленький символ ее семьи.
И крепко сжала его в ладони.
— Я обещаю...
Тихо прошептала она.
— Я выживу.
Я защищу Элисию.
И однажды...
Я вернусь.
Ветер унес ее слова в темную ночь.
Но где-то далеко...
Вместе с первым пламенем войны...
Началась история девочки, которая потеряла все.