— Ха-а, хён, мне тяжело.
Я впервые за долгое время встретился со своим родным братом, чтобы пропустить по кружке пива.
Сидя в углу шумного бара, я обхватил голову руками и выдохнул.
Хотя шансов на это почти не было, я всё равно то и дело поглядывал на дверь, опасаясь, что могу столкнуться с ними.
— И что на этот раз?
На мою жалобу хён подался вперёд.
Он был старше меня на девять лет и возглавлял А-ранговую группу.
Благодаря его богатому жизненному опыту, советы хёна часто помогали мне найти ясное решение или обрести нужный настрой, после чего на душе становилось легче.
Он был одной из моих главных опор в жизни.
— Опять из-за девчонок из твоей группы?
— А кто ещё, кроме них?
— И кто из них на этот раз?
— ...Да все трое.
— ...Ха.
Однако даже после того, как он предлагал решение, наши консультации не заканчивались.
Словно в бесконечной оборонительной битве: стоило разобраться с одной проблемой, как тут же возникала другая.
И источником этих проблем всегда были участницы моей группы.
Это группа, которую я создал сам.
Я восхищался своим братом, лидером А-ранговой группы, поэтому решил собрать свою, и в итоге нашёл трёх участниц, с которыми мы работали вместе уже два года.
Два года мы официально в одной группе, а знакомы — пусть сроки и разнятся, но точно дольше двух лет.
— Я хочу хоть немного отдохнуть.
— ...? Так отдохни.
— Если бы это было так просто, я бы не жаловался.
— О чём ты вообще говоришь? Выпей пива, соберись с мыслями, а потом уже рассказывай.
Хён явно не понимал, даже пытаясь вникнуть в мои проблемы.
Я последовал его совету, сделал глоток пива и задумался, как бы получше всё объяснить.
От одних только мыслей о них у меня сжималось сердце.
— Мои напарницы. Они не дают мне ни минуты покоя.
— Что, прямо в подземелье? Заставляют тебя бегать на побегушках?
— Нет. В подземелье такое недопустимо. Если все не будут выкладываться на полную, случится беда.
Если бы я постоянно бегал на побегушках в подземелье, то выдохся бы и не смог сражаться, что поставило бы под удар всю группу.
Если бы они относились ко мне как к рабу, я бы давно с ними порвал. В подземелье каждый вносит свой вклад.
— В подземелье проблем нет.
— ...Тогда что? Проблемы начинаются снаружи?
— Ага.
— И что они делают?
— В последнее время они приходят ко мне каждый выходной. «Давай сделаем это», «давай то», «помоги с этим», «пойдём туда»... Они пытаются эксплуатировать меня по полной. Раньше мы иногда гуляли вместе, но сейчас это переходит все границы.
— ...?
Хён нахмурился, глядя на меня с недоумением.
— То есть они приходят в твой выходной и зовут гулять?
— Ага.
— И что? В чём тут проблема?
— Они приходят постоянно... Если мы не ранены, то после двух дней в подземелье у нас пять дней отдыха, и они приходят все пять дней! По очереди!
— Так и скажи, что хочешь отдохнуть.
Мне стало неприятно от того, как легко он это сказал.
Да, со стороны это кажется очевидным.
Но если бы это было так просто, стал бы я вообще советоваться?
Однако сил спорить не было.
Я был слишком измотан.
Я посмотрел на него с отчаянием — неужели даже хён не может мне помочь? — и он, отведя взгляд, пробормотал:
— Ну-у, раз ты пришёл ко мне, значит, это не так просто. Хм. Почему ты не можешь отказать?
Я злился, но, увидев, как хён пытается уловить моё настроение, почувствовал вину.
В конце концов, хён тратит своё свободное время на меня.
Вместо того чтобы приятно проводить время, он вынужден слушать моё нытьё.
И всё равно продолжает ломать голову над моими проблемами.
— Говори. Почему ты не можешь отказать им, когда они зовут гулять?
— ...Фу-у... Во-первых, если я отказываю, они обижаются.
— ...Обижаются?
На лице хёна читалось недоумение. Словно он хотел сказать: «И это всё?»
— Ты можешь подумать, что это ерунда, но... ха, ты бы видел. Они обижаются очень сильно. Настолько, что это мешает работе в подземелье. Не отвечают, а если и говорят, то язвят или огрызаются.
Меня передёрнуло. Я вспомнил день, когда обиделись все трое сразу.
Это был настоящий ад.
На любую мою фразу они отвечали: «У тебя нашлось время на меня?», или «Не разговаривай со мной, иди отдохни, ты же такой уставший»...
— Если их обиды так сложно исправить, просто не исправляй.
— Я же сказал! Они обижаются очень сильно! И хён, ты же лидер группы, должен знать! Если не решать проблемы с недовольством, потом станет только хуже. Я хочу работать эффективно, поэтому и стараюсь всё уладить сразу!
— Ладно, ладно. Я знаю, не злись. Но если тебе так тяжело, не делай этого. Зачем так стараться, если ты на пределе? Походишь по подземельям чуть дольше, само пройдёт со временем.
— Если я не буду исправлять их обиды, они будут дуться вечно... Само собой ничего не проходит. Потом становится только хуже... Ох, хён, ты бы их видел, чтобы понять. Даже в ситуациях, когда на кону жизнь, они обижаются и молчат. А потом ещё и плачут. Ну кто в здравом уме будет плакать из-за того, что мы не погуляли один день?
Хён задумчиво протянул «хм...» и уставился на меня.
— Понятно. У тебя своя ситуация. Ты прав, я не видел их, чтобы судить.
— Вот именно.
— Но они обижаются, потому что ты постоянно отказываешь, или достаточно одного раза? Если ты отказывал постоянно, любой бы обиделся.
— ...Конечно, они обижаются каждый раз, когда я отказываю. Если бы это было не так, я бы не мучился. Стоит отказать хотя бы раз, как их лица меняются до неузнаваемости... Ох.
— Хм... Странно.
Я положил голову на стол.
Вокруг другие посетители громко смеялись.
Шумно пили, пели песни, обнимались за плечи...
Я тоже хотел так счастливо смеяться.
— Поэтому я сейчас не отдыхаю ни дня. Раз не могу отказать, они зовут меня без продыху. Даже если я пытаюсь намекнуть, что сегодня мне тяжело, они несут какую-то чушь вроде: «Так для этого мы и зовём тебя гулять».
— А как ты тогда выбрался сегодня?
— Сказал, что встречаюсь с родным братом, и умолял отпустить. Не знаю, что они потребуют взамен. Честно говоря, я просто хотел отдохнуть дома, но если я дома, они всё равно вытащат меня на улицу. Поэтому решил лучше встретиться с тобой. Да почему я вообще должен так жить?
Я продолжал жаловаться.
— Пожалуйста... я просто хочу выспаться хоть раз. Если одна таскает меня до ночи, то на следующее утро уже другая ждёт. Что это вообще такое?
Хён постучал пальцами по столу и спросил:
— Ты всё ещё не думаешь о том, чтобы распустить группу?
— ...Хён.
Чтобы стать высокоранговым охотником, нужно выделяться. D-ранг, C-ранг — это каждый может, но если поползут слухи, что твоя группа развалилась, считай, заказов больше не будет.
Хён — лидер А-ранговой группы, это «высшая лига», там уход и вступление — дело свободное, но в нашем мире C и D рангов всё не так просто. Других групп полно, и никто не станет нанимать того, кто не смог проявить себя и сдался.
Я даже не могу заменить участниц. Проблемные все трое. Если я заменю не одну, а сразу всех, будет очевидно, что проблема не в них, а во мне, как в лидере.
Так что если я распущу свою C-ранговую группу, для меня как для лидера это будет означать уход из профессии.
— Я просто не понимаю, почему ты так мучаешься. Ты постоянно приходишь с одними и теми же проблемами из-за них. Даже если не ходить в подземелья, есть куча других дел. Я просто хочу, чтобы ты не лез в опасные авантюры.
Группу распустить нельзя. И я не могу ответить, почему продолжаю этим заниматься.
Как я скажу ему в лицо, что хочу быть похожим на него?
Когда я промолчал, хён вздохнул и спросил:
— ...Ха-а. Ладно, делай с группой что хочешь.
Хён допил пиво до дна.
— Вернёмся к началу. Стачис, можно задать тебе один вопрос?
— ...Какой?
— Раньше, слушая про твоих напарниц, я думал, что они просто стервы, но сегодня у меня появились сомнения.
— ...?
Что такое? Он что-то понял?
— Это так подходит к ситуации, что я удивляюсь, почему не подумал об этом раньше. И это объясняет, почему они так себя ведут.
— ...
Хён выдержал паузу и сказал:
— А не может быть такого, что они просто в тебя влюблены?
Я-то думал, что он скажет...
Может, он неправильно понял из-за того, что я плохо объяснил?
Я был озадачен.
— Да ну. Что за бред...
— Почему ты думаешь, что это бред?
— Хён, это абсолютно исключено.
— Почему исключено? Они просто хотят видеть тебя и ходить на свидания, вот и зовут. А если отказываешь — обижаются.
Казалось, хён уже всё для себя решил. Куда делся тот серьёзный слушатель? Он даже начал хитро улыбаться.
Нельзя дать себя сбить с толку.
Если я сейчас не опровергну этот довод, то буду выглядеть полным идиотом, несмотря на все советы.
Ещё и выслушивать: «Почему ты такой тугодум?»
Я подавил волнение и спокойно сказал:
— Хён, я же сказал, это исключено.
— Почему исключено? По-моему, всё сходится.
— Мне стыдно признаться, но я и сам об этом думал.
— О, правда?
— Ты же знаешь, я тоже не против отношений.
— И что?
— Но если посмотреть, как мы проводим время, это совсем не то. Если любишь человека, ты хвалишь его, ходишь в интересные места, ешь вкусную еду, верно? И сердце должно биться чаще.
— Хм. У всех по-разному, но в целом да.
— Но если бы они меня любили, они бы хоть немного заботились обо мне. Если я говорю, что устал, дали бы отдохнуть. А они, наоборот, язвят, делают только то, что хотят сами, ходят куда хотят. Едят что хотят. Просто используют меня, чтобы делать то, что в одиночку делать стыдно. Ну и как носильщика используют, конечно.
— ...
— Они постоянно проводят черту. Кто будет проводить черту с тем, кого любит? Ты так делаешь?
— Какую черту?
— Черту, что я не рассматриваюсь как партнёр. Они постоянно её проводят. Словно говорят: «Ни за что не переходи её».
— ...Спорно.
— ...Ха.
Я был готов взорваться от досады. Конечно, он так говорит, ведь не видел, как они меня таскают. Их поведение в рамках моих представлений об отношениях было абсолютно необъяснимым.
— Я просто не умею объяснять, вот ты и говоришь такое, ха-а.
— Ты тоже попытайся очистить голову и понаблюдать снова. Вдруг я прав?
— Хён, ну нет же. Даже если допустить вероятность один на десять тысяч, что я им нравлюсь... Какое мне до этого дело? Если это их способ выражать симпатию — хотя это не так, — то я не хочу иметь ничего общего с людьми, которые выражают чувства таким образом.
— Хм? А вот это верно.
Я мысленно сжал кулаки. Да, наконец-то он на моей стороне.
— Если они и в отношениях будут так себя вести, мне станет только хуже. Я сторонник чистой любви, мне нравится, когда говорят только приятные вещи. Хён, ты хочешь, чтобы я страдал?
— Ой, ну что ты, конечно нет, ты же мой младший брат.
— Вот именно! Но разве это нормально, что я теряю всё свободное время из-за тех, кто даже не будет моими девушками?
Я думал, что убедил хёна, но его улыбка не исчезала.
Чувствуя неладное, я всё же дождался от него решения.
— Дружба дружбой, но всему есть предел. Это уже перебор.
— Стачис, мой милый младший брат. Так ты уверен, что они в тебя не влюблены?
— Я же сказал, уверен!
— Совсем-совсем?
— Абсолютно.
Когда я сказал это твёрдо, он усмехнулся.
— А если вдруг, чисто гипотетически, они к тебе неравнодушны, ты всё равно не хочешь с ними сближаться?
— Не хочу.
— И ты просто хочешь, чтобы у тебя появилось свободное время?
— Да. Сделай так, чтобы я мог отдохнуть. Что мне нужно сделать?
Хён посмотрел на моё лицо, почесал затылок и тихо прошептал:
— ...Эх, ладно, с последствиями разберёшься сам.
"...?"
— Стачис, тогда сделай вот что.
— Да, хён?
Хён сказал это уже без всяких шуток.
— Скажи им, что у тебя появилась девушка.