Дорога сюда тоже была красивой, но это место — совсем другое дело.
Пробравшись сквозь деревья и кустарник, на которые указала Биен, мы вышли к небольшому пруду.
Над водой кружились светлячки, и я мог лишь восхищенно замереть.
— Вау... Как же красиво.
— ...И правда.
Было непривычно видеть, как Биен так искренне признает что-то подобное.
Она разомкнула руки, которыми долгое время держалась за мои, и открыла корзинку.
Когда наши руки, соприкасавшиеся голой кожей, разъединились, стало немного прохладно.
Из корзинки она достала подстилку.
Биен расстелила её на земле.
Но на этом она не остановилась.
Её предусмотрительность поражала: порывшись в корзинке, Биен вытащила даже свечи.
— Ты даже свечи прихватила?
— Ночь же, как иначе.
Это сильно контрастировало со мной, пришедшим с пустыми руками.
— А чем поджигать-то будем?
— А...
Биен, расставлявшая свечи, замерла.
Похоже, эта дурочка не подумала о самом элементарном.
Когда мы были в группе, сестра Лили всегда зажигала огонь магией, вот она и привыкла.
В такой ситуации Биен обычно смущалась и начинала суетиться, приговаривая: «Да я просто так взяла, а что такого?!», но сейчас она молчала.
Да и нужны ли вообще эти свечи?
Лунный свет был таким ярким, что всё вокруг было прекрасно видно.
Повозившись на месте, она подняла голову и посмотрела на меня.
Её глаза, казалось, слегка повлажнели.
— ...Может, что-нибудь придумаешь?.. Стачис...
— ...Что именно?
— ...Зажги их, пожалуйста...
Такая внезапная просьба сбила меня с толку.
Биен захныкала.
Она протянула мне свечу, зажатую в своих маленьких, как у ребенка, ладошках.
Интересно, почему она так на этом настаивает?
Это тоже часть её «романтической мечты»?
Я усмехнулся — это было нелепо.
Но Биен не отступала.
— Как я их зажгу? У меня нет никаких инструментов.
— ...Я не знаю... Сделай что-нибудь...
— Может, обойдемся без них?
— ...
Выражение лица Биен вмиг стало печальным.
Мое сердце снова дрогнуло.
Если бы она начала злиться или вредничать, мне было бы куда проще отказать.
Но когда она делает такое лицо, отказать почти невозможно.
Ладно. Она ведь обычно так себя не ведет.
А если я не исполню всё в точности так, как она себе представляла,
она потом снова будет пилить меня до смерти.
Кто знает, может, это была её давняя мечта.
Включая эти свечи.
Я почесал затылок и огляделся.
Забрал у неё свечу.
Биен с просиявшим лицом наблюдала за тем, что я делаю.
Я собрал вокруг деревяшку, толстые ветки и сухую траву.
Сел прямо на землю, рядом с подстилкой, и сложил всё это в кучу.
А затем начал тереть веткой о деревяшку.
А что поделать? Приходится действовать как первобытный человек.
— Стачис...?
— Сама же просила. Жди.
Шур-шур-шур-шур.
Я быстро двигал рукой туда-сюда.
В последний раз я пробовал такое в детстве, ради забавы.
Тогда огонь так и не появился. Получится ли сейчас?
Прошло немало времени.
— Щелк.
Когда дым уже почти пошел, я неловко дернул рукой, и ветка соскочила с деревяшки.
Дымок, который только начал подниматься, исчез, словно его и не было.
— Биен, ничего не выйдет...
Я вытер пот и обернулся к ней.
Она сидела рядом, обхватив колени руками.
Увидев, что мои слова подтвердились, она снова надулась.
Глядя на это лицо, я не смог закончить фразу.
Она сейчас как младшая сестренка, с которой у нас большая разница в возрасте.
Черт... Ну почему она так со мной?
Я зажмурился и снова начал тереть дерево.
Шур-шур-шур-шур.
.
.
.
Снова тер долгое время.
Кажется, прошло уже довольно много времени.
Уже и не поймешь, пришли мы сюда отдыхать или огонь добывать.
Сейчас подумал: не быстрее ли было сбегать в приют за снаряжением?
Игнорируя ноющую боль в руках, я продолжал тереть.
Шур-шур-шур.
В этот раз дым шел уже давно.
Я привык к этому занятию и двигался равномерно, без прежних ошибок.
Но дальше дыма дело не шло.
Биен вытерла пот с моего лица.
Если бы капля пота упала не туда и погасила дым, я бы всё бросил, невзирая на её лицо.
— ...Стачис, постарайся.
От неё впервые за долгое время прозвучали такие милые слова.
Как же сильно она хотела зажечь эти свечи.
Ну же, загорись...
И в этот момент появился яркий огонек.
— О!..
Биен вздрогнула от неожиданности.
Я тоже испугался, отбросил ветку и подхватил деревяшку.
Осторожно потряс её, раздувая искру.
Когда огонек стал чуть больше, я слегка подул на него.
Биен рядом затаила дыхание, ожидая.
Вспых! И в одно мгновение разгорелось пламя.
— Получилось... Получилось!! Биен, смотри!!
— Вау..!!
Чувство достижения оказалось куда сильнее, чем я ожидал.
Я положил горящую деревяшку и стал смотреть, как она разгорается.
Стоило огню схватиться, как он начал расти удивительно быстро и ярко.
— Вот так!! Разгорайся!!
Наверное, первобытные люди испытывали такое же чувство триумфа?
Вспоминая их, я даже станцевал рядом небольшой танец, который они могли бы исполнить.
— Биен!.. Смотри же!!
Я кружился вокруг огня, пританцовывая.
Хотел бы, чтобы Биен тоже поскорее подошла и потанцевала со мной.
Но сколько бы я ни ждал, танцевал, кажется, только я один.
Я повернул голову и посмотрел на Биен.
Она смотрела на меня, слегка приоткрыв рот.
— ...Биен?
Я думал, она тоже радуется.
Её взгляд, которым она смотрела на меня, застыв без всякой реакции, заставил меня почувствовать себя неловко.
Я почесал затылок рукой, которой только что размахивал,
и ноги, которые только что были полны энергии, обмякли.
Я перестал танцевать и просто выпрямился.
— А... я, кажется, переборщил?
— А?.. О. А... да нет, можешь танцевать дальше...
Она повела себя так, будто только что очнулась.
— Да... нет. Давай лучше зажжем свечи.
Я взял свечу, которую положил на землю, и поднес её к своему маленькому костерку.
— ...Такой милый...
Я услышал, как Биен что-то пробормотала позади.
— А? Биен, ты что-то сказала?
— А? О, нет, я ничего не говорила!
Всего было пять свечей. Она достала из корзинки оставшиеся,
зажгла их и расставила на подстилке.
Когда она закончила, это стало выглядеть так, будто мы собрались проводить какой-то ритуал.
Но если отбросить эти глупые мысли, то, честно говоря,
да, это было красиво.
Наверное, именно такую картину и представляла себе Биен.
Глядя на красоту, создаваемую свечами, я начал понимать, почему она так упрямо хотела их зажечь.
Биен села на подстилку с сияющей улыбкой.
Она выглядела очень довольной.
— Ну... спасибо.
Натянув шляпу поглубже, она поблагодарила меня.
— Садись скорее, Стачис.
Я был тронут её благодарностью и сел, как она и просила.
На подстилку, чуть поодаль от неё.
Сел и немного потряс уставшими руками.
После такой бурной активности всё вокруг казалось непривычно тихим.
Биен пододвинулась и снова взяла меня под руку.
Коротко бросив: «Холодно».
И при этом начала понемногу массировать мою руку.
Видимо, понимает, что я вымотался.
— Атмосфера отличная.
Она поделилась своими личными впечатлениями.
Слова, которые она обычно никогда не произносит.
Давно я не видел её такой довольной.
Свечи, красиво освещающие всё вокруг.
Маленький пруд с прозрачной водой.
Светлячки, летающие над ним.
Лунный свет, падающий на нас с Биен.
Бесчисленные звезды в небе.
Прохладный ветерок.
Я почувствовал, как мое уставшее тело становится легче.
Такой красивый пейзаж было бы здорово увидеть с возлюбленной.
— Обязательно приду сюда с будущей возлюбленной. Правда, Биен?
От моих слов Биен застыла.
Помолчав немного, она ответила:
— ...Вот и приходи. А мне хватит того, что я побывала здесь один раз...?
— ...Ну и ладно. Понял.
А ведь минуту назад у неё было такое довольное лицо.
Никогда не согласится со мной просто так.
Неужели так трудно сказать просто: «И правда»?
— А!
Вдруг воскликнула она.
Затем отпустила мою руку и снова начала рыться в корзинке.
У меня возникло дурное предчувствие.
— Устала разводить огонь?.. Вот. Я приготовила.
Ха-ха. Наконец-то настал этот момент.
Она протянула мне перекус.
Мало того, что я выбился из сил, разводя огонь, так теперь еще и это есть.
Это как дать лекарство, а потом отравить.
— Эм... что это?
На вид похоже на хлеб. Но больше ничего не могу сказать.
— Это сэндвич. Начинки не так много...
— А, сэндвич?
Стоило мне переспросить, как Биен вспыхнула.
— О-он просто помялся, пока лежал в корзинке!
Я присмотрелся к хлебу, который она дала, и увидел внутри начинку.
Слегка приподнял край.
Яйцо... и что это? Батат?
Хлеб тоже тот самый, жесткий, который ели дети.
Как она и сказала, довольно скромно.
Хотя, если подумать, что она поделилась своей долей из приюта, это выглядит как настоящий пир.
— Эм... спасибо, Биен.
— Хм.
Она ответила грубовато, но смотрела на меня с беспокойством.
Наверное, ей интересно, как я отреагирую.
Я уже пробовал еду Биен несколько раз в прошлом.
Ничего хорошего не помню.
Без особого энтузиазма я посмотрел на сэндвич так же, как Биен смотрела на меня.
Открыл рот, повертел его в руках, решая, с какой стороны откусить.
Поколебавшись, я набрался смелости
и откусил маленький кусочек.
Во рту разлилась резкая кислота.
Откуда там взяться кислоте?
Дело не в том, что еда невкусная, — это просто что-то другое.
А. Она что, решила пошутить? Я перестал жевать и посмотрел на Биен.
С улыбкой, выражающей: «Если это шутка, признавайся сейчас же», я посмотрел на неё.
Но вместо того чтобы улыбнуться в ответ, лицо Биен просияло.
Она выглядела невероятно счастливой.
— Ну... вкусно?
Она так поняла мою улыбку?
Но если так, значит, это была не шутка.
Даже если это невкусно, она ведь старалась, готовила.
Я, проявив ловкость, дожевал то, что было во рту.
— А, ну... съедобно. Хочешь тоже?
Биен с удовольствием ест то, что сама приготовила.
Она даже не замечает, что с едой что-то не так.
Раньше, чтобы показать ей, что её еда невкусная,
я предлагал: «Попробуй сама», но она просто спокойно ела.
Так что, если я буду делиться и уменьшать свою порцию, я смогу облегчить свои страдания.
— Нет. Ты ведь не ужинала. Ешь сама.
Но спасательный круг не был брошен.
Я посмотрел на оставшийся сэндвич в руке.
Кажется, он стал еще больше, чем раньше.
— Ну... вкуснее, чем то, что готовит Лили...?
Осторожно спросила Биен.
Да разве может быть вкуснее, чем у сестры Лили?
Умеет же она затевать нелепые споры.
Но, конечно, я не мог сказать этого вслух.
Я не хотел, чтобы мирная атмосфера, царящая перед нами в этом красивом месте,
была разрушена.
— Эм... оба вкусные. О, смотри туда!
Я просто вытянул руку вперед.
Биен проследила за моим взглядом.
Я указал на первое, что попалось на глаза.
— Вау, какой красивый светлячок.
Я из кожи вон лез, пытаясь сменить тему.
Зачем вообще соревноваться с едой сестры Лили?
В этот раз я откусил большой кусок.
Лучше поскорее с этим покончить.
Прошло много времени.
Свечи догорели и погасли, но всё еще было темно.
Красота пруда стала привычной, и сонливость, которая до этого пряталась, вернулась.
Живот был полон, темы для разговоров иссякли, и бороться со сном стало еще труднее.
Мы молчали уже довольно долго.
Биен, наверное, тоже уже хочет спать?
Я посмотрел на неё, прильнувшую к моей руке, потому что ей холодно.
Она сняла шляпу, и теперь её лицо было хорошо видно.
Она отрешенно смотрела на пруд.
Может, сейчас?
— Эм... Биен.
Она подняла на меня глаза, не отвечая.
— Может, пойдем обратно...? Разговаривать больше не о чем, я устал... а. И холодно к тому же.
— Холодно..?
Она проигнорировала всё остальное и ответила только на последнее слово.
Она отпустила мою руку, развернулась и прижалась спиной к моей груди.
— Мне тоже было холодно, хорошо, что ты сказал.
Нет, разве не правильнее было бы пойти обратно?
Почему мы должны мерзнуть здесь вдвоем?
Но от того, что она так сделала, стало немного теплее.
— Может, просто... пойдем внутрь?
— Не хочу.
— Почему? Мы всё равно не разговариваем, скучно же.
— Мне не скучно.
Она сидит у меня на руках, поэтому я не вижу её лица.
Невозможно понять, о чем она думает, говоря такое.
— Но я сейчас правда очень устал...
— Тогда, если мы пойдем, ты дашь мне еще одно право на желание?
— ...А?
— Если мы пойдем, значит, ты не выполнил обещание не спать всю ночь. Значит, не исполнил желание.
От её слов мои мысли замерли.
Снова что-то подобное?
Я даже застыл на месте.
На это я точно не пойду.
— Нет. Ладно, давай не спать всю ночь.
.
.
.
После этого мы молча, в тишине, дождались рассвета.
У меня разболелась спина, пока я поддерживал Биен, которая всё время на меня опиралась.
Когда мы вернулись в приют, дети уже просыпались.
Получается, я провел с Биен время с того момента, как дети уснули, и до того, как они проснулись.
Больше всего болели глаза.
И головная боль в придачу.
Стоило детям проснуться, как они с радостными криками повисли на мне, требуя поиграть.
В моей гудящей голове совет брата...
звучал всё отчетливее.