— САРА! САРА!
Девушка резко открыла глаза. Зрачки болезненно сузились от яркого света. Пот стекал по её лицу, сердце билось так, будто готово вырваться наружу. Она с тревогой повернула голову — над ней стояла взволнованная Мэй.
(Мэй) — Сара, ты в порядке? Ты во сне разговаривала.
(Сара) — Мэй! Ты... ты жива!
(Мэй) — Жива, конечно! Но ты меня чуть в могилу не отправила своими криками.Ты, похоже, решила устроить мне утренний хоррор.
(Сара) — Прости, просто мне сон приснился ужасный.
(Мэй) — Что-то тебе часто снятся плохие сны. Но не воспринимай их всерьёз — это всего лишь сон. Вот, лучше попей воды.
(Сара) — Спасибо.
Сара сделала глоток, но тут же скривилась.
(Сара) — Фу! Что это?!
(Мэй с ухмылкой) — Хах, не переживай. Это обычная вода с лимонной кислотой, чтобы ты взбодрилась.
(Сара) — Да уж... взбодрилась, спасибо.
(Мэй) — Ну не обижайся, Сара.
Сара встала с кровати, взяла одежду с полки и зашла в ванную. Взглянув в зеркало, она ужаснулась: лицо опухло от слёз, волосы стали тонкими и ослабленными, а среди прядей проступали седые нити.
(Сара) — Из-за стресса мои волосы начали выпадать... и даже некоторые поседели. Я не знаю, что делать. Эти страшные сны преследуют меня. С тех пор, как я попала сюда, они не отпускают. Нужно скорее написать эту проклятую статью и уехать отсюда.
Стук в дверь.
(Мэй) — Эй, Сара, ты моешься?
(Сара) — Да... наверное, помоюсь.
(Мэй) — Окей, я тогда схожу что-нибудь куплю поесть. Ты что-то хочешь?
(Сара) — Нет, спасибо.
(Мэй) — Ну ладно, тогда с лёгким паром заранее.
(Сара) — Спасибо.
Сара разделась и зашла в душ.
(Сара) — Всё будет хорошо! Надо быть оптимистом. Это ведь простые сны, которые создаёт мозг. Это не правда. Я напишу статью, вернусь в свой город, снова буду работать журналистом. А на обед буду ходить с Джессикой за кофе... и забуду это место, как страшный сон.
Эти мысли немного успокоили её. Она вышла из душа, посушила волосы феном, переоделась и нанесла лёгкий макияж.
(Сара) — Ну вот, другое дело. Теперь я больше похожа на человека, а не на ходячий труп.
Девушка подошла к окну. За окном виднелись деревья, а за ними высокие здания. В этот момент дверь открылась — на пороге стояла уставшая Мэй.
(Мэй) — Ну наконец-то я пришла! Этот зараза Дэйки забрал машину, а мне пришлось идти пешком до магазина. Повезло, что он был недалеко.
(Сара) — А в отеле разве ничего не продают?
(Мэй) — Тут обдираловка! Цены как в пятизвёздочном отеле на берегу моря.
(Сара) — Ну... им выгодно так делать. Людям проще поесть здесь, чем ехать до магазина.
(Мэй) — Ага. Пусть сами едят свою еду за такие цены!
(Сара с усмешкой) — Мы только приехали, а ты уже ненавидишь этот отель.
(Мэй) — Ну, а что? За такие деньги их курица тут летать должна!
(Сара) — Ах-ха. А куда, кстати, Дэйки поехал?
(Мэй) — В этой местности начали бесследно пропадать люди. Дэйки поехал проверить, есть ли признаки заражённых.
(Сара) — Какие признаки?
(Мэй) — Когда заражённый убивает человека, он съедает его органы, оставляя труп без них. Это один из главных признаков. Так же часто всего они также оставляют после себя воду.
(Сара) — А почему вода?
(Мэй) — Без понятия.
(Сара) — А вы уверены, что здесь заражённый?
(Мэй) — Ну, скорее всего, да. Я не думаю, что люди так резко пропадали бы без вести, тем более с трупами.
(Сара) — И как его найти?
(Мэй) — Надо искать место, где чаще всего пропадали люди. Проверить признаки присутствия заражённого. Найти, в каком месте в последний раз убили человека и, скорее всего, заражённый будет близко. Тогда можно сделать ловушку. Или ждать, пока он появится, и убить. Поэтому нам нужна энергия.
Мэй положила пакет с продуктами на стол.
(Мэй) — Сейчас приготовлю лапшу.Будешь?
(Сара) — Да, буду.
(Мэй) — Хорошо, сейчас сделаю самую вкусную лапшу! Постараюсь никого не отравить.
(Сара усмешкой) — Что-то мне уже страшно.
Вшух!
(Дэйки) — От этой полиции только одна головная боль!
(Мэй) — О, Дэйки, привет! Ну что, откопал что-то?
(Дэйки) — Нет. Полиция мозг вынесла. Я приехал на место убийства, но меня даже не пустили. Не смог осмотреть труп на признаки заражённого. Придётся ехать ещё раз.
(Мэй) — Понятно. Нам сегодня не везёт.
(Сара) — А что там за убийство?
Парень устало повернулся к Саре, снимая куртку.
(Дэйки) — Недалеко отсюда начали пропадать люди. Сначала казалось случайностью, но потом родственники заявили о пропаже, и полиция взялась за дело. Сегодня утром нашли труп водителя на заправке.
(Сара) — Можно допросить работников заправки.
(Дэйки) — Да, я это и собирался сделать, но меня не пустили. Эх, ненавижу искать заражённых! Эта полиция, всё усложняет работу. Но что поделать — это же наша работа.
Бац!
(Мэй) — Ой, чуть не обожглась!
(Дэйки) — А ты что делаешь?
(Мэй) — Готовлю нам завтрак.
(Дэйки) — Похоже, это будет наш последний завтрак.
(Мэй) — Последний? Ну да, конечно. Я всего лишь яйца жарю, а ты уже прощальную речь готовишь. Дэйки, расслабься — я ещё ни одного человека завтраком не убила… пока что.
(Дэйки) — Да помню, как ты салатом меня отравила. Я два дня ходил как овощ.
(Мэй) — Ну откуда я знала, что те помидоры были испорченные!
Тук-тук.
(Сара) — Мы кого-то ждали?
(Дэйки) — Ээ... вообще-то нет.
Парень подошёл к двери, прислонил ухо.
— Постояльцы, прошу не пугаться! Мы из полиции. Откройте дверь.
(Сара) — Полиция? Что они тут делают?
(Дэйки) — Сейчас узнаем.
Парень открыл дверь. На пороге стоял мужчина в тёмно‑синей форме, и узкий коридор отеля будто сразу стал ещё теснее. Тусклый свет ламп дрожал на облупленных стенах, но на его лице тени ложились особенно странно.
Он не улыбался. Даже не моргнул. Просто смотрел — слишком внимательно, слишком долго, будто оценивая.
Бронежилет сидел на нём так плотно, будто был частью тела. Значок на груди блеснул, но не внушал доверие. На запястье — старые часы, ремешок потёрт, циферблат запотел от влажного воздуха. Он выглядел так, будто давно не спал… и будто ему это было не нужно.
— Здравствуйте.
Голос тихий, ровный, но в нём чувствовалась странная тяжесть, от которой по спине пробегал холод.
— Прошу прощения за беспокойство. Меня зовут Ташики Курояма. Я следователь Центрального управления полиции Токио. Нам необходимо проверить ваши документы.
(Мэй) — А с чего это вдруг? Вы даже не показали удостоверение.
Он медленно поднял руку — слишком медленно, будто нарочно растягивая момент — и достал удостоверение. Показал ровно на секунду, не давая рассмотреть. Его глаза всё это время не отрывались от ребят.
(Ташики) — Достаточно?
Он шагнул ближе, нарушая личное пространство, и наклонил голову чуть вбок.
(Ташики) — Здесь нет ничего страшного. Мы просто проверим вашу комнату и документы. Тем, кому нечего скрывать… бояться нечего.
Последние слова он произнёс почти ласково — но от этой «ласки» хотелось отступить назад.
Ребята переглянулись.
Он это заметил.
И улыбнулся — медленно.
(Ташики) — Прошу пройти в коридор.
Он слегка наклонил голову.
(Ташики) — И не делайте резких движений. Я их… не люблю.
Ребята вышли в коридор. Следователь остался стоять напротив них, словно сторожевой зверь, который не спускает глаз с добычи.
Он медленно перевёл взгляд на девушку в плаще.
(Ташики) — А вы… как вас зовут?
Сара вздрогнула, будто он выдернул её из мыслей.
(Сара) — Сара…
Он сделал шаг к ней.
Не быстрый.
Не угрожающий.
Но такой, от которого хотелось отступить.
(Ташики) — Сара…
Он произнёс её имя так, будто оно было чем-то противным.
(Ташики) — У вас в документах указано, что вы проживаете в Йокогаме. Что же вас сюда занесло?
(Сара) — Я… журналист. Приехала по работе.
Мужчина замер.
На секунду его лицо стало пустым, как маска.
А потом уголок губ дёрнулся — не в улыбке, а в чём‑то похожем на раздражение.
(Ташики) — Журналист…
Он произнёс слово так, будто оно было грязным.
(Ташики) — Какая… замечательная профессия.
Голос стал мягким, почти бархатным — но под ним чувствовалась опасность.
(Ташики) — Только вот мне никогда не везло с журналистами.
Он подошёл ближе к Саре, наклонился чуть вперёд.
(Ташики) — Все журналисты, которых я встречал, были пронырливыми. Любили совать нос туда, куда не стоит, и обычно… плохо заканчивали.
Сара побледнела.
Дэйки вмешался, пытаясь разрядить обстановку.
(Дэйки) — Ну… это их работа.
Мужчина медленно повернул голову к нему.
Взгляд стал тяжёлым, как бетонная плита.
(Ташики) — Да. Работа.
Он сделал шаг ближе.
(Ташики) — Но работу нужно выполнять в рамках разумного и в рамках закона.
Он выпрямился.
(Ташики) — А те, кто нарушают… получают наказание.
Он улыбнулся.
(Ташики) — Иногда очень быстро.
Полицейские рылись в комнате, переворачивая вещи с холодной, механической точностью.
Мэй скрестила руки на груди и фыркнула.
(Мэй) — Скажите своим шкафам на ножках, чтобы аккуратнее. Если они моё бельё порвут — я им сама новые куплю. Размером с парашют. Чтобы не промахнулись.
Мужчина медленно повернул голову к ней.
Улыбнулся.
Но улыбка была такой, что лучше бы он не улыбался вовсе.
(Ташики) — Не волнуйтесь. Ваши… личные вещи в полной безопасности.
Он сделал шаг ближе.
(Ташики) — А вот вы — не факт.
Мэй закатила глаза.
(Мэй) — О, ну всё, началось. Сейчас ещё скажете, что мы подозрительные, потому что дышим.
(Ташики) — Иногда и дыхание может быть подозрительным.
Он произнёс это так спокойно, что стало не по себе.
Дэйки, пытаясь сохранить хоть какое‑то спокойствие, поднял руки ладонями вверх.
(Дэйки) — Ладно… можно просто спросить? Почему вообще эта проверка? Мы что, похожи на преступников?
Мужчина медленно повернулся к нему.
Взгляд стал тяжёлым, как бетонная плита.
(Ташики) — В этой местности начали пропадать люди.
Он говорил тихо, но каждое слово будто давило на грудь.
(Ташики) — Несколько за последние недели. А сегодня нашли труп мужчины. Убитого. Жестоко.
Он сделал паузу, наблюдая за их реакцией, словно считывал микродвижения лиц.
(Ташики) — Поэтому мы проверяем всех и всё и каждого.
Он наклонился чуть вперёд.
(Ташики) — Ради безопасности граждан, конечно.
Мэй тихо пробормотала.
(Мэй) — Ага, ради безопасности… вашей самооценки, скорее.
(Ташики) — Что вы сказали?
(Мэй) — Я? Ничего. Просто восхищаюсь вашей… эээ… манерой общения. Такой… тёплой. Как у холодильника.
Он улыбнулся снова — медленно.
(Ташики) — Рад, что вам нравится. Я стараюсь.
В этот момент один из полицейских высунулся из комнаты.
— Подойдите. Мы кое‑что нашли.
В этот момент мужчина оживился.
(Ташики) — Ну что ж… посмотрим.
Он жестом приказал им идти за собой.
(Ташики) — Смелее. Вам же нечего скрывать.
Ребята зашли в комнату.
Посреди комнаты лежал их чемодан.
Открытый.
Полный оружия.
Тишина стала такой плотной.
Мужчина медленно обошёл чемодан.
(Ташики) — Кажется… у кого‑то действительно большие проблемы.