Полицейская машина ехала по дневному городу, и солнечный свет казался слишком ярким. В салоне стояла тишина, нарушаемая только рацией, которая иногда трещала короткими фразами.
За рулём сидел офицер — широкоплечий, с каменным лицом. Он не смотрел на них, но его присутствие давило сильнее, чем любые слова.
Дэйки сидел на задним сиденье, пристёгнутый, спокойный до странности. Его взгляд был направлен вперёд, ровный, почти отстранённый.
(Дэйки шёпотом) — Мы просто отвечаем на вопросы. Паника нам не поможет.
Руки Сары сжимались в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Она смотрела в окно, но взгляд её метался — от отражения в стекле к полицейскому зеркалу, к Дэйки, к Мэй.
(Сара) — Ты говоришь так, будто это обычная прогулка. Нас везут на допрос, Дэйки.
Он слегка повернул голову.
(Дэйки) — И что? У них нет доказательств. А насчёт того, что у нас есть оружие, каждому охотнику выдают специальные удостоверения, в которых указано, что мы работаем в организации по борьбе с заражёнными.
(Сара) — Что? Ты серьезно только сейчас это сказал?
(Дэйки) — Ну, Сара, ты только попала в организацию и стала нашей напарницей всего пару дней назад, так что извини, но времени было немного.
(Мэй) — Да ладно вам, мы сейчас в не очень хорошей ситуации, чтобы ругаться.
Мэй сидела между ними, и её лицо казалось беззаботным, но всё же было видно её волнение.
Полицейский впервые заговорил, не отрывая взгляда от дороги:
(Полицейский) — Никто вас не арестовывает. Пока что.
Мэй мгновенно оживилась.
(Мэй) — О! Он разговаривает! Я уже думала, что это манекен с водительскими правами.
Полицейский снова замолчал.
Атмосфера сгущается
Здание участка появилось впереди — серое, массивное, с флагом, который лениво колыхался на ветру. Люди входили и выходили, кто‑то спорил по телефону, кто‑то курил, кто‑то смотрел на них слишком внимательно.
Сара сглотнула.
(Сара) — Когда я согласилась стать охотником, я не думала, что всё будет так.
(Дэйки) — Не переживай, они всего лишь нас пугают. Удостоверение на оружие у нас есть, доказательства нашей вины в чём-то отсутствуют.
(Мэй) — Если что — я скажу, что у меня аллергия на допросы. Вдруг это медицинское основание нас отпустить.
Сара закрыла лицо рукой.
(Сара) — Мэй…
(Мэй) — Ладно-ладно. Но если меня посадят, я хочу, чтобы вы навещали меня с пирожными.
Полицейская машина остановилась. Двери щёлкнули. И троица вышла наружу.
Внутри участка было слишком светло. Лампы на потолке били белым светом, от которого хотелось щуриться. Воздух пах бумагой, кофе и чем‑то резким — смесью дезинфекции и тревоги.
Полицейский, который их привёз, жестом указал вперёд:
— Проходите. Вас сейчас распределят по кабинетам.
Сара вздрогнула от слова «распределят», будто их вели не на допрос, а в камеру.
Мэй наклонилась к ней и прошептала.
(Мэй) — Если нас разделят, знай: я буду скучать ровно пять минут. Потом привыкну.
Сара посмотрела на неё так, будто готова была заплакать.
(Сара) — Мэй, пожалуйста… Сейчас не время для шуток. Возможно, вы с Дэйки к этому привыкли, но я лично нет. Я вообще впервые в отделении полиции, да ещё и на допрос.
(Мэй) — Я пытаюсь поддержать моральный дух. Свой. И твой. И вообще всех.
(Дэйки) — Даже если наступит конец света, Мэй всё равно будет шутить.
(Мэй) — Конечно.
Полицейский открыл дверь в коридор.
— Сначала вы.
Он указал на Дэйки.
Мэй. резко схватила его за рукав.
(Мэй) — Подожди…
Дэйки мягко освободил руку.
(Дэйки) — Всё нормально. Я просто поговорю с ними.
(Мэй) — Ты слишком спокоен…
Он посмотрел на неё коротко, но в этом взгляде было что‑то странное — уверенность, которой у него быть не должно.
(Дэйки) — Паника ничего не изменит.
Как только дверь за ним закрылась, Сара выдохнула так, будто держала воздух в лёгких весь путь.
(Сара) — Почему он такой спокойный… Почему?
Мэй обняла её за плечи.
(Мэй) — Может, он просто… ну… псих?
Сара слегка улыбнулась закрыв глаза, пытаясь хоть немного успокоиться.
Полицейский посмотрел на них обеих.
— Следующая.
Его взгляд остановился на Саре.
Она побледнела.
Мэй шагнула вперёд.
(Мэй) — Можно я пойду вместо неё? Я морально готова.
Полицейский даже не моргнул.
— Нет.
Сара сделала шаг вперёд, но ноги дрожали.
(Мэй) — Сара… если ты не выйдешь через час…Я ворвусь туда с боевым кличем и украду тебя. Обещаю.
Сара попыталась улыбнуться, но получилось плохо.
Она вошла в кабинет.
Мэй остаётся одна
Коридор стал слишком тихим. Слишком длинным. Слишком пустым.
Она обняла себя руками.
(Мэй) — Ну супер. Теперь я одна. Отлично. Великолепно. Кто-нибудь, принесите мне валерьянку.
— Вы будете последней.
Мэй подняла палец.
(Мэй) — Последней? Это звучит как в фильмах ужасов. Вы уверены, что не хотите поменять порядок? Я могу быть первой, если что.
— Нет..
Мэй тихо прошептала.
(Мэй) — Ну всё. Я точно умру от волнения.