В привычном ритме индустрии процесс создания аниме подчинялся строгим законам: как только ключевые кадры — так называемая оригинальная рисовка — были готовы, за дело брались художники промежуточной анимации. Затем наступал этап покраски, и лишь после этого сотни рисунков загружались в специальные программы, чтобы впервые обрести иллюзию жизни. Именно в этот волшебный момент вся команда создателей могла собраться вместе и оценить плоды своих трудов в черновом варианте. Плавность картинки, безупречный тайминг движений, гармония звука и изображения — всё это начинало прорисовываться, обретая плоть и кровь.
Однако сейчас ситуация с проектом «Голос далёкой звезды» была далека от идеала. Несколько десятков сцен и сотни ключевых кадров были в основном завершены, но промежуточная анимация едва перевалила за экватор. Покраска охватывала лишь жалкую шестую часть материала, а сэйю даже не закончили запись реплик. Строго говоря, условия для полноценного предварительного просмотра еще не созрели. Черновой показ в таком разобранном виде неизбежно должен был выглядеть сырым и рваным.
Но время было роскошью, которой Чжоу Сюнь не располагал. На его плечах лежал титанический груз ответственности: координация аутсорсеров, непрерывная, словно конвейер, работа студии. К тому же, будучи режиссером-новичком, он постоянно грыз себя сомнениями — вдруг на начальных этапах была упущена какая-то критическая деталь? Поэтому возможность увидеть хотя бы примерный результат на день раньше казалась ему спасательным кругом. Если обнаружатся ошибки, у них еще останутся крохи драгоценного времени на исправление. Благо, при распределении задач Чжоу Сюнь дальновидно расставил приоритеты, бросив основные силы на прорисовку ключевых сцен. Их черновой вариант уже сейчас мог дать ясное представление о том, в правильном ли направлении движется проект.
Приняв решение, Чжоу Сюнь поручил сотрудникам собрать все готовые материалы воедино. Датой первого внутреннего показа было назначено пятое марта. После полудня вся команда должна была собраться в просмотровой студии. В этот день воздух в офисе буквально искрил от напряжения, густо замешанного на предвкушении и волнении.
Сценарий «Голоса далёкой звезды», вышедший из-под пера Чжоу Сюня, уже успел завоевать безоговорочное признание коллектива. Когда текст только раздали сотрудникам, две девушки-аниматора не смогли сдержать слез — настолько пронзительной оказалась история. Что же касается самого процесса производства, то, пусть скорость работы Чжоу Сюня и не била рекордов, качество оставалось на недосягаемой высоте. Для человека, впервые столкнувшегося с подобным объемом задач, он, возможно, медленнее вникал в технические тонкости, зато его скрупулезность и точность в воссоздании задуманного были безупречны. Со стороны же это выглядело так: Чжоу Сюнь — не самый расторопный, но безумно талантливый и креативный молодой режиссер, выдающий поразительный результат.
Сейчас в полумраке просмотровой студии собрались оставшиеся в офисе полтора десятка человек. Пока Чжоу Сюнь и Су Цзинлин еще не появились, помещение гудело от приглушенных голосов — команда бурно обсуждала предстоящее событие.
— А не слишком ли всё сыро? — покачала головой Ли Мань, отвечающая за финальный рендер и спецэффекты, согревая руки о картонный стаканчик с кофе. — Музыки нет, постпродакшена нет, сэйю свои реплики не добили, а цветных сцен кот наплакал. Какой вообще смысл смотреть это сейчас?
— Режиссер же ясно сказал: особые обстоятельства требуют особых мер, — парировал Чу Юань, руководитель отдела покраски, скрестив руки на груди. — Если мы будем ждать, пока всё отполируют до блеска, «Голос далёкой звезды» уже в эфир выйдет. Вылезет какой-нибудь косяк — и всё, пиши пропало, времени на правки не останется.
— Да вы не паникуйте, — мягко вмешалась в спор девушка-аниматор по имени Цянь Юй. — Мне кажется, режиссера Чжоу Сюня сейчас вообще не волнуют ни спецэффекты, ни озвучка, ни фоны. Все же прекрасно понимают, что до финала еще пахать и пахать... Если он устроил показ на следующий же день после завершения ключевой анимации, значит, он хочет проверить именно её.
— Ключевую анимацию? — Сюй Ли, главный аниматор проекта, удивленно вскинул брови. — А что с ней может быть не так? Все оригинальные рисунки сначала проходят через руки заместителя режиссера Су Цзинлин и самого Чжоу Сюня. И только когда они дают добро, материалы отправляются ко мне на финальную проверку и доработку.
— Какой смысл гадать на кофейной гуще? — раздался спокойный, интеллигентный голос Ван Цзина, стоявшего чуть в стороне. — Наше дело — следовать указаниям режиссера.
Вскоре техники закончили отладку проектора и загрузку файлов. Дверь тихо скрипнула, и в студию вошли Чжоу Сюнь вместе с Су Цзинлин. Поприветствовав собравшихся коротким кивком, режиссер прошел к пульту. По правде говоря, собирая команду в таких спартанских условиях, он руководствовался банальным чувством тревоги. Ребята угадали верно: больше всего Чжоу Сюня заботило общее качество рисовки. Одно дело — разглядывать статичные наброски по отдельности, выискивая огрехи в линиях, и совсем другое — склеить несколько десятков сцен в единое полотно. В динамике всё могло обернуться настоящей катастрофой.
Если всё пройдет гладко — прекрасно. Если же всплывут подводные камни, у них в запасе есть еще пара десятков дней до премьеры. Су Цзинлин тоже не могла скрыть волнения, нервно покусывая губу. В конце концов, сегодняшний показ должен был во многом определить судьбу «Голоса далёкой звезды».