В конце жаркого августа в Нью-Йорке, в знаменитом городе, бежал ничем не примечательный человек в старомодном пиджаке и в чёрном пальто, по его светло-русым волосам словно прошёлся ураган, один раз его даже спутали с Гриндевальдом, глаза были разного цвета, правый был синий, как водная гладь, а левый — красный, как языки пламени. Ему не дашь больше 17 лет. Парень мчался к своим подругам, чтобы не опоздать на отъезд. Но по закону подлости подруги и он сам перепутали дни. И теперь парень бежит к ним. Он спешил, поэтому забежал за ближайший угол и трансгрессировал. Парень оказался в подъезде около двери под номером девяносто шесть. Он постучал и, не дождавшись ответа, достал палочку из пальто и сказал:
— Алахамора.
Дверь распахнулась. Он спокойно прошёл и наткнулся на рыжеволосого взрослого человека, от него веяло морским воздухом, одежда была слегка влажной, а чемодан, который он не отпускает, был заметно мокрый, наверное, попал под дождь и прикрывался чемоданом.
— Привет, Ньют! — сказал он.
— Привет, Харес, а я только пришёл, — сказал Ньют Саламадер.
— А где девушки? — спросил Харес.
— Они в гостиной, — сказал Ньют.
— Спасибо, Ньют, — поблагодарил Харес.
Он прошёл по необычайно длинному коридору, прошёл в правую дверь и вошёл в достаточно большую гостиную. В ней были три девушки одного возраста с Харесом. У девушки посередине русые волосы чуть ниже лопаток, она в тёмном коричневом пальто, в широких брюках и в сапогах, которые делают её выше и стройнее, на ней был шарф Пуффендуя, она, кстати, считает, что становится старше, когда надевает сапоги. Слева была девушка с бирюзовыми волосами, на которых, скорее всего, произошёл взрыв, и с берёзовыми глазами, в толстовке и в обычных штанах. А девушка справа была высокая, с сине-пурпурными волосами и в обычной гриффиндорской пижаме, глаза обычные, зелёные, в руке — зубная щётка.
— О, привет, Харес! — сказали все девушки одновременно.
— Привет, Меган, Алекс и Рэйвен! — сказал Харес. — Давайте собирайтесь, пора!
— Уже? — спросила Алекс.
— Да, сегодня 31 августа, — сказал Харес.
— Как?! Вчера было только 1 августа, — сказала Меган.
— Если мне не верите — сами посмотрите, — сказал Харес.
Девочки посмотрели на магический календарь с отмеченными днями, и их глаза стали ошарашенными.
Они помчались к чемоданам, как пули, и собрали все вещи.
— Вроде всё, — сказала Рэйвен.
— Ну что ж, поехали, — сказал Харес.
— Как поехали? — спросила Меган. — У нас же нет машины?
— Вы поедете в магическом автомобиле, — сказал Харес. — Он пролетит над океаном.
— Правда?! — спросила Алекс.
— Конечно, это правда, а как я, по-вашему, к вам прилетела? — проворчала Рэйвен.
— Прости, Рэйвен, я забыла, — извинилась Алекс.
— Кстати, Ньют приехал? — спросила Меган.
— Да, приехал, он сейчас высыхает, — ответил Харес.
После этих слов Меган вышла из гостиной. А все остальные девушки попросили Хареса выйти. Парень вышел, пошёл в прихожую и снял пальто.
— Кстати, Ньют, — спросил Харес, — а как там мои питомцы?
— Нормально, а что? — поинтересовался Ньют.
— Да так, — сказал Харес, — хотел их забрать, я ведь возвращаюсь в Хогвартс.
— Не бойся, всё в порядке, — удостоверил Ньют.
— Хорошо, — облегчённо сказал Харес.
— Так, все готовы? — спросила Рэйвен.
Все хором сказали: «ДА!»
Они собрали чемоданы и пошли к выходу, присели и вышли на лестничную площадку, там пахло сыростью и плесенью. «Да, не люкс, зато уютно», — подумал Харес. Спустились с восьмого этажа и пошли к общественной парковке, подошли к новенькому «Форду Англия», вещи разложили в багажник, сели по местам, и начался долгий полёт до Англии, но только не Харес, он трансгрессировал прямо в Лондон.
— Ну и что мне, спрашивается, делать, пока они летят? — спросил Харес. — Точно! Я куплю билеты на «Хогвартс-экспресс». Но сначала нужно пойти в банк «Гринготс», а он на Косой аллее, ну, пойду.
Тем временем в «Форде Англия»: мягкие кожаные кресла, гладкий небесно-голубой корпус, в воздухе висел запах свежей выделанной кожи, полироли и соли, ясное небо освещало Атлантический океан и его тёмные воды.
— Долго нам ещё лететь или ехать? — спросила Алекс. — Я уже не знаю, и вообще я устала.
— Да всего-то час, полтора, — в который раз ответила Меган. — Ты уже сотый раз это спрашиваешь.
— Тихо, девочки, не ссорьтесь, — попросил Ньют. — И так не даёте спать Рэйвен.
— Эй, Меган, давай сыграем в слова? — предложила Алекс. — Кто выиграет, получает шоколадку.
— По рукам, — с энтузиазмом сказала Меган. — Она будет моей.
— Картошка, — начала Алекс.
— Ананас, — продолжила Меган.
— Салон.
— Нос.
И так продолжалось до конца поездки.
— Ну что ж, Алекс, неприятно признавать, но я победила, — торжественно отметила Меган.
— Ладно, в «Хогвартс-экспрессе» куплю! — признала Алекс.
— Кстати, а как там Харес? — поинтересовалась Рэйвен.
— Наверное, он в «Дырявом котле», — объяснил Ньют. — Вы же знаете, как он там прохлаждается.
— Кстати, вот и он! — подметила радостная Меган.
Девочки подбежали к Харесу, который весь мокрый, и начали расспрашивать о том, чем он занимался весь день, а он объяснил, как его не узнал однокурсник, что он упал в лужу...
— Так оно было, — досказал Харес.
— Вот оно что, — сказала Алекс.
— Ладно, до завтра, — сказали девочки на прощание.
— Хорошо, только я схожу к Ньюту, — сказал Харес. — Заберу Окайми.
Харес вышел из номера девочек и пошёл к Ньюту в номер, зашёл в него, забрал Окайми и пошёл к себе в номер. На следующий день они все вместе пошли на платформу 9¾.
— Так, давайте занимать каждый своё купе в своём вагоне, — сказал Ньют. — Увидимся на рождественских каникулах, удачи в учёбе!
— Давай, Ньют, спасибо, удачи, — прокричали девочки и Харес. — Ещё увидимся!
Каждый отправился в вагон своего факультета: Рэйвен — в Гриффиндор, Алекс — в Слизерин, Меган — в Пуффендуй, а Харес — в Когтевран.
Все решили сразу переодеться в мантии, готовиться к учёбе.
Спустя несколько минут после отбытия прогремело:
— АЛЕКС! — прокричала Меган. — ГДЕ МОЯ ШОКОЛАДКА?!
И тут в купе вбегает Алекс:
— Спасай, Харес, я на всё согласна, только спаси, — умоляла Алекс.
— Ладно, сейчас будет, — сказал Харес.
Вдруг раздался голос кондуктора в коридоре: «Шоколад, мармелад, конфеты с разными вкусами».
— Здравствуйте, можно одну шоколадку и две мармеладных палочки? — попросил Харес.
— С вас два галеона, — сказала кондуктор.
Харес протянул две золотые монеты и забрал шоколад и две палочки. Он пошёл в вагон Пуффендуя и отдал Меган шоколад.
— Спасибо, хотя это должна была Алекс, но уже всё равно, — проговорила Меган с шоколадом во рту.
— О, вон там уже Хогвартс виден, — подметил Харес, взглянув в окно. — Я пойду забирать свои вещички, а насчёт вас не знаю.
Девушки быстро убежали в свои купе и начали собираться, а Харес быстро пришёл в своё купе, забрал вещи, подошёл к выходу, и поезд остановился...
Первокурсники плывут толпами из поезда и бегут к провожающему Филчу, но если хоть чуть-чуть нарушить правила, то он не дрогнет, подвесит вас за большие пальцы ног к потолку на четыре метра над землёй.
Профессор Дамблдор сказал, что попросит министерство магии запретить жестокие наказания Филча.
— Первокурсники, за мной, — прохрипел недовольный Филч, — к озеру, а остальные — к каретам.
— Так точно, Филч, — выделился кто-то из наших, оказалось, это Филисити из Когтеврана.
— Филисити, не подлизывайся, всё равно не получится, — прохрипел Филч.
Все, кроме мелких первокурсников, отправились к пустым каретам, все расселись по каретам, они тронулись после того, как подъехали к замку, все собрали вещи и пошли в замок. Их встретила Минерва Маггоногол и сказала:
— Так, все в большой зал! — начала говорить Маггоногол. — Первокурсники скоро будут тут. Распределительная шляпа готова?
— Конечно! — ответила профессор Трелони. — Я видела, что сегодня всё будет хорошо.
— Ну хорошо, — вздохнула Маггоногол.
Ровно 7 лет назад здесь были и наши герои: Харес Скалибур, Меган Фокс, Алекс Феникс и Рейвен Кристалина. Они попали в одно купе и так познакомились, но вот опять совпадение — они были в одной лодке, и у них всех сразу было сформировано плохое мнение о Филче. Но судьба разделила их по разным факультетам. Вот как это было:
Маленькие Меган, Алекс, Рейвен и Харес входят в большой зал, и всю толпу провожают между четырьмя столами: Когтеврана, Пуффендуя, Гриффиндора и Слизерина. Сначала подозвали Рейвен: «Рейвен Кристалина». Она подошла к стулу, где была только распределительная шляпа, она села, и на её сине-пурпурные волосы надели шляпу. Шляпа сказала на весь зал: «Гриффиндор!». Следом шла Алекс Феникс со своими выделяющимися из толпы бирюзовыми волосами. «Слизерин!» — крикнула шляпа. Теперь «Харес Скалибур»: он вышел к табурету, на него почти все смотрели как на пугало, на него надели шляпу, и она сказала: «Когтевран!». «Меган Фокс» — все удивились её подходу к одежде, она была в высоких сапогах и с хвостом. «Пуффендуй!» И последняя для нас — «Филисити Скай», девушка из знатного рода чистокровных волшебников.
Уже в наше время:
— И последний, «Том Реддл», подходите, не стесняйтесь, — сказала профессор Маггоногол.
Невысокий мальчик 11 лет с красными глазами и тёмно-бурыми волосами. На него надели шляпу...
Она долго молчала, все перешёптывались, потом прогремело на весь зал: «СЛИЗЕРИН!», напряжение у всех ушло, но некоторые были в негодовании.
— Ну что ж, — прокомментировала профессор, — да начнётся пир!
На пустые столы накрылась очень разная еда: от ножек куриных до ушек свиных.
— Да уж, — комментирует Харес, — в этом году эльфы постарались, вон даже пирог с курицей и грибами.
— Где? — с набитым ртом сказал Варфоломей. — Я возьму пару кусков.
— А завтра никто не проснётся с изжогой утром? — с сатирой спросил Харес.
А у Слизерина за столом:
— Добро пожаловать в мир идеальных учеников, «Хогвартс», — сказал Арест, так называемый парень Алекс и по совместительству староста «Слизерина», самодовольный напыщенный индюк, как его охарактеризовал Харес. «Жёстко, но метко», — прокомментировали его Меган и Рейвен.
После долгого пира нас отправили по спальням, а наши герои попрощались и пожелали спокойной ночи.
На следующий день:
— Блин, первым зельеварение, — жалуется Харес, — лучше было бы уроки на мётлах.
— Но после зельеварения в большом зале какое-то объявление, — сказала Филисити, — наверное, опять про Гриндевальда.
— Я бы не советовал опаздывать, — прозвучал голос сзади, — урок скоро начнётся.
— Здравствуйте, профессор Слизнорт, — всполошились Харес и Филисити. — Сейчас будем в кабинете!
— А вы подготовились, мисс Скай? — спросил Слизнорт. — У меня на вас большие надежды, вы ведь хотите стать мракоборцем, а для этого очень нужно зельеварение.
— Конечно, профессор! Я ведь не Харес, — с усмешкой сказала Филисити.
— Не говори так, у мистера Скалибура начало получаться зельеварение, — сказал Слизнорт.
Харес, слегка притупившись, пошёл. «Зачем я решил стать мракоборцем?» — думал Харес, но он прекрасно знал ответ на свой вопрос: «Потому что мракоборцы вершат правосудие». И таков был ответ на вопрос, но по секрету я вам скажу, почему он решил стать мракоборцем: потому что хотел затмить пустоту внутри.
А сейчас посмотрим, чем занимаются наши герои в большом зале:
— Дорогие учащиеся, нас уведомили, что наконец-то Гриндевальда отправляют в Азкабан! — объявил Армандо Диппет.
— Ураааааа! — проревел зал.
— Нет, не может быть, — пробормотала себе под нос Меган, — скорее всего, это его план, иначе этого не было.
— Меган? — спросил Харес. — Всё хорошо? Что-то произошло?
— Нет, ничего, — отмахнулась Меган, — так, неважно.
— Так как сегодня праздник, все следующие уроки отменяются, — сказал Дамблдор, — а командам по квиддичу — идти тренироваться, завтра будет дождь, так что турнир переносится на...
Дамблдора уже никто не слушал. Все были заняты своими делами.
— Чем вы будете заниматься? — спросила Меган. — Я буду повторять превращения, у меня с ними проблема. Харес, можешь не отвечать, мы знаем, что ты ловец и ты идёшь тренироваться с командой по квиддичу Когтеврана.
— А я иду к профессору Трелони, — ответила Алекс, — а Рейвен идёт на встречу старост.
— Алекс! Я ведь говорила, что это моё дело, мне и рассказать! — сердито сказала Рейвен.
— Кстати, а кто записался на уроки трансгрессии? — поинтересовался Харес. — Лично я записался, вы, наверное, уже знаете, что там будет.
— Да, Харес, мы знаем, что тебя штрафовали за трансгрессию, — уныло ответила Рейвен.
— Кстати, — решив сменить тему, сказала Алекс, — а вы помните новенького Тома?
— И? — вопросительно посмотрев, спросил Харес.
— Ну, он умеет разговаривать на серпентарго, — рассказала подруга, — а у него есть своя змея.
— Змей можно же со второго года, разве не так? — поинтересовалась Меган. — Просто Ньют мне рассказал.
— Да, верно, всё верно, — подтвердил Харес, — моего окайми не хотели принимать, потому что он похож на змею, но я их убедил в том, что он не змея и он никого не укусит.
— И наконец, — заканчивал Дамблдор, — хорошего семестра, а командам — хорошей игры через неделю!
— Неделю?! — шокировано повторила Филисити. — За это время наша группа поддержки не успеет потренироваться!
— Ох, Филисити, — сказала Роланда Крюк, — для того чтобы она тренировалась, для начала надо её собрать, а для этого нужно время, а времени на это у нас нет.
— Ой-ой-ой, — саркастично сказала Филисити, — мы не спрашивали «орлиные глазки».
Роланда пошатнулась, ей не нравилось такое обращение, она убежала.
— Филисити! — начал защищать Роланду Харес. — Это чересчур, она вообще-то наш капитан и может тебя в любой момент выкинуть из команды навсегда.
— А ты, Харес, тоже не лучше её, — пытаясь оскорбить, сказала она.
— Тоже нашла кого оскорблять, — съязвил Харес, — ладно, обсудим твоё исключение из команды после матча...