Ночь становилась всё холоднее.
Туман опускался ниже с каждым часом.
Он уже не просто висел над улицами — он расползался по мостовой, цеплялся за стены домов и делал город тесным.
Даже звуки в нём становились другими.
Глуше.
Тяжелее.
Карета быстро шла по южным улицам.
Колёса жёстко подпрыгивали на старом камне.
Лошади нервничали.
Я чувствовал это даже внутри.
Они чуяли дым раньше людей.
Марко сидел напротив меня.
Молчал.
Руки сцеплены.
Взгляд неподвижный.
Только сигара между пальцев медленно тлела в полумраке.
Джон рядом тоже почти не двигался.
Лишь иногда поправлял револьвер под пальто.
Это была старая привычка улиц.
Когда становится слишком тихо —
люди начинают чаще проверять оружие.
Никто из нас не говорил.
Не потому что нечего было сказать.
Просто всё уже было понятно.
Пожар на складе — это не случайность.
И не попытка украсть товар.
Это сообщение.
Причём сообщение не нам.
А всему району.
Карета резко свернула за угол.
И дым стал виден сразу.
Густой.
Чёрный.
Он поднимался между домами и закрывал часть улицы.
Даже туман не мог скрыть такой огонь.
Впереди уже собралась толпа.
Рабочие.
Местные жители.
Пьяницы из соседних баров.
Пара городских.
Несколько мальчишек бегали ближе остальных, пытаясь рассмотреть всё получше.
Такие всегда появляются возле пожаров.
Будто огонь для бедных районов был единственным развлечением.
Марко первым вышел из кареты.
Даже не дожидаясь полной остановки.
Я вышел следом.
Жар ударил в лицо сразу.
Склад уже почти весь был в огне.
Пламя вырывалось из окон.
Старые балки трещали так громко, будто дом ломался изнутри.
Искры поднимались вверх вместе с дымом.
Огонь отражался в мокрой мостовой.
Рядом лежала перевёрнутая телега.
Одна лошадь была мертва.
Вторая ещё дёргалась.
Тяжело дышала.
Передняя нога была сломана.
Джон тихо выругался.
Один из наших людей быстро подошёл к Марко.
Лицо грязное от копоти.
Руки дрожат.
— Когда началось? — резко спросил Марко.
— Минут двадцать назад. Может меньше.
— Кто был внутри?
Мужчина опустил взгляд.
— Луиджи и Томас.
Тишина.
Марко медленно кивнул.
Спокойно.
Слишком спокойно.
Но я видел, как напряглась его челюсть.
— Вытащить пытались?
— Уже поздно было.
Пауза.
— Всё вспыхнуло сразу. Будто весь склад облили маслом.
Я посмотрел на двери.
На землю.
На тёмные пятна возле стен.
Масло действительно было.
И слишком много.
— Это поджог, — сказал я спокойно.
Марко даже не посмотрел на меня.
— Конечно.
Тишина.
Внутри склада что-то рухнуло.
Крыша с одной стороны провалилась внутрь.
Толпа сразу отступила назад.
Женщина неподалёку перекрестилась.
Мальчишки наоборот подошли ближе.
Пока один из городских не рявкнул на них.
Один из полицейских подошёл к нам.
Низкий.
Толстый.
Форма помятая.
От него пахло дешёвым виски.
— Это ваша собственность? — спросил он у Марко.
Марко медленно повернул голову.
— Да.
Городской посмотрел на огонь.
Потом на нас.
— Странное время для пожаров.
Марко сделал шаг ближе.
— Странное время для вопросов.
Тишина.
Городской сразу всё понял.
Такие люди всегда понимали быстро.
Особенно когда перед ними стояли Моррети.
Он кивнул.
Пробормотал что-то себе под нос.
И отошёл обратно.
Джон тихо усмехнулся.
— Люблю продажных городских. Им всегда хватает одного взгляда.
— Не всегда, — спокойно сказал Марко. — Иногда им хватает денег.
Тишина.
Я продолжал смотреть на огонь.
На людей вокруг.
И понимал:
Каморра ударила не ради склада.
Им плевать на товар.
Они хотели показать улицам:
Моррети можно трогать.
А это уже опаснее любого пожара.
Потому что в таких районах власть держится не только на деньгах.
Она держится на ощущении силы.
Стоит людям почувствовать слабость —
и всё начинает рушиться.
— Где остальные склады? — спросил я.
Марко перевёл взгляд на меня.
— Два на востоке. Один возле доков.
— Усиль охрану.
— Уже отправил людей.
Пауза.
Он достал новую сигару.
Но ветер мешал зажечь её с первого раза.
Руки у него были спокойные.
Но слишком медленные.
Будто мысли уже были далеко отсюда.
— Они начали слишком рано, — сказал Джон. — Обычно сначала идут переговоры.
Марко наконец зажёг сигару.
Красный огонёк вспыхнул в темноте.
— Это и есть переговоры.
Тишина.
Неподалёку снова что-то рухнуло внутри склада.
Пламя стало ещё выше.
Люди начали отходить дальше.
Жар уже чувствовался даже через улицу.
Один из рабочих рядом тихо сказал другому:
— Если Моррети не ответят — юг уйдёт.
Он не знал, что я услышал.
Но был прав.
Джон тоже это понял.
— Люди уже начинают говорить, — тихо сказал он.
— Люди всегда говорят, — ответил Марко. — Особенно когда чувствуют кровь.
Тишина.
Я посмотрел на толпу.
Несколько мужчин действительно смотрели уже не на пожар.
На нас.
Оценивали.
Ждали реакции.
В таких районах сила всегда была зрелищем.
И если кто-то выглядел слабым —
улицы замечали это мгновенно.
Ветер резко прошёл по улице.
Пламя качнулось.
Где-то заржала лошадь.
Потом рядом остановилась ещё одна карета.
Новая.
Дорогая.
Чёрная.
Она сразу выделялась среди местной грязи.
Дверца открылась.
Из неё вышел мужчина в светлом пальто.
Молодой.
Лет тридцати.
Слишком ухоженный для южных улиц.
Чистые перчатки.
Дорогие ботинки.
Спокойное лицо человека, который не боится находиться среди врагов.
Он медленно осмотрел пожар.
Будто пришёл посмотреть спектакль.
Потом перевёл взгляд на нас.
И слабо улыбнулся.
Не нагло.
Хуже.
Спокойно.
Будто уже считал себя победителем.
Джон сразу напрягся.
Рука снова ушла под пальто.
— Знаешь его? — тихо спросил я.
Марко медленно кивнул.
Лицо стало холодным.
Очень.
— Да.
Пауза.
— Это человек Де Луки.
Тишина.
Мужчина поправил перчатки.
Даже не пытаясь скрыть, зачем приехал.
Он хотел, чтобы его увидели.
Хотел показать:
это только начало.
Потом слегка наклонил голову в нашу сторону.
Как знак приветствия.
Или насмешки.
Трудно было понять.
Джон сделал шаг вперёд.
— Может пристрелить его прямо сейчас?
Марко даже не посмотрел на него.
— Тогда утром Каморра убьёт троих наших.
Пауза.
— А вечером ещё пятерых.
Тишина.
Мужчина спокойно развернулся.
Сел обратно в карету.
Лошади тронулись.
Колёса медленно застучали по мостовой.
И карета исчезла в тумане.
Будто её никогда здесь и не было.
А улица снова наполнилась треском огня.
Джон смотрел вслед.
— Наглые ублюдки.
Марко молчал.
Я тоже.
Потому что теперь всё стало окончательно ясно.
Каморра пришла не договариваться.
Она пришла забирать.
Тишина затянулась.
Только огонь продолжал пожирать склад.
Потом Марко вдруг посмотрел на меня.
— Не говори пока Вито про это.
Я нахмурился.
— Почему?
Марко медленно выдохнул дым.
— Потому что он и так чувствует, что начинается что-то плохое.
Пауза.
— А сейчас ему не нужен ещё один удар.
Тишина.
Я посмотрел на горящий склад.
На рушащуюся крышу.
На людей, которые уже завтра начнут обсуждать этот пожар во всех барах района.
И понимал:
скоро скрывать уже ничего не получится.
Потому что война уже пришла.
Просто город ещё не успел это осознать.