Возможно ли выжить после того, как тебя разорвали собаки?
Может быть, и можно, а может, и нельзя...
— Юта-а-а, вставай! Тебе в школу пора, — пробормотала младшая сестра. — Мама уже злится.
— Ну ща-а-ас... — промямлил Юта Кацуо, зарываясь лицом в подушку.
На его голове красовались милые маленькие косички — результат чужого утреннего творчества.
— Хана, блин! Опять ты баловалась, пока я спал?
— А нечего так долго лежать! — с ухмылкой бросила Хана и с весёлым смехом выскочила из комнаты.
Юта был простым парнем с огромной любовью к аниме. Стены его комнаты были буквально заклеены яркими плакатами, а воздух пах старой бумагой и типографской краской. Некоторые постеры стоили дорого, но самые ценные сокровища он хранил в шкафчике на замочке. Каждый день Юта открывал его, чтобы полюбоваться своими реликвиями: редким постером с автографом, мангой, подаренной бывшей подругой, и... её ношеными носочками. Вот такие вот у него были наклонности.
Насладившись видом своих богатств, он наконец собрал рюкзак. Алгебра, физика, геометрия, география, физкультура и злосчастная литература. Хоть Юта и обожал читать мангу, школьную программу он терпеть не мог — там заставляли читать то, чего совсем не хочется, поэтому по литературе у него была твёрдая «тройка». Он часто представлял, как однажды окажется по ту сторону страницы, в мире, где не нужно учить скучные даты, а ценятся только магическая сила и решительность.
Одевшись и накинув рюкзак, он спустился со второго этажа. Внизу пахло домашним завтраком и свежим чаем. Попрощавшись с родителями и сестрёнкой, Юта вышел на улицу. День выдался ослепительным. Солнце заливало улицы ярким светом, а лёгкий ветерок приятно обдувал спину, будто подгоняя по пути в школу. Мимо проносились машины, а во дворах уже вовсю щебетали птицы. Юта решил зайти в магазин, чтобы купить что-нибудь попить, как вдруг услышал за спиной знакомый окрик:
— ЮТА-А-А! Приветик!
Это был его друг Рёта — громкий парень с каштановыми волосами и широкой, внушающей доверие улыбкой. Он обожал трепаться обо всём на свете.
— Привет, Рёта. Ты чего тут забыл?
— Да я не позавтракал, зашёл перекусить взять...
— Эх ты, как всегда все забываешь.
— Ну я не виноват! Родители уехали, а купить еды на утро я забыл, потому что всю ночь играл.
— Вот блин... доиграешься, скоро подохнешь от голода.
— А ты только этого и ждёшь! — со смехом отозвался Рёта.
— Да иди ты!
Взяв колу и бутерброды, они направились к кассе. Юта смотрел на витрины, заставленные обычными продуктами, и думал, насколько скучна эта жизнь. Каждый день одно и то же: школа, магазин, дом.
— Опять сегодня слушать эту макаку на математике, — заныл Рёта, шурша упаковкой.
— Есть такое. Надоела уже ныть, — поддакнул Юта.
Внезапно Рёта замер и воскликнул:
— О! Ичиносе, привет!
— Привет... — тихо промямлил Юта.
— Приветик! А вы чего тут? — с искренним удивлением спросила подошедшая девушка.
— Да так, кто поесть, а кто попить, — ответил за двоих Рёта. — А ты что тут делаешь?
— А я... не скажу! — хитро улыбнулась Ичиносе. Эта рыжеволосая «лиса» всегда вела себя загадочно.
— Ну ладно... — с подозрением протянул Юта. — Ладно, Рёта, пойдём уже.
— Интересно, что она опять затеяла? — задумчиво спросил Юта, когда они вышли на свежий воздух.
— Да фиг её знает. Может, опять купит шарики и начнёт их по классу пускать, — предположил Рёта.
— Может быть... она вечно какая-то упоротая.
Спустя полчаса они уже сидели на алгебре. Юта сидел вместе с Рётой, поэтому скучно им не бывало: то непотребства в тетрадях рисуют, то в окна глазеют, обсуждая прохожих. Прямо перед ними сидели Хори и Юмико. Хори была настоящей светловолосой красавицей с мягкими чертами лица и аккуратным носиком — её внешности могла позавидовать любая модель. А Юмико, хоть и чуть уступала подруге, всё равно притягивала взгляды. Когда-то Рёта был в неё влюблён, но та его жёстко отшила, назвав слишком громким и тупым.
— Я до сих пор иногда подшучиваю над ним, — Юмико обернулась, услышав смешок за спиной.
— Юмико-о-о, — позвал её Рёта с хитрой улыбкой. — Может, всё-таки передумаешь?
— Да иди ты! Вот к Хори лучше приставай, — фыркнула Юмико.
Вчетвером они негромко рассмеялись. У Хори от смеха даже выступили слезинки на глазах — в этот момент она казалась прекрасным, сияющим ангелом. Юта смотрел на неё, затаив дыхание. Он был давно и безнадёжно влюблён в Хори, но понимал, что шансов у него нет. Она принадлежала к другому миру — миру успешных, красивых и уверенных в себе людей. Весь оставшийся день он проходил вялым, прокручивая в голове этот смех и её недосягаемость.
Наступил последний урок. К сожалению, это была литература. Рёта ушёл домой пораньше из-за головной боли, и Юта остался один. Он сидел за партой, чуть ли не засыпая под монотонный голос учителя. Пылинки танцевали в лучах солнца, пробивающихся сквозь пыльное окно. «Хори... Хори...» — повторял он себе под нос, пока веки не потяжелели окончательно. Шум класса начал отдаляться, превращаясь в белый шум.
Внезапно Юта провалился в темноту.
Он резко открыл глаза, ожидая увидеть класс, но вокруг не было ничего. Полная, абсолютная пустота. Всё вокруг было ослепительно белым, как чистейшее облако, но эта белизна пугала. От неё веяло неземным, пробирающим до костей холодом. Тишина стояла такая плотная, что Юта слышал биение собственного сердца. Ни криков учителя, ни шепота одноклассников — только его собственный голос, гулко затихающий в пустоте.
Решив испытать возможности своего «сна», Юта попытался представить Хори. Напрягая мозг, он воссоздавал её образ в мельчайших подробностях: от изящных, тонких ножек до милого личика и золотистых волос. Ему хотелось верить, что это лишь осознанное сновидение, в котором он наконец сможет сказать ей всё то, на что не решался в реальности.
И вот в белом мареве начал проступать силуэт. Но это была не Хори...
— Ты кто?! — вскрикнул Юта, пятясь назад.
«Зачем я кричу своей же фантазии?» — мелькнуло в голове, но «фантазия» вдруг ответила.
— Я — Бог, — голос существа не имел направления, он рождался прямо в сознании Юты, вибрируя в каждой клетке тела.
Перед ним стояло нечто ростом метра полтора, похожее на человеческое дитя, но без пола и лица. Его кожа казалась сделанной из того же белого тумана, что и всё вокруг, а холод, исходящий от него, был почти осязаемым. Юта почувствовал, как невидимые нити, связывавшие его с привычным миром — с домом, сестрой, школьными коридорами — начинают натягиваться и рваться с тихим, слышимым лишь душой звоном.
— Я наблюдал за тобой. Ты интересный парень. Хотел бы ты попасть в другой мир? — спросил силуэт.
— Ну... — Юта замялся. — Было бы прикольно. Но как же сестра, родители... друзья?
— К сожалению, их ты больше не увидишь, — бесстрастно отчеканил Бог. — Каждый год из твоего мира забирают одного человека для развития других реальностей. Я не смогу помочь тебе вернуться. Моя задача — лишь направить тебя. У тебя есть шанс создать новую жизнь. Сила стать таким же героем, как в твоих любимых мангах. У тебя будет всё, что ты захочешь.
Юта замер. Мысль о том, что он никогда не вернется, кольнула сердце, но вид этой бесконечной пустоты и обещание безграничной власти манили сильнее. Он представил, как в новом мире он больше не будет «троечником Ютой», а станет тем, перед кем будут преклоняться.
— О чём ты именно? Какая сила?
— Держи, — Бог протянул ему небольшой предмет. — Это Пульт. Одно нажатие — и ты перенесёшься на час назад. Зажмёшь на пять секунд — вернёшься на десять часов в прошлое. Пульт нельзя разрушить, и к нему привязана твоя душа. Если его нажмёт кто-то другой, ничего не произойдёт.
Юта посмотрел на устройство. В голове сразу закрутились картинки: с такой силой он сможет создать целый гарем, у него будут верные девушки и безграничная власть. Ошибки перестанут существовать. Любой провал можно будет стереть простым нажатием пальца. Никакая Хори, которая считает его «не уровнем», больше не будет нужна.
— Договорились! — с жадной ухмылкой сказал Юта.
— Хорошо.
Бог несильно ударил Юту ладонью в грудь. Удар был ледяным, будто в сердце вонзили сосульку. Юта почувствовал, как его сущность буквально выдирают из привычного пространства-времени. Душа Юты вылетела из тела, и её часть тут же втянулась в Пульт, который теперь казался частью его собственной руки.
— Ты попадёшь в мир, похожий на те аниме, что ты смотрел, так что освоиться будет просто. Я дам тебе этот Пульт и «Божественный слух» — способность понимать любой язык, который ты услышишь хотя бы раз.
— Развлеки же нас... — прошептал Бог вслед улетающей душе, щёлкнув пальцами.
Юта провалился в портал, летя навстречу новому миру. Едва он открыл глаза, в них ударили лучи солнца, пронзающие густую листву величественного кедра. Дерево-исполин стояло на самой вершине холма, раскинув ветви, словно страж этого места. Небо над головой было чистым и глубоким, воздух пах незнакомыми травами и чем-то сладковатым. Вокруг до самого горизонта простирались сочные зелёные поля, а вдали темнела кайма древних лесов.
Отряхнув школьную одежду, которая теперь смотрелась здесь нелепо, Юта встал.
«Так, что нужно делать в первую очередь? Найти кого-то и попросить отвести к ближайшему поселению».
Осмотревшись, он решил спуститься к пыльной дороге, змейкой вьющейся меж холмов. Пока он шёл, мысли возвращались к тому Богу. Его обещания звучали заманчиво, но холод в груди всё ещё напоминал о цене.
Вскоре вдали показалась повозка. Подойдя ближе, Юта замер от удивления. Ею управлял настоящий гном, а в упряжке шли странные существа — волки с мощными перепончатыми крыльями, сложенные вдоль мощных спин. Их когти глухо стучали по камням дороги, а из пастей вырывался пар.
Сначала он услышал грубую, незнакомую речь, но уже через мгновение в голове будто что-то щёлкнуло, и слова стали понятны:
— Эй, ты! Чего тут один бродишь без снаряжения? — крикнул гном.
У него была густая полуседая борода до самой груди. Одет он был в потрёпанную кожаную броню, а за спиной виднелась рукоять меча.
— Я из одной закрытой деревни людей. Не могли бы вы мне помочь, пожалуйста? — соврал Юта.
— Чем же? — пробасил гном, подозрительно прищурившись.
Юта резко подбежал к повозке и заглянул внутрь. Там, в плетёных корзинах, лежали груши и яблоки! Они выглядели точь-в-точь как земные, и Юта от голода невольно потянулся к ним.
Но гном его радости не разделил. Он спрыгнул с повозки, и сталь с неприятным лязгом покинула ножны.
— Ты чего затеял, щенок?! — рявкнул он, занося меч.
Юта, не раздумывая, нажал на кнопку на Пульте.
Мир вокруг внезапно схлопнулся в ослепительно-белую точку. На мгновение вернулось то ледяное безмолвие, но уже через секунду Юту накрыло мощное чувство дежавю. Он снова открыл глаза под тем самым кедром. Солнце светило точно так же, но в голове ещё стоял звон от вытащенного меча.
— Так-с, теперь понятно, как это работает, — выдохнул Юта и снова отправился к дороге.
Те же поля, та же пыль под ногами и та же повозка.
— Привет! Не мог бы ты помочь мне доехать до ближайшего поселения? — спросил Юта первым.
— А ты чего это налегке, один и в странной одежде? — гном озадаченно почесал бороду.
— Да меня, блин, долбанули по голове, обокрали и бросили в этом виде, — состроил жалостную мину Юта.
— Ну хорошо, айда ко мне, — смягчился тот. — Садись.
— Спасибо, буду благодарен!
Устроившись на деревянном сиденье, парень решил завязать диалог:
— Извини, друг, как тебя звать?
— Балиан, но можешь звать просто Балин.
— Приятно познакомиться, а я — Юта.
— Интересное имя, — с ухмылкой хмыкнул Балин.
— Да, родители те ещё фантазёры были.
— Бывает. Гляжу, ты парень не из робких. А говоришь — ограбили. Странная на тебе ткань, никогда такой не видел. Тонкая слишком для наших мест.
Они вместе рассмеялись, и этот смех немного разогнал напряжение. Юта решил перейти к делу:
— А куда мы направляемся?
— Да к городу ближайшему, Окхейм называется. Везу туда урожай на продажу. Яблоки, груши... Хочешь? — Балин протянул крупный плод.
— А денег не возьмёшь? — улыбнулся Юта.
— Да было бы что брать! Делай добро, и оно вернётся — вот мой девиз.
Юта с хрустом откусив яблоко. Оно было невероятно сочным. Намного вкуснее тех, что он пробовал раньше.
— М-м-м, офигенно! Спасибо большое. А в этом Окхейме есть где заработать?
— Ну, насчёт работы там не знаю, но я могу предложить дельце, — предложил Балин. — Поможешь мне продать товар, а я тебе деньжат подкину.
— А давай! Не боишься, что украду их? — подмигнул Юта.
— Да куда ты денешься? Ни денег, ни телеги, а волки мои чужаков за версту чуют. Окхейм — город вольный, но строгий. Без жетона там долго не протянешь.
— А что за жетон?
— Пропуск городской. Выправлю тебе временный, как помощнику.
— Извини, память после удара по голове барахлит. А что сейчас по курсу? — спросил Юта.
— Да всё просто. Один золотой равен пятидесяти серебряным, а один серебряный — сотне медных. Яблоки и груши — штуки прибыльные. Я их продаю по пять медяков за штуку. Тебе десятку чистыми дам за день.
Внезапно взгляд Юты зацепился за грубый кусок ткани в повозке.
— А это что?
— А, это тряпьё... Думаю, может, на ветошь продам за медяков десять.
— А сможешь мне продать? — Юта понимал, что его школьная форма слишком бросается в глаза.
— Да бери так, парень. Вижу, веки у тебя уже слипаются. Спать хочешь?
— Есть такое...
— Ложись, как раз к Окхейму и проснёшься.
Юта укрылся тканью. Повозка мерно покачивалась на ухабах. Засыпая, он в последний раз сжал в кармане прохладный пластик пульта. Ему снился белый мир и голос Бога, обещающий развлечения.
Вскоре покачивание сменилось цокотом по мостовой. Юта проснулся, когда они уже подъезжали к массивным кованым воротам Окхейма. Стража в начищенных кирасах преградила путь. Балин, не вставая с места, выудил серебряную пластину на цепочке и протянул её старшему караульному.
— Это мой новый ученик, — кивнул гном на Юту, который накинул поношенную накидку поверх рубашки.
Стражники окинули Юту подозрительным взглядом, но пропустили. В очереди за ними стояли колоритные зверолюди: высокие воины с кошачьими ушами и девушки-лисицы в ярких одеждах. Юта жадно всматривался в толпу.
Окхейм сиял. Улицы, выложенные светлым камнем, сверкали. Дома в изящном стиле с высокими шпилями теснились вдоль дорог, а окна были украшены цветами. В самом центре города шумел гигантский фонтан: мраморные статуи лили воду из кувшинов. Именно здесь, на торговой площади, находилась лавка Балина.
— Нам сюда? — спросил Юта, спрыгивая на мостовую.
— Да, раскладывай товар, а я скоро вернусь. Помни: пять медяков за штуку.
Юта принялся перетаскивать корзины. Он озирался по сторонам, впитывая атмосферу, как вдруг его взгляд замер. Среди толпы горожан шла она. Высокая, грациозная эльфийка в легком шелковом платье изумрудного цвета. Её кожа казалась фарфоровой, а золотистые волосы каскадом спадали на спину. Но главное — её лицо. Те же мягкие черты, тот же аккуратный носик... Она была почти точной копией Хори, только с заострёнными кончиками ушей. Тот же холодный взгляд, игнорирующий всё вокруг.
Ни секунды не сомневаясь, Юта бросил корзину и преградил ей путь. Он хотел увидеть её реакцию.
— Здравствуйте! — выпалил он, сияя улыбкой.
Эльфийка остановилась, и её взгляд, полный нескрываемого отвращения, пронзил Юту.
— Отойди прочь, грязный отброс, — процедила она.
В груди Юты что-то оборвалось. Шок мгновенно сменился яростью. Та же холодность, то же унижение! Но здесь у него была сила. Резким движением он схватил её за плечо и с силой рванул ткань платья. Тонкий шелк с треском лопнул, обнажая её. Юта, задыхаясь от адреналина, грубо схватил её, чувствуя тепло живой кожи. Это был акт отчаяния и мести всем тем, кто смотрел на него свысока.
Эльфийка вскрикнула.
— Стража! Ко мне! — её голос сорвался на визг.
На крик со всех сторон уже бежали вооруженные люди. Толпа зашумела.
Но Юта не боялся. С кривой ухмылкой он нащупал в кармане красную кнопку и с силой вдавил её.
Снова вспышка. Мир схлопнулся в белую точку, а сознание на мгновение выкинуло в ту самую пустоту. Мгновение дежавю, легкая тошнота — и вот он снова стоит у городских ворот. Балин как раз протягивает жетон стражнику.
— Это мой новый ученик... — слышит он знакомый бас гнома.
Юта стоял, тяжело дыша. Его ладони всё ещё хранили ощущение прикосновения к эльфийке. Пульт работал идеально. Теперь он знал это наверняка. Больше не было правил, не было последствий. Он мог сделать что угодно, а потом просто «отмотать» время назад. Этот мир действительно стал его личной игрой. Юта посмотрел на городские башни, и на его лице расплылась хищная улыбка. Впереди был целый мир, полный возможностей, и бесконечное количество попыток, чтобы взять от него всё.