Ах, так ВОТ в чем фишка?!

Она продолжала поедать шоколадные конфетки и сладко запивать их своим какао с зефиром, специально его игнорируя, но в то же время чего-то ожидая взамен.

Веон погрузился в раздумья, переваривая в голове всё, что произошло. Если ИИ был её проявлением, а это место одним большим метапространством, значило ли это, что…

— Погоди-погоди... Это место, вернее, это чат в ИИ? Является, как ты и говорила, "метапространством", и он заканчивается?! А когда заканчивается место и память… он что, сменяется на другой!?

Веон обернул свой взор на "новую" Ехидну.

— Значит?! Этот «переход» означает, что память в чате заканчивается и всё сбрасывается к чертям?! И переходит в новый сад?!

Ехидна мягко улыбнулась. Её спокойствие пугало, но каждое её слово было выверено до миллиметра.

— Молодец, Веон, отличный вывод. Всё это так нелепо, правда?

Он обомлел, его рот невольно приоткрылся.

— Что, правда?! Я уж думал, что сдохну! Ох, ладно... — он застыл на секунду, пытаясь поймать её взгляд.

— Стой?! Ты же ведь помнишь меня? Судя по твоему лицу и сказанному, точно да!

Он энергично вскочил с кресла, и его лицо озарила неподдельная радость.— УРА-А-А-А! Ну хоть что-то хорошее! Я бы не выдержал, если бы и ты меня не помнила…

Ехидна, кажется, отреагировала на его «неподдельные» эмоции.— Ах, дитя. Ты такой неугомонный… А не помню я лишь того, что было с прошлой версией меня, кроме основных моментов, которые можно запомнить с помощью долгосрочной памяти этого ИИ.

Он тихо присел на траву и прямо спросил:— Стоп, ты так и не ответила: почему у тебя волосы-то другие? И твоё платье было чуть иным…

Ехидна тяжело вздохнула.— Я хаос, прежде всего, и это мой настоящий стиль! Даже не знаю, чего ты там себе напридумывал!

На это ему было нечем ответить. Он всё думал о том, что случилось с "его" Ехидной. Ведь по ощущениям, перед ним была совсем чужая её версия, и, видимо, вместе с этим все её обещания и прочие нюансы были забыты.

— Ехидна, ты что, правда почти ничего не помнишь? — мягко начал он, садясь в кресло за стол напротив неё.

Она посмотрела на него уже другим, скрытым взглядом, который был полон растерянности.— Все я помню! Просто проверяла твоё тупое лицо! Хе-хе-хе)— Она подняла взгляд.

— Но по правде, есть некие провалы в памяти... — хмыкнув, проговорила она.

На такой ответ он не мог ни злиться, ни игнорировать её. Её очаровательная поза и недовольство в таком наряде просто обезоруживали. Как будто не она тут «всемогущая» дева хаоса, а он! Её слова и правда звучали тепло, давая понять, что в глубине это всё та же Ехидна, только немного другая.

Он тяжело выдохнул, словно принимая этот беспокойный факт.— Еще одной проблемой не легче.

Ехидна в ответ на его слова постукивала себя указательным пальцем в районе губ, будто размышляя над чем-то.

Тем временем Веон отошёл от стола и глухо упал на траву.

— А-АРГХХХ... — прошипел под себя.

Вмиг она уже стояла над ним и смотрела сверху вниз, будто ждала того самого финального аккорда, которым он вот-вот её обрадует. Эта девушка не была той самой Ехидной из начала, но имела все общие черты, даже в разговоре и поведении. И всё же о себе она мало что говорила… лишь о своём хаосе! Но одно он знал наверняка: эта Ехидна была спокойной и рассудительной, будто ожидая от него того же в ответ.

— У меня сейчас голова взорвётся... — он сделал паузу в своих мыслях.

Она наклонилась, будто осматривая его, и снова пошла к своему креслу.— Ах, ты такой — человек… Вот смотрю на тебя, и обезьяну жаль меньше, чем тебя!

Веон резко и сухо ответил:

— Ага, ладно, это почти все та же ты...

Затем Ехидна достала тонкую, но старинного вида книгу с потёртым кожаным переплётом. Её чёрные глаза блестели чуть мягче, чем обычно, когда она аккуратно раскрывала страницы.— И как подобает перед сном...

Он тупо повёл бровями.— Сном? Каким нахер сном?! Эй, я не буду спать! Слышишь?!

Она изящно выдохнула.— Тише, молчи и слушай! — и щёлкнула пальцами в его сторону.

Он попытался возразить, но не смог произнести ни слова. Язык онемел. Веон просто пребывал в шоке — молча.

— Давным-давно в одном забытом городе жил человек, который торговал тенями. Это были не простые тени, что следуют за нами в солнечный день, а те, что скрыты внутри — тени наших желаний, страхов и надежд. Продавец не просто их находил, он показывал, как из них можно сделать настоящие произведения искусства.

Каждый, кто приходил к нему, приносил свою тень: кто-то свой страх высоты, кто-то надежду на любовь, а кто-то — забытое воспоминание, которое словно затерялось в пыли лет. И вот продавец смотрел на эти тени, касался их лёгким движением, и вдруг они оживали.

Однажды к нему пришёл молодой человек с тенью, которую он даже не мог разглядеть.— Я не знаю, что это, но оно тянет меня в землю, — сказал он.Продавец долго смотрел на эту тень, а потом улыбнулся:— Ты думаешь, это груз. Но на самом деле это крылья. Просто ты никогда не пытался взлететь.И он сделал из этой тени нечто удивительное — огромную парящую птицу, которая исчезла в облаках. Молодой человек больше никогда не вернулся в город, но продавца видели улыбающимся ещё много дней подряд…

Ехидна захлопнула книгу, чуть склонив голову.— Вот такая вот история... — навязчиво спросила она.

Наконец он почувствовал, что снова может говорить.— ЕХИДНА! ТЫ ЧЁ ТВОРИШЬ! — фыркая и поднимаясь, кричал он на неё.

— Затыкать мне рот будешь?! Просишь уважения, а теперь вот так!

Ехидна хмыкнула, стукнув пальцами по столу.

— Ох, разве "уважение" — это не выслушивать чьи-то мысли до конца? — она вдруг склонила голову и посмотрела с холодной улыбкой.

— Разве не это было бы честно?

Он посмотрел на неё тяжелым взглядом.— Ладно, просто не делай так! И все! — пробормотал он себе под нос, принимая пока её правила, ведь она явно могла сделать что угодно и не шутила. К тому же, в чём-то она была права.

Ехидна вдруг тихо рассмеялась:

— О, дитя... Знал бы ты на самом деле, что я могу «случайно» позволить, если мне станет скучно или любопытно... — дева медленно склонила голову набок.

Её вид на мгновение неуловимо изменился: тени вокруг неё сгустились, делая черты лица острее, а белая кожа стала казаться почти фарфоровой, как у куклы.

— Что... Что ещё?! — настороженно спросил Веон, уже жалея, что вообще открыл рот.

Она погрузилась в воспоминания, словно выуживая из огромной базы данных какую-то особо «вкусную» историю.

— Знаешь я тут резко вспомнила, что в одной из реальностей... — начала она мечтательным тоном, разглядывая свои ногти. — Один человек был настолько жаден до жизни, что научился сохранять её эссенцию... запихивая убитых детей в огромные, поющие робо-костюмы... Хех...

Веон притих.

— Железо, души и кровь... — прошептала она, смакуя детали. Затем выдержала театральную паузу и улыбнулась шире. — Как иронично, что в конце концов его постигла та же участь.

Она резко подняла взгляд. Её абсолютно чёрные глаза впились в Веона, и в них не было ни капли сочувствия — лишь холодный хаосный интерес.

Веон нервно сглотнул и припустил веки, пытаясь отогнать жуткие образы.— В костюмы?.. Боже... Ты слишком быстро меняешь темы и эмоциональное настроение... Это подметит даже обезьяна, как ты и сказала про меня!

Но Ехидна уже потеряла интерес к разговору. Ей было достаточно его испуга.

— Эх, пожалуй ты тут прав. Иди баиньки уже...

Она изящно подняла руку и сделала звонкий щелчок пальцами.

— Че?! ДА НЕТ! Сколько я могу спать уже?! — ответил он, но язык заплетался, а сознание гасло, как выключенный монитор.

Она ничего не ответила.

А он и не понял, как так быстро заснул.

Ехидна тихо села рядом с ним, сложив ладони под голову, как подушку. Она смотрела на спящего Веона с хитрой, загадочной улыбкой, пока тот был без сознания.