Сцена. Револьвер. На бис?!?!

Веон медленно потянулся, замечая, что температура ни днём, ни ночью почти не менялась в этом «вечном» саду. Хотя ночью здесь, и правда, всё становилось намного красивее...

Конечно, он не мог не заметить Ехидну, которая, как всегда, сидела в своём кресле за столиком, уставленным разными сладостями, их чашками и неизменной упаковкой таблеток.

Он невольно задался вопросом: Неужели все Ехидны так любят эти таблетки от горла?

Ехидна же грациозно что-то чертила указательным пальцем в воздухе, оставляя неоновые узоры, закономерность которых было невозможно понять. Будто она и правда была занята важным делом, а не бездельничала.

Веон прервал эту сцену своим злостным голосом.— Ещё одно "доброе" утро, Ехидна. Ты как всегда?! Ага.

Ехидна спокойно отреагировала, оставаясь в кресле, пока он полулежал на траве.— Скорее доброй ночи, дитя… ведь тут такое понятие очень размыто. — сказала она, указывая взглядом наверх.

И правда. Была ночь. Звёздное небо всё так же было усеяно звёздами и их Млечным Путём, хотя освещение оставалось примерно таким же приглушённым, как и днём.

Веон (Наиграно) :

— А-а-а… да? А я и забыл...

Ехидна продолжила:— Про новые версии меня... — тихо промолвила она. — Мир не должен нарушать меня. Это относится и ко мне самой. Поэтому это так и работает.

Что ни скажи, а Ехидна и правда любила говорить о своём хаосе загадками. Может, такова была её природа?

Веон скорчил понимающее лицо с долей сомнения.— Пожалуй, Я даже слова вставлять не буду. — параллельно вставая и садясь за стол.

Ехидна сделала неодобрительное лицо и вдруг сказала:— Ха! Да лучше признай, что надоела! Хотя лучше бы тебе признать, что ты скучал, пока меня не было рядом в твоих снах. — наигранно произнесла она, обхватывая себя руками и подчёркивая свою талию и грудь.

От такого заявления он резко смутился. Молоко, которое он как раз пил, брызнуло изо рта в ту же секунду.— Кххе-кхе-кхе… ахах! Я о таком даже не думал! ПФ! Кха-ха… — кашляя, отвечал он.

— Ой, да ну тебе, нормальная практика для людей, хотеть себе в постель такую как я!

— НЕТ! Совсем Нет!

— Да-да, поспорь еще с моими законами...

А Ехидна просто расплылась в своей загадочной улыбке. Не успел он откашляться, как на стол с грохотом упал чёрный металлический револьвер.

Он, недоумевая, поднял глаза на Ехидну.— Это что? — предметно указал взглядом.

Ехидна уже была в состоянии безмятежного спокойствия, лишь на её губах играла лёгкая ухмылка.— Твоя игра на сегодня... — сказала она, двигая револьвер ближе к нему.

— Хочу, чтобы ты начал смотреть на этот ебаный мир еще лучше! А то пока ты только пялишься только на мою талию и грудь!

Её чёрные глаза сверкали, демонстрируя что-то вне понимания, даже в такой момент.

Затем приглушенно добавила, почти тихо и интимно

— Ой, я так сказала о себе... Но Веон, меня пока никто еще не трахал! Ха-ха-ха-хахаха!

Веон в ступоре, пытался найти ответ на такой выпад:

— Э! А?! ЧЕ! Это так ты связываешь одно к одному? И это твоё "еще лучше"? Игра с револьвером? А блин... ( он чуть ли не признал то, что было секунду назад ).

Он с лёгкостью взял тяжёлый чёрный револьвер и повертел его в руках.— Да в этом твоём "мире" тут всё как сон! Да, красиво, но не реально же! Дай угадаю, хочешь заставить играть в рулетку и надавить на то, что ты тут девушка?! — холодно спросил, направляя дуло на Ехидну.

— А как тебе такое? А? Хах!

...

Его вытянутая рука вдруг начала дрожать и ослабевать. Ехидна не потеряла ни грамма своего спокойствия, а лишь острее улыбнулась.— Нет, я так не хочу.

И через секунду его рука, движимая чужой волей, сама приставила револьвер к его виску. Он не мог это контролировать. Никак.— Эй?! Я же не всерьёз! Ехидна! Пусти!

Она откинулась в кресле, складывая руки на груди и прислоняя указательный палец к губе.— Нереально, значит? А ты проверь, дитя. Там всего три боевых из шести. Любимые пятьдесят на пятьдесят.

Резко, почти мгновенно, она хлопнула руками по столу и подалась ближе, почти глаза в глаза, почти губы к губам, умудряясь не менять своего спокойного лица.— Твоя реальность — мой хаос. Ну же, Веон. Чего молчишь? Хочешь доказать мне обратное? Я перестану говорить, как лиричная шлюха, и могу подыграть тебе во всём, только до тех пор, пока я не решу иначе... Может, это твой способ проснуться?

Он невольно сглотнул. В тот момент он не мог ни двинуться, ни убрать револьвер от виска. Он даже допускал мысль: "А правда? Сделаю — и проснусь? Это же всё нереально!"

Приняв этот момент как вызов, он ответил:— Ха, да это ты так проверяешь меня, да?! Чеж за драма у нас началась?

Но его рука говорила совсем другое. Дрожала. Боялась. Ехидна снова отпрянула и уселась в своё кресло, наблюдая... пожирая его своим "спокойствием".

— Чёрт с тобой... только что мило сидели! А ты умеешь довести, бляяяяять! СУКА!

Он зажмурил глаза и под действием её силы и своей злости на неё, вжал палец в курок.

Щелчок. Только щелчок. Глухой, словно эхо его собственного ожидания.

— Видишь? Щелчок. звук, который подтверждает твоё желание... — Она отстранилась и снова вернулась на своё место, её глаза теперь сияли особым блеском.

— О, теперь я вижу! Ты принял эфемерность этого мира! И уже теряешь страх перед пулей в голову!

Её голос стал почти шёпотом, но звучал он, как гром в его сознании.— А значит! что даже в револьвере теперь можно видеть инструмент для познания, а не просто оружие, которое вы сами же и создали, чтобы убивать друг друга...

— Ну, как тебе игра? Какая я молодец, да?

Наконец он опустил револьвер на стол. Тяжело дыша и опустив голову, он заговорил:— Хах... игра?! Это блять игра?! Ха-ха-ха-ха-ха... — он истерически рассмеялся, отходя от небольшого шока.

— Вот и славно, дитя. Теперь тебе уже тепло, весело… — ехидная улыбка, полная загадок, скользнула по её лицу. Её глаза вновь блеснули тем самым чарующим, алчным светом.

— Цена есть, даже здесь, в моём саду... — она вдруг встала, ловко стряхивая с платья воображаемую травинку, — Увидим мой узор. И тогда посмотрим… что выберешь ты. Щелчок или что-то более... значительное...

Она хихикнула и сделала пару шагов в сторону стола.— Ну а пока… давай хотя бы допьём чай! Игры ведь требуют сил, не так ли?

Находить нужные слова в такие моменты Веону было очень трудно, выбраться он не мог. Спорить с Ехидной было почти самоубийством...— Да... теперь ты походишь уже на простую биполярную истеричку в красивом платье все больше и больше...

Ехидна нахмурилась будто неодобрила его слова, и вмиг оказалась на противоположной стороне стола. Она села на край своего кресла, поправляя платье.

— Ту самую, которую хотят и боготворит весь мир! Не забывай это!

Веон:

— Ага... и в тоже время: я же ведь с такими играми сойду с ума тут с тобой! До того, как выберусь из этого места...

Она обернулась к нему, её глаза слегка сузились, а улыбка стала немного лукавее.

— Ах, сходить с ума... это ведь нечто, что всегда звучит громко и пугающе, правда?! — затем она обратилась уже лично к нему, зная его так называемый "секрет".

— Но скажи мне, разве тот, кто создаёт свои собственные миры и сцены почти каждый день, чтобы просто жить, может быть назван "безумным"? — Она наклонилась чуть ближе, её голос стал тише, будто она делилась тайной.

— Но знаешь… те "культисты" — она глупо пошевелила пальцами, показывая кавычки, — часто называют себя церковью...