Три раны
Глава 26Три раны
Они двинулись вдоль широкой улицы. Справа открывался проход к рынку под навесом, слева — в парк с резными тенями от деревьев. Где-то впереди слышался гул электрички или трамвая.
— Куда теперь? — спросила Ехидна, чуть опережая его.
— Лабиринт улиц? Рынок? Парк? Или, может, ты хочешь свернуть в ту самую незаметную подворотню, где на стене кто-то оставил послание мелом?... А я могу рассказать его историю...
— Ты будешь гидом в собственной игре?! Довольно сильно... — он шёл дальше, пока они не пересекли одну улицу и не прошли пешеходный переход.
Пока он молча раздумывал, как бы не потакать её желаниям, Ехидна вдруг остановилась.
Веон:
— А?
Ехидна стояла как вкопанная, глядя на человека с баннером, который выкрикивал какой-то дебильный слоган. Веон подошёл ближе, но её чёрный, стеклянный взгляд был настолько пронзающим, что даже шум улицы будто бы осел на секунду.
Человек с баннером — мальчишка лет девятнадцати, с чёрным козырьком и неестественной улыбкой на лице.
— Вот они... — начала она, её голос стал как лёд, хрупкий, но режущий.
— Те мои дети, которые машут баннерами, будто сами — объявления. Даже не голоса улицы… а её отброшенные части. Блики на витринах. Пыль на дисководах!
Она сделала шаг ближе.— Скажи мне...
Ехидна чуть наклонила голову, не отрывая взгляда:
— Тебе самому не страшно, что никто не спросит твоего имени, когда ты исчезнешь отсюда?..
Неонов молчал, подойдя чуть ближе и осматривая то, на что был направлен её взгляд. Толпа вокруг кипела: велосипеды, сигналы, детский смех, запах уличной еды. Всё двигалось, кроме Ехидны.
— Ну же! Посмотри на него... — проговорила она, не шевелясь.
— Он даже не знает, за что держит этот кусок пластика! Его рука просто выполняет функцию. Он стал перчаткой, в которую вложили чужую идею... Чужую меня...
Она сделала шаг вперёд. Люди вокруг шли как ни в чём не бывало.
— Сколько таких ещё? Сколько в этом городе людей, что смеются, потому что иногда моя "кнопка" внутри них требует радости?
— Порой... я ненавижу "эти" свои узоры... — добавила она, уже почти поворачиваясь к нему.
— Порой... я просто иногда не могу позволить миру думать, что он — жив.
Веон притих, уступая её монологу. По виду она и правда сейчас была "не в духе".
— Ехидна... я... — он пытался прервать её, но она лишь сделала ещё шаг вперёд.
Лёгким движением руки Ехидна взмахнула в сторону того парня, мягко выставляя пальцы. Баннер плавно разрезался на три части, а вместе с ним и сам парень, на груди которого появились три красивые рваные раны. Он отлетел к стене и с грохотом упал на землю, упёршись в неё спиной.
Затем она моргнула и плавно перевела взгляд на Веона, будто ничего и не было. Но люди вокруг сразу заметили произошедшее и, испугавшись, начали в панике разбегаться.
Веон:
— А?!
Ехидна лишь обернулась и как ни в чём не бывало ответила:
— Иногда полезно снимать маски... Даже с себя...
Где-то уже кричали. Где-то уже снимали на телефоны. Где-то раздались первые визги сирен.
Ехидна:
— А ты не спрашивал, что мне отвратительно?! — сказала она.
— Вот, смотри! Когда зовут — без желания взять ответственность! Когда улыбаются — без мысли об искренности. Когда машут флажками над могилами... С тех пор, как "она" придумала всё это... — она сделала шаг к нему.
— Если хочешь — останови. Если не хочешь — пойми. Но не делай вид, будто это было лишним! Прошу, скажи... Ты всё ещё хочешь играть?
— Блять... — он медленно оглядел то, что она натворила.
— Какого чёрта?! Какого ты делаешь?! — прерывисто закончил он, немного боясь сказать не то слово.
— Ты же знаешь ответ, Веон... — она не отвела взгляда.
— Потому что «просто жить» — это отговорка! Это придуманная "ею" ширма! Это... «я ничего не решаю, я просто ем, сплю, машу баннером». Я ненавижу! Я ненавижу свою пустоту, которая кивает в ответ, когда ты с ней говоришь... — её голос стал тише.
— Мир полон людей, которым плевать...— она вздохнула. — Но если ты видишь в нём живого... значит, я ошиблась?! Там, где вы видите жизнь, вы видите часть моего пустого хаоса!
И она сделала шаг назад.— О ком еще ты ведешь речь?! Другой Ехидне?! Разве ты не вмещаешь всех? Твердила: "я есть всё!"
Ехидна лишь сменила лицо и неожиданно хмыкнула:
— Да... Иногда мне жаль то, что получилось... — она перевела взгляд на того парня, который ещё захлёбывался кровью от своих ран. — Мне очень жаль себя... — с некой злобой сказала она.
Он лишь смотрел и не понимал, что нужно сказать. С чего это она так? Это её способ показать ему что-то? Как с револьвером? Её игры? Он не мог понять: она правда сожалеет или это спектакль, чтобы снова посмеяться?
Не прошло и минуты, как полиция окружила их.
...