Эрлай погибла много секунд в прошлом.
Анна была той, кто нашла её мёртвой. В том ужасном положении; в куче крови; в куче собственной рвоты; в ужасном виде испачканного прекрасного платья.
Анна была с Эрлай всегда. С самого их детства, с самых пелёнок. Они знали друг друга 24 года.
24 года были вместе.
24 года были лучшими подругами.
24 года росли друг с другом.
24 года были рядом.
Now, Erlai is no more. Her body lies under two meters of cold earth.
То, чем она так дорожила.
То, чем она была связанна на протяжении всей жизни.
Больше. Этого. Нет.
Она осталась без частички себя. Вот так, в мгновение ока, Анна стала совсем другой.
She is ready to become a demon to everyone who deserves revenge.
Теперь нет хорошего-плохого. Есть только положительное-отрицательное.
Анна же станет знаком «равность» в этом противостоянии. Уничтожит больной корень, спасёт всё древо.
Пусть же теперь начнётся её месть всем дрожащим тварям.
Пусть же Бог посмотрит на неё под новым углом: под тем, который Он (или религия) хочет искоренить.
There will be nothing good left in her. Now she is a vengeful spirit to the spawn of God.
Ведь в её голове с того момента слышатся голоса.
— Возжелай месть во имя Эрлай. Отомсти Джеймсу. —
Всё твердили голоса.
— Убей. Уничтожь. Останови. Прекрати. Отомсти. Возмездие. Добей. Верни. Отплати. —
— Убей. Уничтожь. Останови. Прекрати. Отомсти. Возмездие. Добей. Верни. Отплати. —
— Убей. Уничтожь. Останови. Прекрати. Отомсти. Возмездие. Добей. Верни. Отплати. —
— Убей. Уничтожь. Останови. Прекрати. Отомсти. Возмездие. Добей. Верни. Отплати. —
— Убей. Уничтожь. Останови. Прекрати. Отомсти. Возмездие. Добей. Верни. Отплати. —
— УБЕЙ. УНИЧТОЖЬ. ОСТАНОВИ. ПРЕКРАТИ. ОТОМСТИ. ВОЗМЕЗДИЕ. ДОБЕЙ. ВЕРНИ. ОТПЛАТИ. —
Голоса становились сильнее. Сильнее. Сильнее. Сильнее. Сильнее.
Всё больше. Всё больше. Всё больше. Всё больше. Всё больше.
Всё громче. Всё громче. Всё громче. Всё громче. Всё громче.
Всё. Громче. Сильнее. Больше. Ниже. Выше. Больше. Всё.
……………
У могилы Эрлай стояла одна человеческая душу.
Молодой парень. Взгляд его направлен был вниз. Руки за спиной, ладонь держала ладонь в себе.
Ноги слегка согнуты.
«Акт прощения. Акт прощения. Акт прощения.»
— «Прости… Прости… Прости…» — повторял Джеймс в себе.
Пока за ним наблюдала осквернённая, заблудшая в себе и своих пороках с рождения душа.
Мёртвая. Не живая более. Лишь оболочка от прежнего создания Божьего. «Так она называет себя».
Девушка вышла из-за укрытия. Одежда на ней – прощальная, похоронная – чернейшая, как ворона – вестник ######.
Джеймс услышал шаги. Обернулся и с испуганным лицом смотрел в источник.
Но заметив Анну – замолчал, успокоился, и вновь посмотрел на могилу.
— Джеймс. — парень снова дёрнулся. Ведь интонация Анны была столь злобной, что предвещала…
Джеймс посмотрел Анне в глаза. Точнее хотел.
Ему не дала посмотреть шляпа, скрывающая верхнюю часть лица. И наклон головы Анны.
— Скажи мне… — Анна подошла ближе. Давя на Джеймса. >
— Почему Эрлай погибла после того, как вернулась с тобой со свидания? — наконец она показала глаза: заплаканные, полные горя, злости и ненависти.
Джеймс сразу ничего не ответил.
— …Не знаю. — кое-как выдавил из себя.
— «Не знаешь»? Или просто? Не хочешь? — Анна давила всё сильнее. Становилась всё ближе.
— Правда… Не знаю. — Джеймс уже не смотрел ей в глаза. Его взгляд был направлен за плечо Анны. — Я просто… Мы попрощались и она и я ушли по домам. — Л.О.Ж.Ь.
Анна толкнула Джеймса. Парень устоял бы на ногах, но могила за ним помешала ему: он упал прямо на землю, из которой уже начали расти небольшие травинки.
— …Ты че-… — в правый глаз Джеймса вонзился длинный кухонный нож с долом.
Он хотел кричать, но не мог.
И не сможет.
Ведь в области правого лёгкого Джеймс почувствовал острую боль.
The devil sat upon him, cutting open the guy's true nature.
Анна била вторым точно таким же ножом, как и первый, снова и снова.
Джеймс ощущал всё сильнее, что начинает задыхаться. Его голос пропал. Остались только тихие, хлюпающие звуки, издаваемые кровью в его дырявых лёгких.
Хьюл! Плюх! Влюпь!
Анна остановилась только в момент, когда глаз Джеймса окуклился. Зрачок расширился, а блеск пропал.
There is no more «human» James. Now, there is only «corpse» James.
Могила была украшена трупом и кровью. И не только ими будет.
Анна вонзила нож в брюхо Джеймса. Вонзила второй в шею.
Первым начала движениями вверх-вниз разрезать кожу, жир, мясо.
И дойдя до лобка, она остановилась.
Ей показались кишки парня.
Слегка бледно‐жёлтые, покрытые брыжейкой. Потому блестящие и склизкие.
Свободная рука Анны взяла кишки в руку. Вытащила одним резким движением большую часть большой кишки.
Руки сразу почувствовали мерзкое склизкое ощущение, словно слизняка.
The «trembling creature», with intestines in her hand, laughed and cackled. She had avenged her.
Больше нет «она». Теперь есть только «оно».
Бам!
Вьюх!
Флуп-хла!
Голова «дрожащей твари» лишилась верха.
Надгробная плита, которая оставалась самой чистой, теперь была покрыта салатом из кожи, костей, мозга, крови и прочих человеческих частей.
Тело «дрожащей твари» упало вперёд, на парня.
К могиле подошли представители полиции округа ХХ.
Подошли только те, кто мог. Новички и неподготовленные представители законы стояли вдалеке, так как такая картина могла заставить их изрыгнуть свой перекус.
Now that grave became the place of death for two people and one «trembling creature».