Что-то в нём всегда было не так.
Все те моменты, что он помнит себя: нечто противоположное его доброте было там, глубоко внутри его сердца и мозга.
Он не знал как назвать Это.
Голова Роджера гудела: почему?
У него проблемы. Большие и противные.
Такие, что решить их самому будет очень трудно. Настолько… что начинается дрожь во всём теле.
He could no more be saved; he is now under the influence of This.
В окне раздался детский крик.
Роджер выглянул, увидел и ударил кулаком по столу.
Несколько детей избивали другого.
Он открыл окно и выпрыгнул.
На всей скорости он приблизился к издевающимся детям.
They noticed him too late. Only at the exact moment a knife was sticking out of the tallest one's throat.
— Почему вы совершили этот поступок? — полицейский обращался к детоубийце.
— Я лишь помочь, — отвечал детоубийца. — Они издевались над другим, я показал: не стоит так делать.
— Вы могли решить вопрос мирно, почему же вы решили убить того ребёнка? — вопросы лились один за другим, а детоубийца отвечал на них прямо и чётко.
В тюрьме было тихо; очень тихо, как на кладбище ночью.
Но когда к ним завели нового заключённого, остальные активизировались: кто-то смотрел из камеры; другие общались между собой; третьи ставили ставки за что посадили новенького.
Его вели 2 охранника. Он в кандалах и с намордником.
Ведь пару часов назад этот заключённый напал на полицейского и перекусил ему артерию на шее.
The law doesn't give them the right to kill. Only to defend themselves. If he killed, they couldn't just kill him in return.
Детоубийца прижат к стене. Его камеру открывают. Кандалы снимают, но намордник с ним останется ещё на долго. Его не снимут несколько месяцев.
Он будет пить через трубку, есть через трубку, чистить зубы через трубку и рвать через трубку.
— Опа, новенький, за что сидишь? — заключённый в камере поприветствовал новенького.
Детоубийца ничего не ответил. Он отошёл к углу и начертил на стене «I h».
Отсчёт через сколько Его выселят из этой камеры пошёл.
— Братан, ты чё такой тихий? Тебя не прошлом месте петушили иль как? — хозяин камеры не сдавался.
Детоубийца посмотрел на него.
Что-то в его взгляде было странное… будто чистый свет окружила злочестная тьма.
Это смутило заключённого.
Хозяин камеры повернулся к своей койке и лёг на неё, рукой махая детоубийце, мол, «Ты свободен».
Но детоубийца подошёл к заключённому.
Soon after, the bloody corpse of the prisoner was carried out of the cell, torn to pieces and with his head twisted 180 degrees.
— Почему вы убили его? — второй допрос с другим полицейским.
— Я увидел в его глазах злобу. — детоубийца был скован в несколько слоёв смирительных рубашек, на лице с двумя намордниками и привязан к стене.
— Что это была за злоба? — полицейский увидел, как этот вопрос заставил детоубийцу дрогнуть.
— Он хотел изнасиловать меня. Я боялся, что он сделает это.., — полицейский хотел задать следующий вопрос, но… — с другими заключёнными. Он плохой человек, а я лишь защитил других от изнасилования.
Полицейский был поражён. Этот детоубийца смог построить очень точный профиль характера убитого… Всего за пару минут в камере с ним.
In the end, the corpse of the officer who had interrogated the child killer was soon discovered in his house with a gunshot wound to the head. «Suicide», was written in the murdered officer's file.
Детоубийца лежал на операционном столе в белой пустой комнате. Рядом с ним была капельница с тремя разными шприцами.
Доктор рядом с ним готовил всё.
Напротив детоубийцы было двустороннее стекло. Он не видел никого за ним, но знал, что там есть люди.
Они наблюдали за ним.
— Всё готова. — объявил доктор, после чего посмотрел на детоубийцу. — Начинаем.
Детоубийца увидел, как доктор открыл первый краник на капельнице.
Когда синяя жидкость попала в вену, детоубийца почувствовал помутнение в сознании.
Он глянул на лампочку, свет которой постепенно пропадал.
Вторая жидкость попала в тело. Дыхание, ранее ровное и чёткое, медленно пропало. Движения тела прекратились.
Третья жидкость попала в тело. Теперь не было слышно сердцебиения. Всякая жизнь остановилась.
Но свидетели смертной казни через инъекцию увидели на лице казнённого улыбку.
He was finally free from his dark side. God is merciful to those who admit their mistakes.