1.«Голод»
В вагоне пахло металлом, пылью и чужими жизнями.
Макс сидел у окна, уткнувшись виском в холодное стекло, и смотрел на отражения людей, а не на них самих. Так было проще. В отражении все выглядели чуть более размытыми, чуть менее живыми.
Смех.
Чей-то звонок.
Громкий голос о планах на выходные.
Женщина с кофе, который пах слишком бодро для этого утра.
08:20. Утро. Нью-Йорк.
Люди вокруг жили так, будто это что-то значило.
Макс медленно выдохнул через нос.
Не злость.
Не ненависть.
Голод.
Он всегда приходил одинаково - как пустота под рёбрами. Не физическая. Глубже. Будто внутри него было место, которое должно быть чем-то заполнено… но мир упорно подсовывал шум.
Он посмотрел на парня напротив. Наушники, улыбка, переписка с кем-то.
Макс представил, как тот внезапно замирает, а его сердце… просто забывает, как биться.
Спокойно.
Буднично.
Перевёл взгляд на женщину с кофе. Представил, как стакан падает из её рук, а она сама медленно оседает на пол - кровь тонкой линией течёт из носа, будто организм решил: хватит.
Никаких вспышек ярости.
Никакой драмы.
Просто мысли. Ленивые. Точные.
Поезд тряхнуло.
- Next stop - Chinatown.
Голос кондуктора прозвучал сквозь динамики с лёгкой хрипотцой, будто и ему надоело всё это повторять изо дня в день.
Макс моргнул. Огляделся. Люди всё так же стояли, держались за поручни, жили.
Он встал. Двери открылись с тихим шипением.
Несколько человек вышли вместе с ним.
Макс сделал шаг на платформу. Потом ещё один.
Двери начали закрываться.
И в этот момент внутри что-то… щёлкнуло.
Без звука.
Без света.
Без жеста.
Просто мысль, доведённая до конца.
Поезд тронулся.
Проехал метров десять.
И внутри вагона что-то произошло.
Не взрыв.
Не столкновение.
Люди, оставшиеся там, умерли одновременно и по-разному.
У кого-то разорвались сосуды.
У кого-то сложились внутрь кости.
У кого-то кровь вышла через рот, нос, глаза - слишком быстро, слишком много.
Будто их тела больше не согласились существовать.
Кровь брызнула на стёкла, на сиденья, на рекламные плакаты о счастливой жизни в кредит.
Поезд с визгом затормозил в тоннеле.
На платформе закричали.
Макс не обернулся.
Он уже знал.
Свежий воздух Чайнатауна был влажным и пах жареным маслом, специями и утренним мусором. Город просыпался, ругался, сигналил, спешил.
Макс засунул руки в карманы потрёпанного пиджака.
- Ну да… - пробормотал он себе под нос. - Доброе утро, мир. Рад, что тебе нормально.
Он шёл, не торопясь, будто просто опаздывал на занятия, а не оставил за спиной вагон, полный трупов.
— Меня зовут Макс Брайль, — сказал он тихо, почти лениво, будто представлялся самому себе. — Восемнадцать лет. Не гений, не герой, не надежда человечества.
Он пнул крышку от банки, валявшуюся на тротуаре.
— Просто парень, которому как-то… не подходит этот мир. Или я ему. Без разницы.
Машина резко просигналила на перекрёстке. Кто-то выругался на китайском. Где-то открылась лавка.
Жизнь продолжалась с оскорбительной уверенностью.
Макс усмехнулся.
— У меня две семьи, которые ненавидят друг друга. Мать мертва. Отец жив. К сожалению. — Он пожал плечами. — Я вырос в учреждении для “особенных детей”. Спойлер: это не Хогвартс.
Он свернул в узкий переулок.
Тень здесь была гуще. Звуки улицы стали глуше.
Улыбка медленно исчезла с его лица.
— И единственное, что меня сейчас реально волнует… — тихо добавил он, глядя в асфальт, — это то, что произошло полгода назад в школе.
Запах крови.
Белая плитка.
Тишина после выстрелов.
Макс резко поднял взгляд.
— …Но об этом потом.
В глубине переулка что-то шевельнулось.
Одна тень отделилась от стены. Потом вторая. Третья.
Фигуры в тёмной одежде. Спокойные. Уверенные. Не уличные бандиты. Не случайные люди.
Профессионалы.
Макс выдохнул через нос.
— А вот и утренняя зарядка… — пробормотал он.
Ассасины клана Брайль вышли из темноты, перекрывая выход из переулка.
2.,,Чайнатаун,,
08:25. Чайнатаун. Переулки, где солнце не добирается до асфальта.
Макс остановился, глядя на фигуры, перекрывшие выход.
Десять человек.
Чёрная тактическая одежда без опознавательных знаков.
Движения тихие, слаженные, слишком точные для уличной шпаны.
Макс наклонил голову набок, разглядывая их, будто приценивался к обуви в витрине.
— О-о… — протянул он. — Семейный подряд. Как трогательно.
Никто не ответил.
Он зевнул.
— Отец всё такой же. Вместо “как дела, сын?” — сразу “поймайте его и принесите”. Скучный мужик.
Один из ассасинов сделал шаг вперёд. Голос ровный, без эмоций:
— Макс Брайль. Приказ Ассоциации: вы должны быть доставлены в особый отряд наказаний. Сопротивление приведёт к тяжёлым последствиям.
Макс тихо хмыкнул.
— “Доставлены”… — он почесал затылок. — А открытка будет? Или только мешок на голову?
Молчание.
Он поднял взгляд, и в глазах на секунду мелькнуло что-то холодное.
— Передайте отцу сообщение, — сказал он уже без улыбки. — Скажите, что его сын скоро придёт лично. Без посредников. И принесёт самый ценный подарок в его жизни… его же голову. В моих руках.
Тишина в переулке стала плотнее.
Один из бойцов сжал рукоять ножа.
— Последнее предупреждение, — прозвучало сухо.
Макс развёл руками.
— Ребят, вы серьёзно думаете, что я вас боюсь? — он усмехнулся. — Вам бы сейчас за свои жизни переживать.
И мир резко стал быстрее.
Первый ассасин исчез из поля зрения — шаг в тень, резкий выпад сбоку.
Второй пошёл сверху, с крыши пожарной лестницы.
Третий — с ножом к горлу, сзади.
Макс даже не обернулся.
Он просто подумал.
У парня за спиной внезапно выгнуло руку под неестественным углом — кость треснула изнутри, лезвие выпало.
Тот, что прыгал сверху, внезапно дёрнулся в воздухе, будто его дёрнули за невидимую нить — и рухнул лицом в асфальт, уже мёртвый.
Третий захрипел, схватившись за шею — кровь пошла изо рта, носа, глаз.
Трое.
За секунды.
Остальные не отступили.
Наоборот.
Их движения стали ещё тише, ещё собраннее. Тени скользили по стенам, по мусорным бакам, по пожарным лестницам. Они заходили с разных углов, работали командой, как единый организм.
Макс шагнул назад, блокируя удар ногой, перехватил руку с клинком, ударил локтем в горло.
— Серьёзно? — усмехнулся он, тяжело дыша. — Вас этому в кружке “Юный киллер” учили?
Удар сзади. Он успел прикрыться, но лезвие всё же полоснуло по пиджаку.
Ещё один — колено в бок.
Ещё один — кулак в челюсть.
Он держался.
И всё равно улыбался.
— Десять на одного… — выдохнул он. — У вас в клане с математикой плохо?
И тут шаги стали другими.
Спокойными. Неторопливыми.
Один из ассасинов вышел вперёд, когда остальные на долю секунды разорвали дистанцию.
Без маски. Тёмные волосы, холодные глаза, лёгкая насмешка на губах.
— Ты много болтаешь для того, кто лежит через минуту, — сказал он.
Макс сплюнул кровь.
— А ты, видимо, тот самый, кто считает себя главным?
— Кайто, — кивнул тот. — И ты меня уже утомил.
Макс рванулся вперёд — но на этот раз опоздал.
Кайто сместился в сторону так плавно, будто знал движение заранее, и в следующее мгновение его нога врезалась Максу в живот. Воздух выбило из лёгких.
Удар в челюсть.
В колено.
Локтем по затылку.
Мир качнулся.
Макс попытался сосредоточиться, вызвать привычную волну — ту самую, что ломала людей изнутри.
Но злость мешала.
Мысли рвались, как провода.
Кайто схватил его за воротник и тихо усмехнулся:
— Сильнейший из “Семи Чудес”, да? — он наклонился ближе. — А по факту — просто злой ребёнок, который не научился держать голову в порядке.
Удар коленом в лицо.
Асфальт встретил Макса жёстко.
Кайто присел рядом, доставая что-то из внутреннего кармана.
— Не переживай, — сказал он почти дружелюбно. — Папа очень хочет с тобой поговорить. Живым. Пока что.
Игла впилась в шею.
Тело мгновенно стало тяжёлым, как бетон.
Звуки растянулись. Свет поплыл.
Последнее, что Макс увидел — перевёрнутое небо между стенами переулка.
И тени, склонившиеся над ним.
3.,,Отдел Наказаний,,
20:08. Международная Ассоциация Киллеров.Отдел Брайлей. Нью-Йорк, Уолл-стрит.
Сознание возвращалось медленно.
Не болью — тяжестью.
Макс лежал на чём-то жёстком. Холод под лопатками намекал на металл. Воздух был стерильный, без запаха жизни — ни пыли, ни улицы, ни людей.
Он не открывал глаза несколько секунд.
Жив.
Жаль.
Веки всё же приподнялись.
Белый потолок. Встроенный свет. Ровные серые стены без швов. Ни окон. Ни дверных ручек. Ни видимых камер.
— М-м… — прохрипел он. — Персональная комната без окон. Меня что, повысили?
Пауза.
Память вернулась рывком.
Переулок.
Кайто.
Удар.
Игла.
Макс медленно повернул голову и уставился в пустую стену.
— А, нет… — пробормотал он. — Это просто папа снова решил поучаствовать в моей жизни.
Он сел, опираясь локтями на колени. Голова была тяжёлой, но мысли уже собирались в привычную, мрачную ясность.
Сбежать.
Первая нормальная мысль за день.
Он огляделся внимательнее. Комната была маленькой. Свет тусклый. Углы — слишком чистые. Даже тени выглядели контролируемыми.
— Закрытая коробка без щелей… — тихо сказал он. — Обожаю, когда меня приглашают в гости без права выхода.
Тишина давила.
И вдруг — шаги.
Не громкие. Уверенные. Спокойные.
Стена напротив бесшумно разошлась, словно разрезанная невидимым лезвием, и в проёме появился мужчина в идеально сидящем тёмном костюме.
Двадцать с чем-то. Может, ближе к тридцати.
Выпрямленная спина. Расслабленные плечи. Взгляд — живой, внимательный, слишком спокойный для этого места.
Он заметил, что Макс уже сидит.
Улыбнулся.
— Рад, что ты очнулся.
Макс прищурился.
— Если это спа-центр, то сервис у вас так себе.
Мужчина тихо усмехнулся и вошёл в комнату. Дверь за его спиной сомкнулась без звука.
— Международная Ассоциация Киллеров, — произнёс он ровно. — Отдел наказаний.
Макс изобразил вежливый кивок.
— А, ну да. Нарушил кодекс, наверное. Надо было не убивать, а пожалеть жертву? Простите, больше не повторится.
Мужчина рассмеялся — искренне, коротко.
— Ты забавный, — сказал он. — Но дело не в этом.
Он прошёлся по комнате, будто находился у себя в кабинете.
— Отдел наказаний занимается киллерами, которые действуют вне официального протокола Ассоциации. Убивают без заказа, без санкции, без документа. Формально — это дело правительств. На практике — наша проблема.
Макс зевнул.
— Бюрократия даже у убийц. Мир стабилен.
— Таких мы находим, — продолжил мужчина спокойно. — В лучшем случае — стираем память, меняем личность и вербуем. В худшем — устраняем.
Макс поднял на него взгляд.
Свет уже не резал глаза. Лицо стало чётче.
И узнавание пришло мгновенно.
— О-о… — протянул он. — Да ладно. Мне же тебя в пример ставили в этом чудесном интернате для одарённых психов.
Он ухмыльнулся.
— Майкл Гёст. Сильнейший киллер современности. И, прости, но фамилия у тебя звучит как чих.
Майкл снова рассмеялся. Легко. Без обиды.
— А ты, — ответил он, — Макс Брайль. С примесью Гарднеров. Двойное наследие. Двойной потенциал.
— Двойная головная боль, — поправил Макс. — Но если честно, мне плевать на их семейную драму.
Он отвёл взгляд.
Голос стал тише.
— Меня интересует только одно. Что произошло полгода назад в школе номер пятьдесят один, Даррен.
Пауза.
— А потом я убью отца. Вот и весь план на жизнь.
Майкл смотрел на него несколько секунд. Потом тихо усмехнулся.
— Ты правда не умеешь говорить без пафоса?
— Я стараюсь быть лаконичным.
Майкл покачал головой, всё ещё улыбаясь.
— Тебе можно помочь, Макс.
Макс хмыкнул.
— Мне? Помочь? Да брось. Никто не может устоять перед моим отцом.
— Не беспокойся об этом, — спокойно сказал Майкл. — Глава Брайль доверяет мне. И на данный момент я — сильнейший из живущих киллеров.
Макс внимательно посмотрел на него.
— “На данный момент” — звучит как сноска мелким шрифтом.
— Пойдём, — Майкл развернулся к стене. — Я покажу тебе кое-что. И, возможно, помогу разобраться с тем самым инцидентом.
Стена снова разошлась.
Макс встал. Немного пошатнулся, но удержался.
Они вышли в коридор.
У входа, у самой стены, стоял Кайто.
Ровная стойка. Руки за спиной. Взгляд направлен прямо перед собой.
Он наблюдал.
Макс скользнул по нему взглядом — без слов, без эмоций.
Майкл даже не посмотрел в его сторону.
Просто прошёл мимо.
И в тот же момент воздух в коридоре сжался.
Без вспышки.
Без звука.
Тело Кайто дёрнулось.
Кожа пошла трещинами, будто изнутри на него давило что-то невидимое и невыносимое. Кровь выступила через поры, через глаза, через рот.
Он не успел закричать.
Просто осел на пол, как кукла с перерезанными нитями.
Макс мельком глянул на тело.
И отвернулся.
— Справедливо, — тихо сказал он.
И пошёл дальше по коридору рядом с сильнейшим киллером современности.
Коридоры Ассоциации тянулись бесконечно — стекло, металл, приглушённый свет. Где-то за стенами бурлил финансовый центр мира, люди считали деньги, заключали сделки, строили будущее.
Здесь считали смерти.
Майкл шёл чуть впереди, руки в карманах, будто они направлялись на деловую встречу, а не обсуждали чью-то скорую казнь.
— У нас появилась новая проблема, — сказал он спокойно. — Пару дней назад двое неизвестных начали устранять людей, связанных с союзными структурами Гарднеров и Брайлей.
Макс фыркнул.
— Романтика семейных разборок. Кто-то решил поиграть в месть?
— Возможно, — кивнул Майкл. — Это может быть связано с твоим отцом. Или с тобой. Но вне зависимости от причин — это угроза Ассоциации. А значит, наша юрисдикция.
— “Наша” — это ты сейчас красиво сказал, — протянул Макс. — Я в это “наше” не подписывался.
— Подписался, когда тебя привезли сюда живым, — мягко ответил Майкл.
Макс закатил глаза.
— Слушай, я не собираюсь решать проблемы двух семей, которым всегда было плевать на своих детей. Пусть сами разбираются. Да и задание звучит… мелковато. Два неизвестных? Мне две минуты хватит.
Майкл остановился.
Медленно повернулся к нему.
Улыбка никуда не делась, но взгляд стал жёстче.
— Во-первых, — произнёс он спокойно, — я уже сказал: это угроза Ассоциации. А ты теперь официально в отделе наказаний.
Макс хотел что-то вставить, но Майкл продолжил:
— Во-вторых, не стоит быть таким самоуверенным только потому, что твоя способность входит в «Семь Чудес Смерти». Сила без контроля — просто шум.
Тишина повисла между ними.
— И в-третьих, — добавил Майкл, чуть тише, — это приведёт тебя к информации об Инциденте в школе.
Макс замер.
— Всё взаимосвязано, — закончил Майкл.
Несколько секунд Макс молча смотрел на него.
Потом выдохнул.
— Допустим. Я согласен. Теоретически. Гипотетически. В каком месте мира мне искать этих двух фанатов семейной резни?
Майкл снова улыбнулся.
— Ассоциация уже позаботилась. Ты будешь работать под прикрытием.
— О, нет…
— Секретарь главы предприятия по отчётам об убийствах.
Макс уставился на него.
— Я… что?
— Бумаги, отчёты, регистрация устранений, финансовые цепочки. Если кто-то работает вне системы, следы всё равно всплывают. Они должны появиться там.
Макс медленно потер лицо ладонью.
— Меня похитили, избили, заперли… чтобы устроить офисным клерком?
— Если облажаешься, — спокойно продолжил Майкл, — это дело может дойти до правительств. Тогда начнутся официальные расследования, давление, чистки. И, как говорится, мы останемся без штанов.
Макс хмыкнул.
— Ладно. Расслабься. Положитесь на меня.
Они снова пошли по коридору.
Но внутри у Макса стало тише. Слишком тихо.
Гарднеры. Брайли. Союзные структуры.
Целенаправленно.
Он чувствовал это почти физически — как холод под кожей.
Это не случайность.
Это не просто заказ.
Кто-то бил по кругу, который так или иначе замыкался на нём.
Кто-то хочет отомстить.
Макс смотрел перед собой, но мысли уходили глубже.
Но кто…
…мой настоящий враг?
Коридор вывел их в просторный зал со стеклянными перегородками. Внутри кипела тихая, деловая жизнь: люди в костюмах, экраны с данными, графики, схемы, лица — слишком спокойные для тех, кто распоряжается смертями.
Майкл остановился у прозрачной стены.
— Кстати, — добавил он будто между делом, — ты пойдёшь не один.
Макс даже не замедлил шаг.
— Нет.
— Да.
— Мне не нужен напарник. Он будет мешать.
Майкл скользнул по нему коротким взглядом.
— Их двое. Ты один. Вряд ли потянешь в таком состоянии.
Макс хотел съязвить, но в этот момент в зал почти влетел невысокий парень — лет восемнадцати, максимум девятнадцати. Ростом едва выше плеча Макса, худой, с быстрыми глазами и слишком живой мимикой для этого места.
— Мистер Гёст! — выпалил он на ходу. — Они крупно спалились. Мы знаем, где эти двое будут!
Майкл даже не обернулся полностью.
— Отличная работа, Алекс, — спокойно сказал он. — Тогда ты отправишься туда вместе с новичком. Макс Брайль.
Парень резко повернул голову на Макса, разглядывая его так, будто увидел редкий экспонат.
— Серьёзно? Вот это то, что мне нужно, — ухмыльнулся он. — Могу выдвигаться хоть сейчас.
Макс уставился на Майкла с максимально недовольным выражением лица.
— Это худшее кадровое решение за сегодня.
— Это необходимое решение, — мягко ответил Майкл. — И тебе есть чему поучиться у Алекса.
Макс хмыкнул.
— Я не учусь на чужих ошибках. Только на своих.
Алекс фыркнул.
— О, да ты весёлый тип.
Он снова повернулся к Майклу.
— А на что вообще способен этот “новичок” вкратце?
Майкл ответил спокойно:
— Он обладатель Силы Мысли.
Алекс замер.
— Подожди… — Он перевёл взгляд с Майкла на Макса и обратно. — То есть я сейчас смотрю на двух носителей «Семи Чудес Смерти» одновременно?
Он широко улыбнулся.
— Впервые в жизни, между прочим! Но, если честно… — он прищурился, — Макс какой-то унылый для обладателя такой силы.
Макс посмотрел на него устало.
— А что, по-твоему, малолетние убийцы должны быть весёлыми клоунами?
— Тебе восемнадцать, — парировал Алекс. — Ты нихрена не малолетний.
Макс отвернулся.
— Душно…
Алекс хлопнул в ладоши.
— Ладно! С позволения мистера Гёста, я проведу тебе краткий экскурс по системе сил, чтобы ты не облажался в первые же пять минут.
Макс мысленно застонал.
Почему не сам Гёст…
Но вслух сказал только:
— Веди, экскурсовод. Только без тестов в конце.
Они шли по длинному коридору, где стекло сменялось металлом, а офисный шум постепенно растворялся в тишине служебных уровней.
Алекс шагал рядом, заложив руки за голову, будто это была экскурсия по университету, а не путь к заданию на устранение.
— Ладно, слушай внимательно, — начал он. — Система сил у киллеров делится на типы. На вершине пирамиды — Врождённые.
Он поднял палец вверх.
— Те, кто родились с уникальной способностью. Не выучили. Не заработали. Просто получили при рождении. Таких немного. И семеро из них — включая тебя и мистера Гёста — входят в группу «Семь Чудес Смерти».
Он искоса посмотрел на Макса.
— По общему правилу, каждый из вас теоретически способен уничтожить весь человеческий мир.
Макс зевнул.
— Амбициозно. А дальше?
— Ниже — те, кто приобрёл способности через убийства. Долгий опыт, постоянный контакт со смертью, перестройка организма. Обычно это физическое усиление: скорость, сила, реакция, выносливость.
Макс поморщился.
— И в чём смысл их существования? Чтобы быть чуть сильнее боксёра? Если убить можно и без огромной физической силы… Скука.
Алекс фыркнул.
— Разве Гёст тебе не объяснил, чем занимается Ассоциация? Мы наказываем нарушителей нашего кодекса. А эти “качки” как раз отлично подходят, чтобы ловить и давить таких же киллеров-отступников.
Он пожал плечами.
— Мы не трогаем обычных людей и их преступников. Это забота правительств. Мы работаем только с нашими проблемами.
Макс кивнул лениво.
— А, да… Припоминаю. Клуб по интересам.
— Продолжаю, — Алекс показал третий палец. — Приобретённые через травму. Человек может не тренироваться, не убивать… но пережить нечто настолько жестокое, что его психика и тело меняются. И появляется способность.
Он задумчиво добавил:
— Обычно они опаснее “убийственных”, но нестабильнее врождённых. Что-то среднее между вами и теми физиками.
— Психологическая лотерея, — пробормотал Макс.
— Точно. И последний тип — без способностей.
Он кивнул вперёд.
— Чистое мастерство, технологии, оружие, спецоборудование. Ассасины, которые тебя взяли, — как раз из таких.
Макс искоса глянул на него.
— Тебе-то откуда знать?
Алекс усмехнулся.
— Я видел, как они несли твоё вырубленное тело. Довольно унизительное зрелище, кстати.
Макс прищурился.
— Язвить умеешь. В тебе есть какой-то толк. Так что за способности у тебя? И какой ты тип?
Алекс зашагал чуть быстрее, не глядя на него.
— Увидишь завтра. На задании.
— Секретничаешь?
— Мотивирую. Лучше подумай, какими способностями могут обладать те двое. Они устраивают зверские убийства почти каждый день и при этом не светятся в системе.
Макс замолчал.
Внутри снова появилось то самое ощущение — холодное, вязкое.
— Представления не имею… — тихо сказал он. — Но почему-то уверен, что это связано со мной.
Алекс на секунду посмотрел на него внимательнее, чем раньше.
Но ничего не ответил.
4.,,Кто ты?!,,
Следующий день.Уолл-стрит, Нью-Йорк. 10:25
Конференц-зал на сорок втором этаже был залит холодным светом зимнего утра. Стеклянные стены, длинный стол из тёмного ореха, экраны с инфографикой и сводными таблицами.
Макс стоял у стены с планшетом в руках — роль секретаря ему шла примерно так же, как скальпель мяснику. Рядом, у двери, Алекс изображал охранника: строгий костюм, наушник в ухе, взгляд «я здесь просто стою».
— Нам стоило поменяться ролями, — тихо бросил Алекс, не шевеля губами. — Мозгов в тебе для бумажной работы не больше, чем в курице.
Макс даже не повернул головы.
— Если завидуешь, что я обладатель по-настоящему серьёзной силы, а ты просто быстрый ноунейм, не переживай. Твой шанс блеснуть когда-нибудь настанет.
— Я уже блестящий, — сухо ответил Алекс.
Они замолчали.
Деловая часть встречи
За столом сидели представители нескольких «предприятий отчётов» — по сути, аналитических структур, которые фиксировали, классифицировали и передавали Ассоциации данные о нарушителях.
Седой мужчина в очках листал цифровой отчёт.
— Переходим к квартальной сводке по насильственным инцидентам среди зарегистрированных контракторов, — сказал он. — За последние три недели — девятнадцать подтверждённых убийств, выполненных с явными признаками демонстративной жестокости.
Женщина справа добавила:
— В семи случаях тела были оставлены публично, с намеренным превышением летальности. Это не просто устранение целей. Это сообщение.
— Связь между жертвами? — спросил другой.
— Все — партнёры или посредники, так или иначе работавшие с сетями Гарднеров и Брайлей. Финансовые цепочки подтверждены.
В зале повисла пауза.
— То есть кто-то системно бьёт по их сотрудничеству, — подвёл итог седой. — Это уже не частная вражда. Это попытка дестабилизации внутри Ассоциации.
Макс слушал, но слова начали отдаляться.
В груди возникло чувство, знакомое до дрожи.
Тяжёлое. Давящее.
Ностальгия по страху.
Он уже чувствовал нечто подобное.
Полгода назад.
В школе.
Вторжение
Лифт в конце зала звякнул.
Двери открылись.
Изнутри вывалились два окровавленных тела — охранники здания. Судя по снаряжению и телосложению, усиленные. Тип второй категории.
Следом вышли две тени.
— ВСЕМ НА ПОЛ! — закричал кто-то из юристов.
Не успели нападавшие сделать и шага —
Алекс исчез.
Для присутствующих это выглядело как телепортация. На деле — чудовищная скорость.
Один из нападавших оказался впечатан в стену, а к его виску уже был приставлен пистолет.
— Дёрнешься — его мозги на ковре, — спокойно сказал Алекс второму.
Макс всё ещё стоял.
Тело не слушалось.
Энергия в воздухе была плотной, как свинец.
Но он заставил себя шагнуть.
Взгляд — и второй нападавший резко отлетел назад, будто его ударил невидимый таран.
Макс почувствовал сопротивление.
Тяжёлый. Очень тяжёлый.
Он рванулся в ближний бой — и в следующую секунду сам был отброшен в стол переговоров, проломив его спиной.
— Слабовато для «Чуда Смерти»! — усмехнулся второй.
Алекс сильнее вжал пистолет в висок первого.
— Сдавайся, или он труп.
Второй рассмеялся.
— Убивай. Я всё равно сейчас прикончу твоего напарника.
Макс поднялся. Медленно.
Подошёл вплотную.
И ударил.
Кулак вошёл в область печени. В тот же миг Макс непроизвольно усилил импульс мыслью.
Тело нападавшего согнулось, и его снесло к окну.
Стекло разлетелось.
Макс схватил его — и они вместе вылетели наружу.
— Алекс! Эвакуируй их! — крикнул он в полёте.
— Уже делаю! — донеслось сверху.
Падение
Ветер ударил в лицо. Стеклянный фасад понёсся вверх.
Манхэттен внизу был как схема — улицы, такси, крошечные люди.
Макс держал врага за ворот.
— Назови себя, — сказал он сквозь свист воздуха. — Я чувствую. Я тебя знаю.
Тот улыбался, несмотря на боль.
— Ты сейчас разобьёшься насмерть… А я выживу.
Он посмотрел Максу прямо в глаза.
— И мир потеряет одно из «Семи Чудес Смерти».
— Меня не волнует моя безопасность, — спокойно ответил Макс. — Я выживу. Так или иначе. А вот ты сначала скажи… кто ты. Я нутром чувствую — мы знакомы.
Глаза противника блеснули.
— Так хочешь знать?
Он перестал улыбаться.
— Ну смотри.
Конец первой главы.