О Лайонеле Йоркшире знали только все самое благородное, так что любым интервью с ним верили безоговорочно.
Однако Аннет в глубине души гадала:
«Да где это видано, чтобы такие люди существовали на самом деле? У него точно есть скрытые мотивы».
К тому же, из-за его исключительной доброжелательности вокруг него то и дело вспыхивали сплетни и скандалы.
Если бы люди не были так ослеплены верой в то, что «Лайонель Йоркшир на такое не способен», его бы давно клеймили как отпетого ловеласа, а не завидного жениха.
Взглянув на его лицо, она сразу поняла, почему вокруг него всегда вьется столько женщин.
— Кстати говоря, разве прошлой весной не было какого-то скандала с семьей Бешар?
— Это не было скандалом. Вторая дочь сэра Бешара просто слишком была ии очарована и всюду следовала за ним на глазах у всех. Должно быть, нелегко быть настолько популярным.
— А-а, понятно.
Аннет Боннелл решила, что с нее хватит.
Вся ее жизнь строилась на полном равнодушии к вещам, которые нельзя было купить за деньги. Тратить внимание на этого мужчину, чье лицо само по себе казалось чем-то бесценным, было непозволительной роскошью. Куда более важным делом был барон Кобейн…
Но стоило ей об этом подумать, и повернуть голову, как ее взгляд, словно по велению судьбы, замер на одной точке.
«Не может быть…?»
Ей показалось, будто мимо лестницы, у которой стоял Лайонель Йоркшир, проскользнула чья-то высокая, тощая, похожая на жердь фигура, но уверенности не было.
Она сделала несколько шагов на цыпочках, и в зеленых глазах Аннет вспыхнул азартный огонек.
— О?
Она услышала голос Жерве, который теперь освободился и звал её.
Бросив Летиции: «Пожалуйста, объясни всё Жерве», — перекладывая на ту груз ответственности, Аннет поспешила сквозь толпу. Вскоре она смогла разглядеть лицо того худого, костлявого мужчины, что отиралcя возле группы людей.
Это определенно был барон Кобейн.
Почувствовав на себе её яростный взгляд, барон обернулся и встретился с ней глазами. Он затрепетал от неожиданности, точно бедный птенец в зимнюю стужу.
Аннет Боннелл же одарила его лучезарной улыбкой:
— Барон, вам нездоровится, верно?
Бледный барон Кобейн, чье лицо напоминало поплывший воск, бросился наутек.
Аннет, не раздумывая, подобрала юбки и устремилась за ним. Она почти бежала.
Эта нелепая погоня продолжалась и за пределами бального зала, пока фигура барона Кобейна окончательно не скрылась из виду.
Оставшись одна посреди какого-то коридора, Аннет Боннелл закинула голову, сдерживая раздражение.
То, что у ее оппонента нашлась совесть, было хорошим знаком, но это же и приводило её в ярость.
Из-за высоких каблуков ноги нещадно болели. Если бы не туфли, она бы точно его догнала. К тому же этот роскошный особняк с величественным названием «Чеботея» оказался куда больше и запутаннее, чем «Радостная обитель Боннелл», в которую она недавно переехала.
— Куда же он делся?
Тощий, похожий на палку барон Кобейн спрятался мастерски, словно нашкодивший ребенок.
— Где это я?..
Она и сосчитать не могла, сколько лестничных пролетов преодолела. Одно знала наверняка: она была уже очень далеко от бального зала.
Аннет вытащила шпильки из небрежно собранных волос, присела на ступеньки и стянула туфли.
Ноги ныли. Ее ступни — чуть меньше среднего, под стать невысокому росту, — решительно отказывались знать, что такое комфорт. Разгладив складки на юбке, Аннет оставила попытки обуться и пошла дальше по коридору, неся туфли в руке.
Она рассудила так: поскольку этот величественный особняк был выстроен в форме буквы Y — она заметила это еще на входе, — коридор рано или поздно выведет ее либо в тупик, либо в самый центр.
Внезапно Аннет замерла, уловив необычный аромат. Шагах в двух впереди виднелась приоткрытая дверь. Оттуда веяло деревом и свежим ветром.
Оглядевшись по сторонам, Аннет бесшумно проскользнула внутрь.
Тонкая шифоновая занавеска перед ней загадочно колыхалась — окно на террасу было распахнуто настежь.
Бам. Завороженная этим зрелищем, Аннет не заметила деревянный стол и ударилась о него бедром.
На столе гордо возвышалась модель линкора, судя по всему, еще не законченная. У правой стены были аккуратно расставлены и развешаны всевозможные деревянные фигурки, маленькие ручные пилы, обрезки дерева и чертежи.
Здесь было очень уютно.
«Кто бы из Йоркширов этим ни занимался, — подумала она, — у него весьма милое хобби».
Аннет поставила туфли на стол, решив перевести дух и насладиться мимолетным уютом, смешанным с ароматом дерева...
— Ты прекрасно понимаешь, что это за ситуация, не так ли? Ты — тот, кто нарушил обещание!
Внезапно раздался чей-то исполненный ярости голос. Кричали снаружи — или, скорее, этажом ниже.
«Хм?»
Аннет бесшумно отодвинула занавеску и вышла на террасу. На цыпочках подойдя к перилам, она заглянула вниз. Под ней виднелись еще три террасы. Это был четвертый этаж.
«Неудивительно, что ноги просто гудят».
— ...Пожалуйста, подумай хорошенько! Речь идет не о паре су или ливров!
— Виконт Эммет Милтон... слишком эмоционально... прошу, для начала успокойтесь и...
Аннет прислонилась к перилам, подперев подбородок ладонями. Не нужно было много слов, чтобы представить масштаб бедствия. Как предсказуемо! Взятничество, согласие — и всё пошло наперекосяк.
— Так дело не пойдёт. Я раскрою тот «секрет», о котором упоминал в прошлый раз!
— Вы на взводе. Пожалуйста, не обижайтесь на мои слова... но чтобы ситуация не стала еще хуже, не могли бы вы немного остыть? Нам нужно первым же делом найти источник утечки, чтобы продумать ответный ход.
— Да как я могу быть спокойным, как?! Сэр Лайонель Йоркшир, я понимаю, что вы вынуждены говорить очевидные вещи, но всему есть предел! Просто стоять и смотреть, как они чинят подобный саботаж — это выше моих сил!..
«Кто? Лайонель Йоркшир?»
Аннет невольно расширила глаза и подалась вперед, вытягивая шею в сторону нижнего яруса. Разумеется, самих говорящих ей было не разглядеть — лишь пустые террасы, — но голоса стали звучать отчетливее.
— Я понимаю вашу тревогу, но в подобные времена крайне важно хладнокровие. Вы ведь не хотите, чтобы ваше имя фигурировало в списках Кассационного суда, пусть даже речь всего лишь об аудите*? Если в будущем с «Вальтер» возникнут сложности напрямую, я обещаю вмешаться. А на сегодня, полагаю, вам лучше уйти. Ваш цвет лица внушает серьезные опасения.
Аудит — это независимая проверка бизнеса (чаще всего финансовой отчетности).
Один мужчина говорил неизменно мягким, ровным тоном, и под этим напором второй, еще мгновение назад неистово бушевавший, быстро растерял весь свой пыл.
— Ах, ну что ж… Я немного выпил… Я расстроен… Значит, способа избежать аудита совсем нет?
— Я подумаю над этим. Пожалуйста, доверьтесь мне.
Успокаивающий тон был искусным и естественным. Разгневанный мужчина, казалось, немного поостыл. Он пробормотал еще несколько слов, а затем послышалась череда звуков: шаги, скрип открываемой двери и хлопок закрывшейся.
«Любопытно, но, похоже, они оба ушли», — подумала Аннет.
Однако стоило ей только решить, что пора переключить внимание на что-то другое, как раздавшийся голос вновь заставил ее замереть.
— Виконт Мильтон, кажется, пьян... Проследите, чтобы он добрался до своей кареты без происшествий и не столкнулся с гостями, и... ах, я скоро спущусь. Но прежде, не могли бы вы принести из погреба «Симон Пуалле» одиннадцатилетней выдержки?
— Да, молодой господин.
— Благодарю.
Он определенно сказал «молодой господин». Аннет, вновь изумленная, вытянула шею, чтобы заглянуть вниз.
«Неужели это и вправду был Лайонель Йоркшир?»
— Молодой господин, госпожа недавно искала вас. Что мне ей передать?
— Просто скажи матушке, что я вышел подышать свежим воздухом.
— С вашей ногой всё в порядке?
— Благодарю за заботу.
«Если это действительно был Лайонель Йоркшир... то это просто невероятно».
Она-то думала, что он лишь мастерски умеет усмирять пьянчуг, но как он мог быть настолько вежлив с простым слугой? Вслушиваясь в доносящиеся с нижнего этажа голоса, Аннет и сама начала понемногу в это верить.
«Надо же, такие люди и в самом деле существуют».
Она гадала, не из-за этого ли кроткого и доброго человека все в Белоффе прозвали его семью «Элегантными Йоркширами». И всё же для неё он оставался лишь видом, разрушающим экосистему: лицо, которое не купишь ни за какие деньги, в сочетании с характером, коего не должно существовать в этом мире. Вот и всё, кем он был для неё.