Пришёл декабрь. А с ним — сессия.
Я почти не вылезал из библиотеки. Лабораторные сдал, но впереди были три экзамена. Математический анализ, основы программирования и физика. С физикой было хуже всего. Я понимал её, но не любил. Она не любила меня в ответ.
Рян До тоже готовилась. У неё была история искусств, композиция и анатомия. Она звонила каждый вечер. Голос уставший.
— Я больше не могу рисовать кости, — сказала она однажды. — Они мне снятся.
— В каком смысле?
— В прямом. Засыпаю — вижу череп. Он на меня смотрит.
— Что говорит?
— Ничего. Он же череп.
— Тогда не страшно.
— Страшно. Он без глаз, но я чувствую — осуждает.
Я усмехнулся. Она вздохнула.
— Когда экзамены кончатся, я просплю неделю.
— Я тоже.
— Приедешь после сессии?
— Да. Сразу после последнего.
— Жду.
---
Экзамены шли один за другим. Матанализ я сдал на отлично. Программирование — тоже. На физике запорол один вопрос, но в целом вытянул. Когда вышел из аудитории, вдохнул холодный воздух. Всё. Сессия кончилась.
Написал ей: «Готово».
«Я тоже», — ответила она. «Последний был вчера. Уже сплю вторые сутки».
«Я приеду завтра».
«Жду».
---
На следующий день я сел на автобус. За окном был снег. Первый в этом году. Поля, заводы, станции — всё белое. Я смотрел и думал, что декабрь в Ансоне грязный, а здесь — чистый. Или мне просто казалось.
Сувон встретил морозом. Она ждала на остановке в пуховике. Увидела меня. Побежала. Я едва успел поставить сумку. Она обняла меня. Крепко. Пуховик шуршал.
— Месяц, — сказала она.
— Сессия.
— Знаю. Но всё равно — месяц.
— Теперь здесь.
— Здесь.
Она взяла меня под руку. Мы пошли через заснеженный парк.
---
Весь день мы просто гуляли. Парк, мост, книжный магазин. Зашли в кафе — то самое, с жёлтыми лампами. Она заказала какао. Я — чёрный чай.
— Как анатомия? — спросил я.
— Сдала. Череп мне больше не снится.
— А что снится?
— Ты.
— В каком смысле?
— В прямом. Снишься ты. Стоишь на остановке. Ждёшь.
— Я всегда жду.
— Знаю. Но во сне ты ждёшь, а я не прихожу.
— Это страшный сон.
— Да. Я просыпаюсь и проверяю телефон. Ты там. Значит, всё хорошо.
Я взял её за руку через стол. Она сжала пальцы.
— Я всегда там, — сказал я.
— Знаю.
---
Вечером мы стояли у её общаги. Снег падал крупными хлопьями. Она подняла голову. Снежинки таяли на ресницах.
— Ты куда сейчас? — спросила она.
— В отель.
— Опять?
— Да. Ты со мной?
Она помолчала. Потом кивнула.
— Пойду. Только без глупостей.
— Без глупостей.
Мы сняли номер в том же отеле. Поднялись на третий этаж. Номер был тёплым. Она сняла пуховик. Села на кровать. Я сел рядом.
— Месяц, — сказала она. — Целый месяц.
— Теперь я здесь.
— Здесь. — Она повернулась. Взяла моё лицо в ладони. Посмотрела прямо в глаза. — Я больше не хочу так надолго расставаться. Не могу. Понимаешь?
— Понимаю.
— Ты мой. И я твоя. И мне плевать, что мы в разных городах. Я хочу быть с тобой.
Она поцеловала меня. Жадно. Не так, как раньше — осторожно, неуверенно. По-настоящему. Я ответил. Руки сами легли на её талию. Она прижалась ближе. Я чувствовал, как колотится её сердце. Или моё.
Она отстранилась на секунду. Дышала часто. Щёки алые.
— Я скучала, — прошептала она. — Очень.
— Я тоже.
— Не перебивай.
Она поцеловала снова. Её пальцы запутались в моих волосах. Я обнял её крепче. Мы упали на подушку. Она смеялась. Я тоже. Снег за окном. Тепло внутри.
Потом она прижалась ко мне. Уткнулась носом в плечо. Я гладил её по спине. Она дышала ровно.
— Так лучше, — сказала она.
— Согласен.
— Завтра ты уедешь.
— Да.
— Но сегодня ты мой.
— Твой.
Она закрыла глаза. Заснула быстро. Я лежал и смотрел в потолок. Трещины не было. Снег шёл. Она была рядом. Этого хватало.