Этому имени здесь не положено звучать. Имя старика Шэня давно аннулировали в базе данных сообщества: шахтная авария трёхлетней давности, исчерпывающая запись о смерти, архивный номер изъятия помечен как «нечитаемый из-за физических повреждений». Но Линь Ду только что в открытую произнес «Шэнь Хэмин», словно намеренно испытывая его реакцию.
Синтетик выдернул металлический палец из пульта управления, издав короткий электронный писк.
─ Влажность в помещении аномальна, ─ Линь Ду опустил взгляд на терминал. ─ В зоне ванной комнаты показатели превышают среднее значение на триста процентов, состав воды сопоставляется с базой…
Мин Чжихэ качнулся.
Не для нападения – он сам протянул запястье, подставляя сенсорную зону плашки к терминалу Линь Ду: ─ Хочешь калибровать? Калибруй сейчас.
Линь Ду бросил на него короткий взгляд и провел терминалом над плашкой.
Раздался одинокий писк.
На экране вспыхнула новая строчка красного текста:
Нарушение: контакт с неавторизованным источником информации. Причина списания: соприкосновение с удаленными остатками памяти. До следующего списания осталось…
Цифры зашевелились.
Уже не в часах. В минутах.
04:59.
04:58.
Линь Ду убрал терминал, выражение его лица ни капли не изменилось: ─ Когда отсчет дойдет до нуля, тебя классифицируют как аномальный объект третьего ранга, и Центр содержания аномалий получит право принудительно изъять твой архив памяти.
Он направился к двери ванной, отодвигая занавеску неторопливо – будто нарочно давая Мин Чжихэ время на реакцию.
Занавеска скользнула в сторону.
Внутри было пусто.
Пол мокрый, в сливном отверстии еще плескалась лужица желтоватой воды. Но тела не было. Решетка вентиляционного короба на стене оказалась сорвана, на краях металлической рамы стерта краска – ее явно отвинтили изнутри.
Мин Чжихэ прислонился спиной к косяку, спрятав правую руку за спину. Кончики пальцев продолжали кровоточить.
Трансформацию боли он за эти секунды вызвал во второй раз. Платой за это стал разошедшийся старый рубец на внутренней стороне правого предплечья, и кровь теперь затекала в рукав. Но взамен обострившееся восприятие позволило ему кое-что заметить:
В вентиляционной шахте что-то двигалось.
Не тело старика Шэня – трупы сами не умеют лазать по трубам. Это был предмет поменьше, извивающийся вдоль стенки трубы, испачканный в той же сырости, что и одежда Шэня, и он пробирался к наружной вентиляционной решетке здания.
Линь Ду вышел из ванной, бросил взгляд на сорванную решетку вентиляции, но преследовать не стал.
─ Список у тебя, ─ проходя мимо Мин Чжихэ, он говорил до того тихо, что услышать могли только они двое. ─ Тебе не спрятаться. С каждым прикосновением скорость списания баллов удваивается. Таковы правила, я не пытаюсь тебя прижать.
Он вывел синтетиков из комнаты. В ту самую секунду, когда за ними закрылась дверь, из коридора донеслись последние слова:
─ Шэнь Хэмин в свое время начинал точно так же.
Шаги затихли. Мин Чжихэ опустил глаза на плашку: отсчет продолжался.
03:12.
03:11.
Не обращая внимания на кровь, он шагнул к пульту и вывел на экран историю энергопотребления помещения. Синтетик только что считывал данные, но оставил следы доступа – Линь Ду проверял не только влажность, но и вообще все журналы приема-передачи аномальных сигналов за последние семьдесят два часа.
Одна из записей значилась под меткой «неопознанный протокол передачи», причем время отправки в точности совпадало с моментом за три минуты до появления трупа старика Шэня на пороге. Координаты получателя в базе данных сообщества отсутствовали; это был незарегистрированный узел.
Мин Чжихэ увеличил карту.
Шахта Сихэ, седьмой сектор, заброшенный водоочистной завод.
Вотчина Чжао Суя.
…
Когда Мин Чжихэ проскользнул внутрь через служебный лаз, Чжао Суй как раз сидел над осциллографом, на экране которого билась неровная волна. Не поднимая головы на звук шагов, он бросил:
─ Сколько у тебя списали?
─ Двести.
─ Меньше, чем я рассчитывал, ─ Чжао Суй повернулся к нему. Под левым глазом красовался свежий шрам от внешнего угла до скулы, сшитый одноразовыми металлическими скобами из экстренной медицинской укладки. ─ После того как старик Шэнь соприкоснулся с водой из древнего колодца, в его организме поселился паразитический сигнал. Как только система баллов его распознает, запускается цепное списание. Ты прикоснулся к его телу, прикоснулся к списку – считай, сам повесил на себя эту метку.
Он вытащил из разъема осциллографа чип данных и швырнул его Мин Чжихэ.
─ У тебя осталось чуть больше двух минут. Прежде чем тебя запишут в аномальные объекты третьего ранга, есть способ сбросить отсчет.
─ Какой?
Чжао Суй кивнул вглубь цеха: там рядами стояли четыре закрытых фильтрационных чана, на обшивке которых белели сорванные наполовину красные предупреждающие знаки «Необработано, контакт запрещен». На оставшейся половине красовались высохшие потёки.
─ Вода из древнего колодца. Выпей ее.
Мин Чжихэ в упор посмотрел на него.
─ Вода из колодца содержит зашифрованную звуковую волну, она принудительно активирует паразитический сигнал в твоем теле и заставит систему решить, что ты уже „прошел контакт“, – таймер обнулится, ─ Чжао Суй говорил совершенно спокойно, будто растолковывал простейшую рабочую инструкцию. ─ Цена вопроса в том, что каждый глоток необратимо усиливает твою трансформацию боли. Старые раны снова начнут вскрываться, период заживления увеличится втрое. Считай сам.
Таймер отсчитывал: 01:47.
Мин Чжихэ подошел к фильтрационному чану. К пропускному крану в нижней части все еще крепился отрезок шланга со следами запекшейся крови – судя по всему, Чжао Суй уже опробовал это на себе.
Он открутил вентиль. Хлынула буроватая вода с резким металлическим запахом. Едва жидкость соприкоснулась с воздухом, стенки стакана покрылись мелкой пеной, и при лопании каждого пузырька раздавался тихий, почти неразличимый звон.
Словно она звала кого-то.
Мин Чжихэ запрокинул голову и сделал жадный глоток.
Вода оказалась много холоднее обычной грунтовой, ледяной, будто ее только что выкачали из-под толщи льда. Стоило жидкости скользнуть в горло, как старые раны по всему телу взорвались разом – ножевой порез на правой руке, ушиб ребер слева, шрамы от ожогов на затылке, каждая зарубцевавшаяся поверхность треснула. Боль пришла не из какой-то одной точки, она полыхнула изнутри всего туловища, словно по всем нервным окончаниям одновременно пустили ток.
И поле зрения вновь раскололось.
На этот раз он увидел куда больше:
Древний колодец. Стены его выложены вовсе не камнем и не металлом – кольцо за кольцом их образовывали кости. Миллионы костяных пластинок вросли в кладку, и на каждой был выбит порядковый номер. Некоторые номера он узнал: это имена из списка. Другие стерлись, но сами кости продолжали едва заметно вибрировать, источая ту самую зашифрованную звуковую волну, которую Чжао Суй демонстрировал на осциллографе.
На дне колодца брезжил свет. Сине-зеленый, похожий на тлеющий фосфор.
Внутри света сидели люди – вернее, человеческие очертания. Ровно тринадцать фигур образовали круг; их губы не шевелились, но голоса напрямую вливались в мозг Мин Чжихэ, повторяя одну и ту же фразу тринадцать раз подряд:
─ Номер подтвержден. Резервный ключ активирован. Ожидание изъятия.
Картинка оборвалась рывком.
Мин Чжихэ опустился на колени, весь в крови, но отсчет на плашке замер.
00:00.
Строка состояния сменилась на зеленую:
Контакт подтвержден. Отсчет сброшен. До следующего списания: 59:59.
Чжао Суй протянул ему полотенце: ─ Добро пожаловать в клуб смертельного отсчета.