Глава 1. Счастье
Мы все живем в погоне за тем, что называем «счастьем».
Однако значение этого слова куда более абстрактно, чем кажется, а планка для его достижения задрана невероятно высоко. С другой стороны, примеров «несчастья» бесчисленное множество, и сталкиваемся мы с ним пугающе легко и внезапно.
Однажды, задавшись вопросом, кто же чувствует счастье острее всех, я нашла ответ.
«Дети».
Верно. Чем больше ты узнаешь мир, тем труднее испытывать счастье. Не зря ведь говорят - это тот возраст, когда смеешься, просто глядя на катящийся сухой лист.
Но если даже дети начинают говорить, что они несчастны - не значит ли это, что они узнали мир слишком рано?
Сегодня этот ребенок, чьи глаза дрожат, глядя на капающую с рук алую жидкость, потерял свое счастье. Потерял окончательно то, что уже не вернуть и не обрести вновь.
— Как вы себя чувствуете в последнее время? Еще позавчера жаловались на поясницу, даже выйти не могли.
— Ой, теперь всё в порядке.
— Я же говорила? У местной новенькой руки золотые.
— И не говори. Не знаю, откуда она прознала, но сама пришла и осмотрела меня.
Это была обычная болтовня старушек, которую можно услышать где угодно. Тихий район в часе езды от столицы. Знакомые пейзажи и люди. Средний возраст местных жителей перевалил далеко за восемьдесят. Не знаю точно, но проверять нет нужды. И всё же в тепле их улыбок не было отличия от молодых людей.
— Здравствуйте! - в тот момент, когда беседа пошла на спад, раздался очаровательный голос.
— Ой, а вот и дочка из того дома пришла.
— Как же её звали?..
— Сиа. Юн Сиа.
Белоснежная кожа, черные волосы и карие глаза, отливающие золотом на солнце - её яркую внешность могли разглядеть даже подслеповатые бабушки. Но прежде всего, её чистый, как звон колокольчика, голос заставлял всех невольно улыбаться.
— Как ваше настроение сегодня?
— Сиа пришла! Да у нас всё как обычно.
— Да-да, но раз наша Сиа здесь, на душе стало куда веселее.
— Правда? Госпожа Ким, как ваше здоровье? Вам стало лучше?
— Ой, какая же у Сиа память хорошая. Бабушке уже лучше. А ты чем сегодня занималась?
В прошлый раз ты весь день провела в деревенской библиотеке, неужели и сегодня была там?
Когда госпожа Чхве, всплеснув руками, задала этот вопрос, девочка уперла руки в бока и с надутым видом ответила:
— В деревенской библиотеке слишком мало книг. Я дочитала их все ещё несколько дней назад.
— Ох, вот оно что. И что же ты делала? Весь день дома сидела?
Старушки уже усадили Сиа рядом с собой, внимая её рассказу. Вечно молчаливая госпожа Чхве тихо достала из свертка помидор черри и протянула девочке. Сиа вежливо поклонилась в знак благодарности и продолжила:
— Нет, сначала я хотела пойти с мамой в больницу, но она сказала, что сегодня много пациентов и нельзя. Я валялась в комнате, как вдруг услышала снаружи Картошку.
— Картошку? - госпожа Ким недоуменно наклонила голову, а госпожа Чхве похлопала её по плечу, поясняя.
— Ну, это же собака Дабина, что живет напротив её дома. Желтая такая, на картофелину похожа.
— Ах, вспомнила! И что дальше?
Пока госпожа Чхве объясняла, Сиа согласно кивала, сосредоточенно пережевывая помидор. Обаяние ребенка мгновенно растопило сердца пожилых дам.
— Кажется, Картошка снова перепрыгнул через забор. Поэтому, прежде чем вернуть его, мы поиграли на холме. Скоро ведь обед в больнице, верно?
— Ого, у тебя же и часов нет, а ты пришла точно вовремя? Сиа, ты молодец! - госпожа Чхве погладила девочку по голове своей грубой, но теплой ладонью.
— Конечно! Если подняться на холм, солнце видно очень хорошо. Я читала в книге - когда тень становится короткой и толстой, пора обедать.
— Надо же, Сиа всё на свете знает.
— У меня еще много вопросов, но книг нет, так что искать ответы трудно. Дабин обещала узнать всё в школе, так что я жду её возвращения!
Сиа улыбалась, держа в обеих руках помидоры.
— Да-да, Дабин...
— Юн Сиа! Мама же говорила не ходить на холм! - не успела госпожа Чхве закончить фразу, как раздался резкий окрик. Из дверей больницы вышла женщина в очках с черной оправой и с мягким коричневым каре.
От испуга Сиа поперхнулась помидором и закашлялась. Старушки поспешили похлопать её по спине, но женщина - мама Сиа выглядела по-настоящему рассерженной.
— Прошу прощения. Я заберу Сиа на минутку. Юн Сиа, немедленно зайди внутрь.
Мама вежливо поклонилась, но продолжала пристально смотреть на Сиа, придерживая дверь больницы, пока та не вошла.
— Сиа, мама ведь столько раз просила не ходить на холм одной. А если бы там был дикий кабан?
Наверное, в тот момент на лице мамы была не злость, а тревога и напряжение, её голос дрожал.
— Я была не одна, а с Картош... я осеклась и прикрыла рот руками.
«Что я творю...»
— Прости, мама.
Боясь, что меня отругают, я не смела поднять глаз на маму и склонила голову, сдерживая подступающие слезы.
— Нет, Сиа. Это ты меня прости. Мама просто очень испугалась за тебя. Спасибо, что не стала спорить и извинилась, как мы договаривались. Хорошо, доченька?
Мама тепло обняла меня и погладила по волосам.
— Уже выплакалась?
Я постаралась скрыть покрасневшие глаза и, улыбнувшись, ответила:
— Я и не плакала! - хотя веки всё еще были липкими от слез и чесались при каждом моргании.
— Ну конечно. Тогда пойдем обедать. Проголодалась?
— Да, идем быстрее!
Я потянула маму за руку, моя ладонь не составляла и половины её ладони.
— Медсестра Ли, медсестра Син, мы отойдем на обед!
— Хорошо, приятного аппетита.
Эта больница досталась маме несколько месяцев назад, когда старый главврач ушел на пенсию. Маме чуть за сорок, и она управляет здесь вместе с двумя опытными медсестрами. Медсестра Ли, кстати, мама той самой Дабин, с которой я часто играю.
— А тетя Бёль тоже пойдет?
— Ах, точно. Давай зайдем и спросим её?
Мы вышли из больницы и направились в аптеку по соседству.
— Тетя Бёль!
Человек с короткой стрижкой, которой невероятно шёл белый халат. Это была Хан Бёль - мамина однокурсница и подруга. Рядом с харизматичной тетей Бёль всегда было весело. Она сняла белые перчатки и поприветствовала меня улыбкой:
— О, Сиа пришла! Собираетесь на обед?
— Да! А вы уже поели?
— Нет, я тоже ужасно голодна. Пойдемте скорее, только подождите секунду.
Тетя Бёль зашла вглубь аптеки и протянула мне конфету.
— Я же просила не давать ей сладости, - крикнула мама в сторону, куда ушла подруга.
— Да ладно тебе. Сиа уже семь лет, можно и угоститься.
— Боже... Сиа, может... съедим это после обеда? - мама наклонилась ко мне.
Но я с улыбкой ответила:
— Всё хорошо, мама! Я отдам это Дабин!
— Ей? А сама почему не съешь?
— Сегодня Дабин должна принести из школы ответы на мои вопросы. Это будет моя благодарность! - сказала я, аккуратно пряча конфету в карман.
— Сиа, ты даже знаешь такое слово, как «благодарность»?
— Я видела в книге! Там говорилось, что чем ближе тебе человек, тем лучше нужно относиться к тому, кто тебе помог.
— Вот как? Значит, ты внимательно читала. Но где же ты нашла такую книгу? В деревенской библиотеке наверняка одни сказки.
— Я видела её в маминой комнате...
«Ах, значит, там...» — пронеслось в голове у матери.
Заметив, как я замялась и начала преданно заглядывать ей в глаза, мама погладила меня по голове и успокоила:
— Всё в порядке. Но в следующий раз обязательно говори мне, если захочешь что-то почитать. Там много тяжелых книг, ты можешь случайно уронить их и пораниться.
— Хорошо!
— Сиа, Ын Би, идемте. Старший сказал, что приготовил на обед грибное чонголь и просил поторопиться.
— Ура!
Муж тети Бёль был сокурсником мамы и тети в университете. Говорили, что он окончил тот же фармацевтический факультет, но сейчас занимается фермерством и домашним хозяйством. Из-за того, что они привыкли так называть его ещё в студенчестве, тетя до сих пор звала мужа «старшим».
После обеда на меня навалилась непреодолимая сонливость. Пока я пыталась разлепить веки, мама объяснила, что это состояние называется «пищевой комой».
— Пищевая кома?
— Именно. Как раз подошло время твоего дневного сна, хочешь немного поспать?
— Да... - я сонно кивнула, протирая глаза.
Мама подхватила меня на руки и уложила на кровать в глубине смотрового кабинета.
***
— Мама, я пришла! - раздался громкий, в отличие от голоса Сиа, голос, эхом разнесшийся по больнице.
— О, Дабин, ты пришла?
Дабин активно замахала рукой и бросила рюкзак на стул.
— Здравствуйте, доктор. А где моя мама?
— Медсестра Ли скоро закончит уборку и подойдет. Присядешь?
— Да. Кстати, а где Сиа? Я узнала то, о чем она спрашивала.
— Ох, прости, Сиа только что уснула.
— Да? Тогда передайте ей это. Я сама не очень поняла, поэтому учитель записал ответ на бумаге.
Дабин протянула мне записку.
— Дабин, идем домой.
— Медсестра Ли, спасибо за работу сегодня.
— До завтра, доктор Юн. Дабин, попрощайся.
— До свидания!
Когда они покинули больницу, я развернула записку Дабин.
«Что за вопрос она задала, если понадобилась помощь учителя?..»
— Мама? Где мы?
Я не хотела будить Сиа и несла её домой на спине, но она, видимо, проснулась по дороге.
— Мы идем домой. Хорошо поспала?
— Да... Но я так и не услышала ответ Дабин на мой вопрос... И конфету не отдала...
Я протянула ей записку, которую оставила Дабин:
— Кстати, Сиа, что ты у неё спросила? О чем ты так хотела узнать?
— Это секрет. Сначала прочитаю письмо, а потом расскажу.
— Вот как? Ну ладно.
— Мама.
— Да, Сиа?
— Я хочу пойти сама.
— Почему? Тебе неудобно на спине?
— Нет. Просто ты сегодня работала и, наверное, устала. Если будешь меня нести, тебе будет тяжело.
«Неужели моя Сиа уже так здраво рассуждает?»
— Ты правда так подумала? А я была так рада нести тебя. Но раз ты так хочешь... Спустить тебя?
Я остановилась, но Сиа обхватила мою шею ещё крепче и сказала:
— Нет. Всё-таки посижу на спине.
— Хорошо. Я бы хотела, чтобы ты навсегда оставалась моей маленькой девочкой.
Как только мы вошли в дом, Сиа привычным жестом скинула носки и умчалась в ванную. На моем лице невольно появилась улыбка.
— Не забудь прополоскать горло!
— Хорошо-о!
Из ванной тут же донесся шум воды и старательные звуки полоскания. Я сняла пальто, повесила его на диван и пошла на кухню готовить ужин.
— Сиа, что хочешь на ужин?
— Всё, что ты приготовишь, будет вкусно!
— Подлиза. Ладно, тогда сделаем твой любимый яичный крем?
— Да! — Сиа вышла из ванной с чистыми руками.
— Хорошо. Тогда поможешь мне накрыть на стол?
— Конечно!
— Для начала достань ложки и палочки.
— Хорошо! Кстати, мама, днём пришло письмо. Там было написано твое имя, поэтому я не стала его открывать.
— Письмо? Подожди минутку. Сиа, сможешь пока разбить яйца?
Я поставила на стол миску, ложку и пять яиц.
— Да!
Сиа своими крошечными ручками начала осторожно постукивать ложкой по скорлупе.
«Письмо?»
Я взяла конверт, лежавший на столе, и вскрыла его.
***
— А-а-а-ах!
Раздался раздирающий крик матери.
Мама выронила письмо. Оно было оформлено в роскошном дизайне, напоминающем приглашение на день рождения, но выражение лица мамы было таким, словно она увидела труп кошки на дороге.
— Мама?
Она посмотрела на меня дрожащими зрачками.
— Сиа, где ты это взяла?
— Когда я возвращалась, высокая тётя в черной одежде спросила моё имя и передала это. Она сказала... что она твоя подруга...
Мама бессильно села на пол, глядя в пустоту. Но вскоре, переведя дух, она убрала письмо в карман и поднялась. К ней вернулось её прежнее лицо.
— Сиа, давай есть. Ты, должно быть, очень проголодалась.
Мама, будто всё пришло в норму, молча поставила миску с яйцами, которые я разбила, в кипящую воду. Однако мне показалось, что колеблющееся пламя газовой горелки вот-вот поглотит её, шатающуюся от шока, и я поспешно выключила огонь.
— Мама.
— Да, Сиа?
— Я могу узнать, что в том письме?
Мрачная атмосфера, неловкое молчание. Казалось, если я сейчас сглотну слюну, этот звук гулким эхом разнесется по комнате. Сердце билось так быстро, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет.
Мама тяжело вздохнула и постучала пальцем по столу, приглашая меня сесть. Затем она достала письмо из кармана.
— Сиа, ты когда-нибудь слышала о корпорации SPR?
От этого вопроса в моей голове всплыло слово «Эс-Пи-Ар», которое я встречала во всех прочитанных текстах.
— Кажется... я видела это в газете, которую мы читали вместе. Ты объясняла, что они сорвали куш, продав что-то за границу.
Пока я по крупицам восстанавливала воспоминания, мама положила письмо на стол и заговорила:
— Верно, так и было. Сиа, мама объяснит поподробнее. Эти английские буквы читаются как «Эс-Пи-Ар». Ты ведь умеешь читать по-английски, я учила тебя?
Я кивнула.
— Группа SPR начинала с производства медицинского оборудования, а теперь это гигантская корпорация, без которой не обходятся многие сферы. И вот этот человек - самый главный в компании.
Мама достала газету, лежавшую на журнальном столике, и указала на фотографию красивого мужчины, примерно её возраста.
— Его называют «председателем». Помнишь, я рассказывала тебе о должностях?
Мама медленно объясняла термины так, чтобы я могла понять. Когда я снова кивнула, она продолжила с грустной улыбкой:
— Но человек, занимавший пост председателя, несколько месяцев назад отправился в Страну Звезд. Поэтому его отцу нужно было кем-то заполнить пустующее место. Если бы на его месте была ты, кого бы ты туда поставила?
Я снова погрузилась в раздумья.
Когда мама объясняла иерархию должностей, она описывала её как перевернутую пирамиду. Чем ниже должность, тем выше статус человека - он находится в самом низу, потому что должен нести на себе ответственность за всех остальных. Если этот кирпич исчезнет, он не сможет поддерживать тех, кто сверху, и всё превратится в хаос. Тогда самый простой способ - поставить на место выпавшего блока тот кирпич, что был прямо над ним. Раз был председатель... должен быть и вице-председатель?
— Наверное... я бы поставила на это место вице-председателя? - неуверенно произнесла я.
Мама ободряюще посмотрела на меня:
— Это сложные слова, спасибо, что стараешься понять. Да, так можно было бы сделать. Но отец того председателя поступил иначе. Помнишь пирамиду? Отец председателя был кирпичом еще ниже. И он сам вернулся на место председателя. Тогда меняется только высота, а баланс сохраняется.
— Тогда в чём проблема? - спросила я, осмысливая её слова.
— Хороший вопрос. Отца председателя называют «председателем правления». У него есть силы удерживать много кирпичей, но он - очень старый кирпич, который может рассыпаться в любой момент. Поэтому он ищет новый кирпич, который будет крепче прежнего.
— Понятно. Значит, есть и такой способ. Но... почему ты рассказываешь мне это?
Мама на мгновение замялась, а затем пододвинула письмо ко мне и произнесла:
— Похоже, наша Сиа... выбрана одним из кандидатов на роль этого кирпича.
— Что?