Святая — одна из двух людей, наряду с папой, которые получают силу непосредственно от бога и удостаиваются имени Эрнеста.
Если в Папской курии папу считают наместником бога, то святую собора называют его дочерью.
Поэтому святая — символ благородства, почитаемый даже теми, кто не принадлежит к Церкви Эрнеста.
— Рада знакомству, брат Ай, сестра Астрея, сестра Гарматоа. Я — святая, Гера Ян Эрнест.
Но я сомневался.
И ещё раз сомневался.
«Интересно, что за настоящая натура прячется внутри?..»
Кто знает, какая истина скрывается за волосами цвета неба и белоснежным облачением святой.
И вовсе не потому, что у меня в голове до сих пор эхом отдавались вопли из лечебной комнаты.
Просто... в такой обстановке даже нормальный человек рано или поздно съедет с катушек. Вот и всё.
Архиепископ тоже вряд ли с самого начала относился к выходкам хранителя Императорской библиотеки как к пустякам.
Если человек, который просто служит рядом со святой, стал таким, то что же с самой святой?
— Прежде всего я должна извиниться за небольшое недоразумение, возникшее при проверке рекомендательного письма.
Хотя весь сегодняшний переполох устроила исключительно Сефирот, Гера элегантно склонила голову, заявив, что извиняться всё равно следует им.
Но если вспомнить всех высокопоставленных людей, которых я успел встретить...
Император. Принцессы. Командиры рыцарских орденов. Хранитель библиотеки. И, до кучи, Небесный Демон.
Процент нормальных среди них был удручающе низким.
Самой адекватной из всей этой компании каким-то чудом оказалась Изри, опьянённая рыцарскими идеалами. На втором месте — Юри, которая прямо на аукционе публично торговалась сама с собой.
Да тут даже отсутствующая грудь от тоски сожмётся.
— Нет... это нам следует извиниться. Я и представить не мог, что госпожа хранитель отреагирует настолько бурно.
— Тем не менее беспорядок произошёл, а первопричина возникла именно на стороне собора Транс.
Внезапно посерьёзнев, святая Гера достала из-за пазухи кинжал.
Ржавый, с изъеденным лезвием — будто за ним специально не ухаживали.
Я только успел подумать: «Да неужели?..» — как она с усилием провела тупым лезвием по ладони, разрезая кожу.
— С-святая?!
— Поэтому будет справедливо и разумно, если я, как святая, принесу извинения от имени собора, приняв рану на себя.
На маленькой, нежной белой ладони, совершенно не знакомой с тяжёлым трудом, проступила алая кровь.
Мозг ещё не успел осознать происходящее, и на миг мне даже показалось, что это красиво.
Свято.
Затем вокруг раны начала собираться настолько плотная божественная сила, что её стало видно невооружённым глазом.
ХРЯСЬ!
Она взорвалась.
Всё выше запястья превратилось в куски мяса.
Шлёп. Шмяк.
Обломки плоти разлетелись по комнате, окрашивая белоснежный интерьер красным. Комната святой за считаные секунды превратилась в место преступления.
А сама Гера, стоявшая в эпицентре, выглядела лишь довольной и облегчённой.
— Прошу простить, что из-за присутствия юной сестры я заменила голову или сердце всего лишь рукой.
Если хотела поберечь ребёнка, может, не надо было вообще устраивать шоу со взрывом конечности?!
Или хотя бы предупредила бы!
Всё произошло настолько внезапно, что мои спутницы тоже должны были онеметь от шока и растеряться...
— Мария, ты зачем это... лижешь?
Не онемели.
— Кровь святой хорошо усиливает магию. Маги бы её пили, да только не достанешь.
Ну... это правда, но...
«Опять я один здесь ненормальный? Серьёзно?»
Присмотревшись, я понял, что и Астрея смотрит на святую вовсе не с ужасом, а с неподдельным интересом.
— Воистину решительная дева. Не желаешь ли ты присоединиться к Культу Небесного Демона...
— Не надо.
Я закрыл рот ходячему бедствию и попытался успокоиться.
Спокойно. Ты ведь заранее подозревал, что святая тоже окажется не совсем нормальной.
Пока она всего лишь на одном уровне с императором Краймом.
Но когда я увидел, что Мария уже перешла к самому настоящему вылизыванию, удержаться от укоризненного взгляда было невозможно.
— Вам не о чем беспокоиться. Подобную травму я действительно могу исцелить мгновенно, однако это не значит, что я не чувствую боли.
Я сдаюсь.
Больше никаких возражений.
Давайте просто быстро закончим дело и уйдём отсюда.
Я поднял Марию, которая уже принялась облизывать даже мою мантию, и вернул её на место.
Человек, пришедший чуть позже убрать кровь, выглядел так, будто видел подобные сцены далеко не впервые.
***
— Значит, вы прибыли, чтобы задать вопрос богу?
Когда все более-менее успокоились, Гера, которая хотя бы к своей основной работе относилась ответственно, вернула разговор к делу.
Кстати, руки у неё всё ещё были разной длины.
Мол, если восстановить конечность сразу, извинение потеряет вес.
Если бы она жила в современном мире, я бы не удивился, если бы она заставляла подчинённых делать догэдза на раскалённой плите.
Причём сначала лично показала бы пример, чтобы никто не смог возразить.
— Д-да...
Даже я сам слышал тревогу в своём ответе.
И дело было не в том, что я всё ещё не отошёл от увиденного.
Просто если что-то один раз идёт наперекосяк, потом обычно начинает рушиться всё подряд.
Я боялся, что сейчас она скажет: «На самом деле я этого не умею».
Будто взамен за слабость против болезней и проклятий её специализация просто ушла в другую сторону, а разговор с богом к ней вообще не относится.
— ...Прошу прощения.
— Что?
Почему она начала сразу с извинения?
Только не говорите, что правда не можете.
— В последнее время общение с богом стало затруднено.
— Затруднено?
— Да. Не то чтобы совсем невозможно... но, думаю, вам придётся подождать хотя бы сутки.
К счастью, не полный отказ.
Но появились новые вопросы.
Все святые прошлого — включая ту, с которой я был знаком сто лет назад, — могли связаться с богом когда угодно и где угодно, стоило захотеть.
Качество связи, конечно, отличалось от святой к святой.
Но Гера, способная обычно вести с ним разговор в реальном времени, внезапно испытывала сложности.
При этом божественную силу она явно не потеряла.
Значит, проблема была в чём-то другом.
«Похоже, причина не в святой, а в самом боге. Может, он применил настолько огромную силу, что пострадала его божественная сущность?»
— Всё из-за моей недостойности. Видимо, мне недостаёт веры. За это тоже следует принести извинения.
— Как вы вообще пришли к такому выводу?! Мария! Астрея! Да остановите вы её!
От переполнявшей святую божественной силы моё тело буквально начинало гореть, поэтому подойти ближе определённого расстояния я не мог.
А Мария смотрела, разинув рот, в надежде снова получить кровь.
Астрея — просто потому, что ей было интересно.
Так по совершенно разным причинам обе девушки молча наблюдали.
И вот святая Гера, уже побывавшая однорукой и слепой, открыла какое-то новое направление, которому я даже название подобрать не мог.
***
После этого мне пришлось выслушать длинную проповедь о личных ценностях Геры, замаскированных под учение Церкви Эрнеста.
Если свести всё к одной фразе, получалось: «Самоповреждение возвышенно».
Логика была настолько абсурдной, что спорить с человеком, искренне считавшим её истиной, я уже не решался.
Когда нам наконец выделили комнаты, небо давно потемнело.
«Так что же всё-таки происходит с Эрнестом?»
Нас с девушками поселили отдельно. Несмотря на протесты Марии, я остался один в тоскливой комнате и решил воспользоваться избытком свободного времени, чтобы всё обдумать.
Если не считать редких исключений вроде Мирового Древа, Эрнест был абсолютным богом континента, настолько единоличным, что всех прочих богов считали бы ересью.
У него не могло не хватать ни верующих, ни веры, ни божественной силы, рождающейся из этой веры.
Круг событий, способных доставить неприятности такому существу, был очень узок.
«Король демонов воскресает, что ли?»
Первым в голову пришёл Король демонов Садист — существо далёкого прошлого, которое, согласно легендам, осмелилось оскорбить даже бога.
В самой игре о нём не было известно почти ничего, кроме имени и горы пафосных эпитетов.
Даже игровое сообщество всего мира, судя по всему, ни разу не видело его лица.
Абсолютная неизвестность.
Если противником Эрнеста оказался настолько откровенно финальный босс, неудивительно, что даже единому богу пришлось тяжело.
«Или он, например, протащил человека из другого мира сквозь пространство и время и вселил его в чужое тело...»
Ни один вариант меня не радовал.
В первом случае под угрозой оказывался весь континент.
Во втором — меня сюда явно привели по какой-то особой причине.
В худшем случае правдой могли быть оба варианта.
«И теперь вот так до утра... в полном сознании...»
Тело, которое не хочет спать и не устаёт, иногда ужасно раздражает.
Пока все остальные спят, мне приходится одному убивать время.
Даже не столько одиноко, сколько скучно.
Надо будет придумать себе какое-нибудь ночное занятие.
БАБАХ!
— Эй! С дитём что-то не так!
Астрея вошла через стену.
Нет, я, конечно, хотел найти себе занятие.
Но не настолько же масштабную катастрофу.
— Что случилось?! Вы с Марией подрались?!
Мария сильно разозлилась из-за того, что нас поселили раздельно. Её взгляд стал острее обычного градусов на 15.
К тому же Астрея лишила её удобного оправдания «я ребёнок, мне можно спать вместе с ним», так что обычная перепалка вполне могла перерасти во что-то серьёзнее.
— ...Лучше тебе увидеть самому.
По движению подбородка Астреи я посмотрел в дыру, которую она пробила.
Пыль постепенно осела.
За ней стояла Мария, развернувшая сразу всех шестерых особых кукол.
— Мари... я?
Я понял, что что-то не так, ещё до того, как она пошевелилась.
Лицо оставалось безэмоциональным, но обычно живые глаза потеряли фокус и стали пустыми.
А главное — от неё исходила убийственная жажда.
ШРАК!
У меня вырвался невнятный возглас.
Белый рыцарь взмахнул мечом.
Астрея подхватила меня на спину и ушла от удара.
Стена не просто разрезалась — кусок её буквально вырвало.
Это прекрасно объясняло серьёзность ситуации.
— Ч-что вообще происходит...
Но то, что открылось через пролом наружу, выглядело ещё хуже.
Люди громили всё, что попадалось на глаза.
Некоторые даже грызлись друг с другом в буквальном смысле.
И если мы не заметили ничего заранее, значит, массовое подчинение разума охватило весь район одновременно.
— Астрея. К святой! Сначала к святой!
— Поняла.
[Божественное искусство Небесного Демона — Первый удар]
БАБАХ!
Святая жила этажом ниже.
Астрея без колебаний ударила по полу и устроила нам одноразовый экспресс-лифт.
— Туда!
Я встречал лишь нечто отдалённо похожее, но святая наверняка сможет что-нибудь сделать.
Даже если нет, с ней хотя бы резко возрастут наши шансы безопасно обезвредить Марию, не ранив её.
«Нынешняя святая не получила благодати, позволяющей противостоять болезням и проклятиям».
«...»
В голове всплыло недоброе воспоминание.
Нет.
Не может быть.
Не должно.
Да, это не её специализация, но она всё-таки святая. Само это имя должно что-то значить.
Цок.
Когда мы почти добрались, впереди послышался стук каблуков.
В соборе каблуки могла носить только одна женщина.
Святая.
— ...Госпожа святая?
Из-за угла вышла Гера.
Увидев нас, она медленно подняла обрубок руки.
Навела прямо на нас.
— Э?
ПИУ!
И выстрелила лучом.
— Да вы издеваетесь!..
Сгусток божественной силы пронёсся в нескольких сантиметрах от меня, и ругательство вырвалось само.
Небесный Демон вообще-то здесь!
Почему смертельными лучами стреляет святая?!
Какого чёрта делать, если даже святая попала под контроль разума?..