Пока Академия обеспечивала нам защиту, мы получали новости о том, как развивается ситуация.
Абисса Пёрла Ёпхэмаыля признали главным организатором происшествия.
А во время расследования под стражей всплыли ещё и его сделки с разбойниками, так что он лишился графского титула и должности лорда ещё до того, как приговор официально привели в исполнение.
С момента, когда Мария сняла с меня Ошейник подчинения, до этого прошло всего три дня.
Прекрасная демонстрация того, на что способна сплочённая толпа разъярённых дворян.
— Прежде всего мне следует выразить вам сочувствие. Должно быть, вам пришлось немало пережить.
Когда обстановка более-менее успокоилась, нас вызвали в кабинет директора Академии, чтобы мы дали показания о произошедшем.
— Что вы. Это вам, господин директор, пришлось неожиданно получить гору лишней работы.
— Хо-хо. Благодарю, что беспокоитесь об этом старике.
Оскар зе Грэмми — директор Академии Эворд, самого престижного учебного заведения Империи.
Седовласый великий маг смотрел на собеседника испытующе, словно пытался видеть насквозь.
Но враждебности в этом взгляде не было.
Значит, общественное мнение удалось вылепить именно так, как хотелось.
Можно говорить спокойно.
— ...Вот и всё, что мы можем рассказать об этом происшествии со своей стороны.
— Понятно. Бывший граф Ёпхэмаыль затаил злобу на авантюриста, который разрушил его дела с разбойниками...
По сути, результат расследования определился ещё до официального завершения.
Наши показания требовались потому, что совсем без них было нельзя.
Скорее формальность для отчёта.
Наверное, поэтому всё проходило здесь, в кабинете директора, в довольно лёгкой обстановке.
Заодно нападение на особняк удалось окончательно списать на происшествие, случившееся при сопротивлении.
— Господин авантюрист. С тяжёлой частью разговора мы закончили. Позволите задать вам один личный вопрос?
— Да, конечно. Спрашивайте.
То, что директор сменил тему, само по себе было гарантией: к делу нас больше привлекать не собираются.
Поэтому я охотно согласился.
Заодно можно немного составить компанию пожилому человеку, который из-за должности наверняка большую часть времени ведёт только служебные разговоры.
— Я слышал, недавно вы посещали Императорский дворец и пользовались библиотекой. Скажите... как вам показалось, Сефирот там хорошо живёт?
Значит, Сефирот и правда выпускница этой Академии.
Но почему лицо директора сейчас мрачнее, чем во время рассказа о недавнем происшествии?
Стать хранителем Императорской библиотеки — это ведь почти сказочный карьерный взлёт.
Правда, по её нынешнему поведению легко догадаться, что привычки тянутся ещё со студенческих лет.
А если директор относится к ученикам почти как к детям, волноваться ему есть о чём.
«Сефирот, значит...»
— «У-у-у-у-у! Хнык... у-у-у!!»
М-м.
— «П-п-простите! Пожалуйста, только не это!.. Я... я даже ноги вам лизать буду!..»
М-м-м.
— [Простите, простите... Я виновата!.. Я уйду... пожалуйста, отпустите меня!..]
М-м-м-м...
— Она живёт хорошо, можете не беспокоиться.
— Сефирот любит свои увлечения и отлично проводит время.
— Похоже, её ещё и очень уважают окружающие.
Мы с товарищами без всякого предварительного сговора единым фронтом бросились защищать Сефирот.
Не можем же мы сказать дедушке, который переживает за ребёнка: «Её поймали на съёмке эротических фотографий, и теперь она живёт под надзором».
Даже святая Гера признала бы, что в таком вопросе надо поддержать нас аплодисментами.
Если бы обе руки у неё в тот момент были целы.
— Раз вы, те, кто видел её вблизи, так говорите, этому старику стало гораздо спокойнее. Просто в последнее время до меня доходят нехорошие слухи о ней...
— Н-ну, когда становишься знаменитым, вокруг неизбежно появляется всякая молва. Ха-ха.
Я намеренно не стал спрашивать, что именно за слухи.
Почему-то слишком хорошо представлял и содержание, и даже человека, с которого всё началось.
Мария и Астрея тайком похлопали меня по спине.
Эй.
Вы вообще-то тоже немного соучастницы.
Почему крайним сделали только меня?
— Даже когда я ставил печать о почётном выпуске, рука не слушалась. Я был рад, что её талант заметил прежний хранитель библиотеки, но всё равно переживал... справится ли такая ранимая девочка с огромной ответственностью... Кхм.
Дедушка, ну зачем вы плачете.
Я вытянул из коробки на столе несколько салфеток и подал ему.
Одна.
Вторая.
С каждой новой салфеткой треугольник совести колол меня всё сильнее.
Даже простая истина, что всё происходящее с Сефирот в значительной степени было плодом её собственных действий, пока отступила на задний план.
— Фух... Простите. Не стоило показывать гостям такое зрелище.
— Вовсе нет. Напротив, я увидел пример настоящего педагога, который искренне заботится о своих учениках.
Я уже собирался красиво завершить разговор и уйти, поэтому вооружился самыми лестными словами, какие смог подобрать.
В Академии, храме образования, материальной награды помимо какого-нибудь почётного знака всё равно ждать не приходилось.
Того, что Академия помогла заложить основу для восстановления моего положения в обществе, было более чем достаточно.
— Тогда мы, пожалуй, пойдём. Вы наверняка заняты, господин директор.
— Да. Счастливого пути.
Я вышел из кабинета, всё ещё чувствуя неприятное покалывание в груди.
Даже в этом возрасте кабинет директора остаётся местом, где чувствуешь себя неуютно.
Вот Мария всё время спокойно ела печенье.
А на выходе ещё и прихватила целую горсть.
Иногда я ей даже завидую.
— Не ожидала встретить вас здесь, господин Ай.
— ...Ваше Высочество?
И тут на меня свалился внезапный визит принцессы.
— Приветствуем Ваше Высочество.
— Давно не виделись.
Первая принцесса Лилисис фе Дорорикон доброжелательно приняла даже наше несколько запоздалое приветствие.
Точно.
Она ведь говорила, что учится в Академии.
Я это помнил, но не ожидал столкнуться вот так.
— Мне нужно поговорить с вами о важном. Не возражаете, если мы сменим место?
— Разумеется, Ваше Высочество.
Раз уж принцесса сама пришла и даже ждала нас у двери, очевидно, дело у неё было.
Я согласился без промедления.
Жаль только, что не спросил мнения остальных.
Но они поймут.
Даже если мне вернули права человека, это ведь не значит, что на приглашение принцессы внезапно появилась возможность ответить отказом.
Формально я согласился.
По сути — выполнил приказ.
«Надеюсь, речь опять не о Рёне...»
С другой стороны, теперь необходимость расти стала ещё очевиднее, а Императорская семья — спонсор, о котором можно только мечтать.
Так что маленькое беспокойство я проглотил без жалоб, и мы все пошли следом за принцессой.
***
Лилисис привела нас в место, защищённое множеством магических средств и вполне подходящее для тайных встреч.
— Здесь должно подойти.
Сказала она это таким тоном, будто просто выбирала адрес для доставки чачжанмёна.
Поэтому понять серьёзность будущей темы было совершенно невозможно.
Я заранее настроился не удивляться ничему.
Хоть заказу на убийство.
Хоть просьбе помочь после очередной ссоры с Рёной.
— Что, собираешься заказать кому-нибудь убийство?
Похоже, Астрея думала примерно о том же.
Она не просто озвучила мою мысль.
Она ещё и без малейшего уважения обратилась к члену Императорской семьи — даже Мария так себе не позволяла.
Я резко повернул голову к проблемному Небесному Демону, а затем медленно — к Лилисис.
— Хи-хи. Нет, ничего настолько тяжёлого.
К счастью, принцесса только рассмеялась и спокойно пропустила это мимо ушей.
Вот ведь.
Хорошо ещё, что Астрея уже известна как слегка проблемная особа.
А то объектом заказа на убийство могли стать мы.
И это не преувеличение.
Я собственными глазами видел, как на лице сопровождавшего принцессу охранника менялось выражение.
— Прошу прощения. Когда вернёмся, я обязательно проведу ей урок хороших манер.
— А что такого сказала эта великая я?
— Сестра, лучше вот это поешь.
Говорят, рот — врата бедствия.
Бедствия, которые способен призвать Небесный Демон, оказались настолько разрушительными, что Мария принесла в жертву всё печенье, которое успела прихватить.
Хотя бы пока ест, будет молчать.
— Прежде всего хочу извиниться за то, что Императорская семья не смогла активно вмешаться в недавнее происшествие. И поблагодарить вас за то, что вы пришли, хотя ваше доверие к дворцу наверняка упало до самого дна.
— Ваше Высочество, прошу, поднимите голову.
Благодаря всему предыдущему напряжение всё же немного спало, и Лилисис перешла к делу.
Вот зачем понадобилось тайное место.
Чтобы иметь возможность склонить голову.
Сделай она такое публично, вежливость выглядела бы ещё сильнее, но проблем возникло бы у обеих сторон.
— Да. Есть вещи, которые одними словами не передать. Господин Ай, возьмите.
Формальное вступление быстро закончилось.
Мне передали документ с ярко выделяющейся императорской печатью.
На секунду после её слов «одних слов недостаточно» я подумал, что она тоже сейчас начнёт калечить себя.
Похоже, святая оставила во мне слишком сильную травму.
— Это...
Я спросил хотя бы для общего понимания, но Лилисис только протянула руку, предлагая прочитать самому.
Продолжать расспросы и затягивать было бы невежливо.
Я развязал шнур и начал читать.
И сразу понял: без объяснения общего контекста не обойтись.
— Императорская семья глубоко сожалеет о произошедшем. Поэтому мы хотим использовать этот случай как повод, чтобы улучшить отношение общества к вам лично и, шире, ко всем авантюристам.
Документ представлял собой план крупного мероприятия.
Оно должно было активно рекламировать авантюристов среди простых граждан, объяснять, зачем они нужны обществу и какую пользу приносят.
Так выглядела внешняя сторона.
Но истинный смысл был понятен.
Меня пытались политически закрепить не в роли одинокого монстра, а как представителя вполне признанной группы — авантюристов.
— Господин Ай. Станьте символом и главным героем этого мероприятия.
— Вы действительно хотите поручить такую роль мне? Даже если забыть о моей пригодности... не начнут ли возмущаться сами авантюристы?
— Думаю, открыто возражать будут единицы. Когда стало известно, что вы уложили профессора Академии, многие авантюристы были очень довольны.
Точно.
Ещё сто лет назад существовало это скрытое пренебрежение авантюристами со стороны знати и преподавателей Академии.
Мария говорила, что расставила всех по местам.
Оказывается, это было не только её личное мнение.
Я, конечно, избивал профессора вовсе не ради этого.
Но раз всем понравилось — замечательно.
Наверное, и сам профессор обрадуется, узнав, что стал чем-то вроде посланника мира между сторонами.
— Хорошо. Я согласен.
Императорская семья сама пришла с предложением, причём заранее заняла уступчивую позицию и политически, и буквально.
Кроме того, мероприятие станет хорошей опорой для моих дальнейших действий.
Отказываться причин не было.
Лилисис будто и ожидала такого ответа, но всё равно заметно обрадовалась.
— Ваш статус авантюриста восстановлен властью Императорской семьи.
Гильдия авантюристов могла бы решить это и сама.
Но когда у тебя подавляющая власть, даже мелкие вопросы решаются с таким размахом.
— С учётом ваших прошлых достижений и перспектив, ранги господина Ая и госпожи Астреи повышены до A.
— Раз уж повышаете, дали бы сразу S. Вы всё ещё не осознали истинное величие этой великой я... М-мф! М-м-мф!!
С бесстыдством нашей проблемной девицы тягаться было невозможно.
«Раз уж выпал такой шанс, надо как следует нафармить характеристики».