Когда Фан И подошёл к двери своей квартиры, его осенило:
Ключи. Я же оставил их внутри, когда утром опаздывал на пары…
Он вспомнил про запасной ключ под ковриком, наконец-то пригодился. Фан И нагнулся и отодвинул край коврика.
Агх! Ч-чёрт…
Пыль, скопившаяся за несколько лет, ударила в лицо. Фан И закашлялся, зажмурившись, а когда проморгался — замер.
Рядом с ключом лежала карточка. Чёрно-белая, похожая на символ инь-ян, из твёрдого матового пластика. Он взял её в руки — качественная, тяжёлая.
Вставив ключ в скважину, дважды провернул.
Щёлк. Щёлк.
Дверь со старческим скрипом отворилась. Фан И уже перешагнул порог, когда снизу донёсся женский голос:
— Хэй, Фан И! Подойди-ка на минутку!
Он выглянул на лестничную клетку. Соседка снизу, пожилая женщина, у которой он снимал эту квартиру, стояла внизу, обвешанная пакетами из супермаркета.
— Я в магазин сходила, всего накупила, — пропыхтела она. — Кости-то уже не те, до дома дотащила кое-как, а вот по лестнице… Поможешь?
— Конечно, бабуль, — Фан И сбежал вниз по железным ступеням.
Топ-топ-топ.
Взял тяжёлые пакеты, поднялся следом за ней, оставил ношу у двери. Уже собрался уходить, но что-то кольнуло.
— Бабуль, — окликнул он. — Мне стипендия недавно пришла, так что я бы хотел заранее заплатить за квартиру.
Он достал кошелёк, отсчитал несколько купюр — ровно шестьдесят пять тысяч йен.
— Вот, держите.
Женщина удивлённо приподняла брови, но деньги взяла:
— Ох… ну, деньги никому не помешают. Спасибо, сынок. Будь здоров.
Бух. — дверь закрылась.
Фан И вернулся к себе, сел на кровать и глубоко задумался.
Итак… Я подготовил всё, что нужно. Теперь, примерно два месяца меня никто не будет искать, кроме Макото, наверное. Но это уже не так важно.
Он достал из ящика стола листок бумаги, ручку и быстро написал несколько строк — записку для Макото, если тот решит прийти к нему. Сложил, положил на видное место чтобы не забыть перед уходом.
Через пять минут он отложил ручку и снова уставился на карточку. На вид — обычный пластиковый прямоугольник, похожий на пропуск. Но если присмотреться… по краю шла тонкая золотая гравировка.
Кайро.
— Кайро… — прошептал Фан И. — Погодите… это же тот самый финансовый центр, что недавно построили у нас в Токио. Один из крупнейших в Азии.
Он перевернул карточку. На обороте обнаружился QR-код, а под ним надпись:
«Отсканируйте, чтобы принять участие в игре».
Ещё ниже, мелким шрифтом, было выгравировано:
«На вашем месте, господин Фан, я бы не противился».
— Вот как? — усмехнулся Фан И. — Ну что ж… сыграем.
Он навёл камеру телефона на QR-код. Экран моргнул, открылся минималистичный сайт с единственной строкой:
«Подождите, фильтруем запрос…»
Пим. — пришло уведомление.
«Уважаемый Фан И! В нашей системе зафиксирована просроченная задолженность в размере 200 000 000 йен. Запись была создана три года назад и числится за вами как неоплаченная. В связи с этим мы вынуждены забрать вашу жизнь в качестве расчёта. Однако вы можете принять участие в игре и выкупить свою жизнь обратно».
Фан И отложил телефон.
Двести миллионов… которых я в глаза не видел. И запись создана три года назад, когда мне было пятнадцать. Красиво подстроено. Они просто взяли и повесили на меня долг, сделали вид, что он всё это время висел, а теперь "пришло время платить".
Он вспомнил утренние новости, пропавших людей, их долги.
— Какими же связями нужно обладать, чтобы вот так просто взять и подделать всё это… — пробормотал Фан И. — И тот старик… пока все в шоке обсуждали новости, он даже глазом не повёл. Только про суеверия затирал. Хотя в итоге он оказался прав. Думаю мне пора начать верить во всякие суеверия.
Ладно, не важно. Нужно вынести больше информации из недавних новостей.
Он сделал глубокий вдох.
Итак: большая часть пропавших — бывшие преступники, члены банд, грабители. Таким людям постоянно нужны деньги, чтобы скрываться, и довольно много. В легальный банк они не пойдут — там не дадут крупную сумму на руки. Поэтому существуют подпольные банки, которые выдают кредиты без вопросов. Финансовый центр Кайро, скорее всего был одним из них. Их условия: ты получаешь деньги, а взамен отдаёшь свою жизнь в их распоряжение. А когда приходит срок — они забирают должника. И подбрасывают карточку туда, где жертва точно её найдёт. Как сегодня мне.
И если они знали, что у меня есть запасной ключ и что именно сегодня я забуду основной… значит, за мной следят.
Фан И снова взял телефон.
— Я принимаю участие, — произнёс он вслух.
Дзынь.
«Вы приняты в игру. Ознакомьтесь с правилами и подтвердите согласие».
На экране высветились два пункта:
1.Запрещено раскрывать любую информацию о «Кайро Групп» и связанных с ней структурах. Любое упоминание, любой намёк карается смертью. Мы знаем о каждом вашем движении. Ваша жизнь — у нас на ладони.
2.Ваша жизнь принадлежит нам. Вы не имеете права перечить, уклоняться или оспаривать наши решения. Последствия — смерть.
«Вы принимаете правила?»
— Да, — спокойно ответил Фан И, глядя в экран.
Дзынь.
«Игрок № 320 000. Имя: И, фамилия: Фан. Возраст: 18 лет. Статус: участник. Суммарный долг: 200 000 000 йен».
— Триста двадцать тысяч, — хмыкнул он. — Красивое число. Жаль только, что это номер в стаде. Впрочем так и есть, моё положение сейчас немногим лучше скотского.
Дзынь. — новое уведомление.
Адрес. Фан И открыл карты и удивился: заброшенная старшая школа имени Китагавы. Район давно расселили, здание стояло пустым лет десять, наверное.
Зачем мне туда?
Словно в ответ — очередное сообщение:
«Уважаемый игрок, это место проведения вступительной игры. Просим прибыть вас к указанному месту до 23:00. Мы не любим непунктуальных людей. Также вы можете взять с собой три любых предмета (кроме острых и тех, что могут нанести серьёзные увечья). Телефон — разрешён».
— Как много у них просьб, — проворчал Фан И. — Ладно, сейчас 22:20. Если идти спокойно, дойду за полчаса. Ещё пять минут на сборы.
Он натянул удобную толстовку и кроссовки, лихорадочно соображая, что прихватить.
Вода? Еда? Вряд ли они собираются морить нас голодом в первый же день. Им нужна игра, а не трупы на старте. Значит, не вода и не еда…
Взгляд упал на старую аптечку, которую он купил, когда только въехал. Фан И распахнул пластиковую крышку. Глаза блеснули.
Снотворное? Может быть, раньше пил, чтобы уснуть на новом месте. До сих пор полный пузырёк, может пригодится.
Хмм, может фонарик? Нет, в телефоне есть. А вот…
Он вытащил флакон с медицинским спиртом. 90 процентов.
— Отлично. И третий… — Фан И огляделся, схватил первое, что попалось под руку — магнитик с холодильника. — Не знаю, зачем, но вдруг пригодится.
Он посмотрел на время. 22:25. Пора.
Фан И положил записку для Макото на стол, взял ключи с тумбочки и вышел. Тихо прикрыл дверь, дважды провернул ключ в замке, а запасной, снова сунул под коврик.
Пусть лежит. Вдруг Макото, соизволит прийти.
Через тридцать минут. Старшая школа имени Китагавы.
Фан И остановился перед ржавыми воротами. Часы показывали 22:55.
Успел.
Он навалился плечом на створки, и с усилием раздвинул их.
Скриииип… — ворота отозвались протяжным стоном. Где-то в ветвях встрепенулись и зашуршали крыльями вспугнутые птицы.
Фан И ступил на территорию. Школа выглядела мрачнее, чем просто заброшенное здание. Воздух спёрся от тяжёлого, сладковатого запаха.
Надеюсь, это просто дохлая птица которая разложилась на жаре…
Он включил фонарик на телефоне и направил луч на входную дверь. Странно: когда он подходил, дверь вроде бы была закрыта, а сейчас — распахнута настежь.
Хм, может показалось.
Не став обращать на это внимание, Фан И пошел к распахнутой двери, с каждым шагом сладковатый запах гнили, все больше, и больше ударял прям в нос.
Фан И перешел порог.
И тут же запах ударил в нос с такой силой, что глаза защипало. Запах гниющей плоти. Луч фонаря выхватил из темноты гору тел в центре вестибюля. Несколько трупов были подвешены на толстых крюках, вбитых в потолок — металл проходил под ключицами и цеплялся за кости, удерживая их вес. Они свисали ровными рядами, неподвижные, будто выставленные напоказ.
— Развесили, как статуэтки… или как трофеи — в небольшом ужасе произнёс Фан И.
Фан И стиснул зубы, но не отвёл взгляда.
Желудок болезненно сжался, к горлу подкатила тошнота. На секунду перед глазами потемнело, пальцы дрогнули.
Он медленно вдохнул через нос. Раз. Выдохнул. Два.
Сердце сбавило ритм. Тьма рассеялась.
— Контролируй себя, — тихо произнёс он.
Взгляд снова стал ровным и холодным.
Скорее всего, это те, кто ослушались правил. Жалко, конечно. Но что поделаешь. Значит, относиться к игре придётся серьёзно.
БУХ!
Тяжёлая железная дверь за его спиной захлопнулась. От ударной волны несколько подвешенных тел качнулись и с глухим стуком рухнули на пол. От них отлетели куски плоти — ткани разложились настолько, что едва держали форму.
Следом раздался резкий скрип — дверь одного из классов на втором этаже медленно распахнулась. Петли протяжно завыли, разрывая тишину. В проёме появилась фигура. Чёрная глянцевая маска скрывала лицо, одежда была полностью чёрной, поверх неё — безупречно белый халат, похожий на медицинский.
Но шагов не последовало.
Человек начал спускаться по лестнице. Ступени не издали ни звука — ни скрипа, ни эха. Скрип петель звучал громче, чем его присутствие. Он подошёл к Фан И, почти вплотную и заговорил голосом, в котором невозможно было определить пол, голос больше походил на роботизированный, чем на человеческий:
— Добро пожаловать в вступительную игру, дорогой игрок.