Одинадцать вечера. Центр Города. По обеим сторонам улицы бело-красные доходные дома конца девятнадцатого века.
— Иди ко мне! — кричала радостная девушка в ярком наряде с клинком в руках. — Я одарю тебя новой жизнью! Обещаю!
— Блять! Отъебись ради бога! Помогите-е-е-е! — истошно кричал молодой человек к деловом костюме.
— Чего же ты боишься?! Нико! — рвалась за ним маньячка.
— Да какой Нико! Как же ты задрала! Николай я!
“Где, блять, полиция?! Где все?! Чёртов центр! Хули все спят?!”
По сырым улицам, где недавно прошёл вечерний ливень, бежала пара. Бодрил петрикор.
Девушка, одетая в ярко-розовый костюм с пышной, короткой юбкой. На груди красовался большой бант, а на голове розовый чепчик. Поразительно, как ей всё это одеяние не мешало мчаться за парнем, но, вероятно, высокие берцы и белые чулки были ей в самый раз. Длинные голубые волосы, завязанные в два хвоста, так и развивались.
Её лицо сверкало от улыбки, в которой читалась полная уверенность. Словно айдол азиатского шоу. И только длинный клинок со старинными узорами выбивался из её образа.
И мужчина тридцати лет. Мятый деловой костюм. Небольшая щетина и тёмные волосы средней длины. Карие глаза так и бегали из сторону в сторону.
— Господи, отъебись же ты! Херова косплеерша! Терапию не так ведут, блять!
— Нико-Нико! Я так люблю твоё имя! Такое кавайное! Нико-Нико! Я ведь хочу тебя отблагодарить! Стой!
— Сука-а-а-а! Надо было лучше клиентов выбирать! Надо было в агентство всё докладывать! Да хоть в ЦГБ грёбанную!
— Нико-Нико! Зачем ты столько врёшь! Я ведь знаю! Ты любишь меня! Ты первый психолог, который смог меня понять!
Девушка с сияющими глазами не отступала. Лицо, охваченное детской наивностью и маниакальной улыбкой, словно не могло выражать усталости.
— Ты убить меня хочешь! Опомнись, блять! — судорожно бегал взглядом по улицам. — Бля-я-ять… надо было сразу к психиатру отправлять!..
“Садовая! Ворошиловский! Будёновский! Сука! Да, где-нибудь! Помогите! Нахуя я взялся за это?! Нахуя я проходил эти херовы курсы психолога?! Идеей, блять загорелся! Да на хуй!”
— Нико-Нико! Ты видишь! Никого нет! Словно сама судьба нам предоставила шанс! Ну же! Давай! И я сделаю тебя счастливым в новой жизни!
— Да, завались! Шарлотта!
Посреди широкой и безлюдной улицы встал тупик из ремонтных работ. Огораживающие ленты, как паутина, сплетались и путались, если в них влететь можно было бы и закутаться.
Испуганный до смерти беглец непроизвольно повернул в сторону менее освещённых переулков. Каждый свет фонаря всё больше рассеивался в размытой тиши позднего вечера.
— Ура-а-а! Ты наконец решил уединиться в тихом месте, Нико!
Но на повороте яркую маньячку занесло.
Перекосило ногу. Потеря равновесия. И радостная девчушка свалилась на асфальт.
А тем временем запыхавшийся беглец скрылся за угол.
— Фух блять! Отстала! — тяжело дышал тот, вытирая пот со лба. — Где все?! Ни души! Сволочи! Надо же было всему городу поразъехаться на сраный матч!
Город слегка сменил окружение. Прежние величественные бело-красные здания викторианского стиля остались на Садовой. Всего шаг в сторону и молодой психолог оказался среди заброшенных зданий, кои мало, кто хочет реставрировать.
Полчища мусора, кое-как скрываемые листами жести и досками; плесень; чья-то рвота и мёртвые крысы. Страшнее было зайти во внутренние дворы зданий, которые как-то держались. Одна половина потеряла весь фасад, а другая не имела вообще целого куска. Словно гетто-районы Парижа.
Психолог, что потерял должную приветливость и спокойствие, забежал за одну из колонн здания. Глубоко вдыхал и пытался прийти в себя. Взялся за голову и сел на грязный асфальт.
— Господи-боже! Взялся за анимешную дрянь! Чёртова австрийка… всегда же знал, что у нас все с иностранными фамилиями немного поехавшие…
“Нет, я не националист и ничего против не имею. Но почему? Почему все русскоговорящие с нерусскими фамилиями такие шизы?! Точно! Телефон! Полиция!”
Достав телефон, Николай дрожащими пальцами пытался его включить. Заряда нет. А ощущение тревоги накрывало только сильнее.
— Чё-ё-ёрт! — взвыл тот.
“Ладно! Она отстала… пока можно передохнуть. Итак… по итогу я заработал сумасшедшую дрянь. И всё это дошло до уголовки! Бля-я-я-ять! Да как до этого скатилось всё?! Первый пациент! и вышло вот это!”
— Нико-Нико!
— А-а-а-а! — вновь завопил.
— Хватит уже бегать! — схватилась за пиджак своего психолога. — Я так устану! Это быстро! Я всего-то красиво тебя разрежу и ты выйдешь с новым телом! Будешь снова таким молодым, как я!
— Не-не-не-не-не! — тараторил паникёр.
Неумелый, но уверенный замах холодного оружия. Мужчина попытался уйти от удара длинного клинка. Брыкался и хватал запястье Шарлотты.
Захват. Удержание. И вот, Николаю удалось выбить орудие. Встал в позу и резко направил против нападавшей. Его руки так и дрожали, пусти и действовали быстро.
— Так! Никто! Никого! Не убьёт! Успокойся, блять, прошу! — нервно произносил. — Мы доложим всё, куда надо и всё будет потом в порядке! Слышишь?!
— Нико! Ну хватит! Это папин вообще-то! Дай мне!
— Не подходи! Ты осознаёшь вообще ответственность?!
— Какую? Я ведь делаю всё правильно! Я просто хочу сделать тебя счастливым! Ради этого я сбежала с феста, достала папин меч!
— Боже-боже-боже… чёрт! Ты же головой поехала! Ау! Ты меня этим убьёшь! Поверь! Мне увольнения хватит! У меня всё пойдёт само под откос! Без этого!
— Это всего лишь как ножницы, только нож… и… побольше! Я им как пакет открою, только тебя! Обещаю, буду аккуратной! А потом! Потом мы попадём в самый яркий из всех миров! Мы будем неразрывны, ведь судьба связала наши сердца, что случайно здесь оказались… среди этого грязного города! Мы будем познавать столько красок нового мира! Столько возможных историй! И мы будем кружить в бесконечном танце новой жизни… как стёкла, что разбиваются и вновь переплавляются в новые и новые окна!
— Ты не понимаешь…
“Это я виноват! Начальство напишет потом всё в резюме! Останется только искать самые нищенские вакансии… почему?! Почему?! Сука, мне всё это?!”
Шарлотта стала подходить ближе и пыталась взяться за меч, но Николай пятился назад, всё ещё держа направленное на неё оружие. Хотя было ясно, что он вот-вот хотел сбежать.
— Нет! Я так не могу! — выкрикнул тот. Резко замахнулся и направил клинок в полёт за один из заборов.
— Эй! Хватит мешать!
И тут же психолог рванул со всех ног, закидывая руки, словно олимпийский бегун.
“Газетный! Газетный переулок! Там-то точно люди должны быть!”
Окружение сменилось просторным пешеходным переулком с небольшой проезжей частью. Дорога была выложена из скучной плитки серых и бордовых цветов. Всюду винтажные фонари и гранитные лавочки с урнами.
Магазины закрыты, и от людей, всё так же, словно след простыл. Даже бездомных нет.
Боль в боку от беготни нарастала. И от воздуха словно всё больше задыхался. Хотелось плеваться.
— Нико! Я нашла кое-что ещё! Оно тоже сойдёт! — воскликнула девушка с внушительным куском грязного стекла в руках. Встала у одного из фонарей
— Да ёпта! Сколько можно?!
— Почему ты убегаешь? Почему?
— Отъёбись! Дура! Ты меня прикончишь!
“Лучше бы бумажной волокитой страдал! Откуда столько ответственности?! Боже! Начальство просто задавит одним взглядом…”
— Ты такой запертый, Нико… ну почему вы все так считаете?
— Да ты хоть понимаешь?!
— Я ведь говорила, что просто хочу помочь! Ты реинкарнируешь и получишь новое прекрасное тело! Зачем тебе среди всей этой толпы жить? Это слишком скучно…
— Какая реинкарнация?! Шарлотта, ты не в аниме живёшь! Даже не в Японии!
— Ну… как в исекае.
— Блять! Я что говорил?! Вылазь из своего мирка! Кроме тебя есть ещё множество других людей!
— Они? Которые в обычной одежде? Чем они тебе так нравятся?
— А что с теми? Твоими ряжеными на фесте?
— С феста? Они весёлые! Но такие вруны. Они ведь только притворяются!
— Нет! Дура! Они как раз хотя бы понимают! Это ты пиздишь самой себе!
— Нико, ты такой злой стал… что с твоим язычком? Недавно так красиво говорил… давай быстрее всё решим, чтобы ты не заразился от скучных!
“Блять, совсем закопалась в своих фантазиях?! Кто её так убедил, что она волшебная дура?! Или выкрутила самоубеждение на все сто?! Прямая дорога в дурку! Только тотальный пиздец даст ей опомниться!”
Маньячка, аки волчок, начала кружиться вокруг своей оси с вытянутым куском стекла, приближаясь к Николаю. Зажмурила глаза и прижала губки, словно делала старательный и невинный вид.
Психолог попятился назад и вмиг долбанулся головой о фонарный столб. Шарлотта не успела среагировать, а потому её оружие влетело в тот же столб.
Стекло разлетелось на сотни отражателей тёплого света и накрыло голову страдальца. Жёлтый разлился в глазах. Только этого хватило, чтобы увернуться от лезвия.
Прохрипел тихий вопль. Показалась кровь. Несколько стёклышек врезались в лицо Николая, пройдя по левой щеке и, даже, глазу. Как будто задела шрапнель.
Девушка застыла. По её ладоням также пробежало лезвие, так заботливо и ровно, что кровь пошла не сразу. Словно и она этого не заметила.
Лицо Шарлотты переменилось: это было удивление и нарастающий интерес, который переплетался с сомнением.
— Бля-я-я-ять! Сука-а-а-а… теперь увидела?! Дура?! — схватился за глаз. Взгляд сменился с испуга на гнев, будто психолог ожидал приведение девушки в чувства.
— Ну и зачем? — растерянно спросила она.
— Ты всё ещё в человек! Обычный, блять, человек! Только что ранила, блять, другого! Теперь поняла?!
— Значит, мирок не хочет отпускать тебя. Я же знаю, нужно довести всё до конца. Пусть ты и будешь весь некрасивый. Потом будет всё хорошо!
Страх вернулся. Последнее мгновение не дало результата. Николай с воплем рванул дальше по улице, пока маньячка молча провожала его пустым взглядом.
“Потеряла связь с реалью нахуй! Ёбнутая! Какого хуя надо было так закопаться?! Больше в жизни ничего что ли нет? Родители? Друзья? Будущее? У тебя оно хотя бы было!”
Снова оторвавшись от погони, Николай забежал в один из подъездов на Большой Садовой. Впопыхах закрыл за собой деревянную дверь с окном и прижался к стене. Рабочая вывеска книжного магазина на третьем этаже быстро завлекла именно к себе.
“Дура! Дура! Дура! Насколько надо было поехать головой?! Я же всё верно делал! Где надо было слушал, всё по методичке давал… почти премия была! Девке просто нужно было больше времени говорить с нормальными людьми! Больше заниматься простыми вещами, хобби, книги, готовка! Почему всё перекосилось?!”
— Нико.
Всё внимание в сторону двери. Она стояла прямо у окна.
— Открой, Нико.
— Стой! Скажи! Какого чёрта?! Почему?! Я понял, что ты не шутишь! Т-только скажи зачем! — тараторил тот. — Давай!.. Р-разберёмся!
“Может ещё удастся что-то исправить! Хотя бы переубедить меня зарезать! Психолог я херовый, но ответственность я всё ещё осознаю! Может будет шанс на понимание со стороны полиции или босса…”
— Всё просто, Нико! Я всего лишь хочу нас с тобой осчастливить! Тут даже никакая магия не нужна! Мне достаточно своих сил!
— Каких сил?! С чего ты взяла, что меня это сделает счастливым?! Ты же понимаешь, что я о другом думаю! Тем более! Все по-разному мыслят о счастье!
— Но почему ты думаешь, что я всё делаю не так? Куда не я не посмотрю, все скучные… один ты смог понять мои интересы. Зачем тебе тогда каждый день носиться среди всех этих скучных людей?
— Ты же не просто не понимаешь и не видишь интересы других людей! Я ведь тебе говорил! Больше общайся с людьми и слушай их!
— Но они не воспринимают меня всерьёз! Даже ты! Но ведь ты сам себе же врёшь!
— Я-я?! — перекосило психолога. — Ты, дура, в себе не закопалась?! Ты даже не представляешь! Сколько ты уже напортачила! Ты совершаешь противоправные действия! Не видишь?!
— А зачем мне об этом думать? О моём мире так никто не думал… знаешь, вот есть люди, которых никто не слушают… смеются там над ними… а потом оказывается, что они правы! Вот я думаю, со мной так же! Мне более не нужно! Я просто хочу.
— Это чистый эгоизм! Ты дура! Сказал же! Оглянись вокруг! Что тебе не даёт посмотреть хотя бы на меня иначе! Почему ты моих желаний тогда не видишь?!
— Всё время мне говорили, что мои желания полная чушь! Словно взяли пластилиновую поделку ребёнка и на его глазах стали её разбирать, чтобы заделать дыры в стенах. Уйти с тобой в лучший мир! Это ведь ради тебя! — прислонилась к стеклу Шарлотта и с наивной улыбкой подышала на стекло, чтобы нарисовать сердце.
У Николая было лишь смятение на лице и дрожащие глаза. Хотелось просто упасть прямо здесь на холодную плитку и уснуть на день.
— Ну же! Нико! Теперь ты понял?
— Хватит… пожалуйста… я ничего не хочу… — говорил тот, словно оставил все опасения от разочарования в себе.
Психолог понимал, насколько сильно ошибся. То ли когда взялся за эту девушку, то ли когда довёл всю ситуацию до подобного. Как антисептик, ощущение упущенного и нынешний итог, разъедал все мысли и надежды.
Осенил топор. В стекло влетел ярко-красный топор с длинным древком. Шарлотта нашла новое орудие.
Дверь была почти выломана.
Всё ещё не желая умирать, пусть и не имея никакой надежды, Николай вяло тащился вверх по лестнице. И так до самой крыши.
Теперь оба были над улицами города. Викторианские доходные дома с богатыми барельефами и скульптурами ждали, когда одно из зданий окрасится красным.
Только сейчас можно было увидеть усеянное звёздами чёрное небо.
— Больше путей нет, Нико. Давай же.
Психолог молчал, стоял на краю крыши и нехотя озирался вниз. Потерянный взгляд так и просил всё это закончить, хотя сам он до последнего не хотел верить.
Окровавленные руки девушки предвкушали. Наряд был весь помят, запачкан, и даже порван. И только лицо выражало блаженство, ведь она понимала, что тут всё и закончится.
— Нико… почему ты решил остановится? Ты ведь до последнего не хотел. Ты так переменился…
— Скажи… что будет лучше? Если ты сейчас меня зарубишь, или я тебя?
— Но ведь ты не уйдёшь со мной. Надо, чтобы я тебя!
— Либо ты что-то да поймёшь после того, как я сдохну… либо я должен понести иное наказание… какую ответственность мне выбрать?
— А зачем какая-то ответственность?
— Ну… ведь я должен был разобраться с тобой.
— Почему это так важно? Откуда ты знаешь, что мне нужно нечто другое, что меня должно изменить? Я же всю дорогу тебе говорила, что хочу всего-то в новый мир.
— Хочешь сказать, что это тебе поможет?..
— Да! Ведь я так и хочу. Эта была бы лучшая помощь, Нико! Слепому не нужен чей-то взгляд, ведь зачем слепому на вообще что-то зреть!
— Значит... пообещай, что ты станешь после этого счастлива... тогда это последний сеанс...
— Обещаю! Я стану самым здоровым человеком в нашем новом мире! А ты! Теперь ты отдохнёшь, Нико!
Повисла тишина. Даже ветра не было, чтобы разбавить витающую пустоту воздуха.
"А что если это действительно последний вариант благого исхода? Какой же, блять, бред... отправится просто в никуда... какой там новый мир? Какая там реинкарнация?.. Хотя... не на вере ли держится вообще вся жизнь тогда? Хех, а во что я верил со всеми этими... пока, начальники тогда... всё-таки, сам довёл всё до подобного... ладно, попробую принять этот бредовый новый мир..."
Шарлотта неуклюже замахнулась пожарным топором. Засияла в глазах...
— Нико! Спасибо!
— Будь счастлива... я с тобой...
— Ха-ха!
Ночь укрывала ошмётки, дроблённую плоть, кровь и все краски. Удары за ударами. Красный пытался сочиться в любые уголки света, но от него лишь исходил только тёмно-бордовый. От Николая осталось только рваное тело.
Сияющая девушка была спасена, стоя у крыши. Блаженная улыбка растеклась ещё сильнее, не оставив через мгновение ничего.