Open Your Eyes – Joo In Ro (Lolita – Lana Del Rey)
Sais-tu aimer – Parade of Planets
Прим.от автора: господа, внимание, два коронных номера в одной главе (и в одном из них я всё равно сомневаюсь...)
А вообще, выкладываю эту главу приуроченно к своему др вчера, хах)
Поразительное чувство – невесомость.
Момент, когда тело, ни от чего не зависимое, зависает в пространстве.
Гравитации больше для него не существует, только бескрайнее-бескрайнее ощущение неприкаянности к миру.
Нет ни ограничений, ни правил, нет ничего, что могло бы помешать – настолько всё просто, даже неспокойно от этого должно стать. Но в невесомости нет места подозрениям, беспокойству, страху – остаётся только пустота, пустота-пустота-пустота.
Ресницы на веках от этого подрагивали, до конца не скрывая карие глаза. А те и без них давно пусты: нет там никаких эмоций, глубины – тёмная радужка, тёмный зрачок, белок, капилляры, бледная кожа.
Какие уж эмоции, если их обладатель даже своё существование сейчас не мог осознать. Не мог и не желал.
Медленный вдох едва наполнял лёгкие кислородом, а на выдохе раздавался мелькающим паром у приоткрытых губ. Не понять по этому, жив он или мёртв: грудь под чёрной тканью почти не поднималась, но мертвецы ведь не дышат.
Говорят, пустота невесомости похожа на наркотик, одна капля – и ты свободен. Свободен от всего, от чего подобное чувство избавление никогда испытать и не надеялся – никаких вечных тревог, мыслей, чужих голосов в голове.
Всего одна капля.
Она заразительна, зависимость в прямом её проявлении: один раз почувствовав, не захочешь после ничего другого, кроме неё. А достать такой покой не просто.
Кто-то готов отдавать за чувства денежные счета целиком, кто-то имеет право в любой момент отключить гравитацию и вмиг забыться, а кому-то достаточно ночью закрыть глаза.
Ци Юй не помнил, когда в последний раз так удачно засыпал.
Не было ни денег, ни возможностей – оставался только сон. И пускай с каждой вечной секундой, проведённой здесь, уверенность в иллюзорности происходящего падала всё ниже, воспротивиться, казалось, чем-то невозможным.
Не чувствовать тело – не чувствовать мыслей.
Если люди порой и желают приятной смерти, то точно имеют в виду это; если это и есть смерть, а не сон – умереть бы ещё несколько раз, лишь бы не прекращалось. Это и будет той безденежной ценой за возможности.
Пространство с нулевой гравитацией во истину умело собой завораживать, будто обнимало нежней кого-либо, напоминая о лучших днях. Но и почувствовать те эмоции не давало, как не давало увидеть хоть одно расплывчатое воспоминание, силуэт, с которым, может, пора бы распрощаться.
Распрощаться... А возможно ли это? Возможно ли навсегда сказать «прощай» самому дорогому в жизни человеку?
Здесь – да, раз здесь нет воспоминаний, то и думать не о ком. И сожалеть не о ком. Вот он – покой.
Только всё вокруг уж слишком-слишком белое, ещё чуть-чуть и даже пустые глаза заболят: не его это цвет. Его цвет – чёрный, ни один другой не подойдёт.
Говорят, чёрный зачастую считался не только цветом, обозначающим «серьёзность», но и цветом траура.
Траур и в самом деле ему подходит, вот только поводов несколько: брат и он сам, родители, многие погибшие друзья брата. Скорбеть бы по этим людям вечно, ведь умерли они не за что, и думать бы, что умерли они не за него.
Конечно, не за него. Умирать за него было бы глупо – они умерли за себя, наверняка только за себя, но неизвестно из-за кого.
Найти бы виновных, но сколько не старайся, сколько не мечтай – сейчас это уже невозможно. Они всё равно останутся неизвестными.
Порой казалось, что об этом легко больше не думать, ибо давно уже ясен итог, но каждый раз, стоит только пропустить момент и даже невесомости это остановить удастся.
Выдох на этот раз заставил вместе с собой голову запрокинуть, зажмуриться, стремясь всё назад отмотать.
«Говорят, будущее способно влиять на прошлое и настоящее из-за особенности происхождения событий в квантовом мире»
Не чувствовать мыслей – не чувствовать тела.
«Одно колебание струны, и частицы в пространстве своё положение изменили – начнём сначала»
Реальность происходящего о себе напоминала всё сильней, избавляя от пустоты в голове. Возвращались не только воспоминания, но и мысли, рассуждения о работе. В попытке отмахнуть от этого – резкий поворот головы в сторону, потом ещё раз.
Пряди волос лица едва-едва касались, сбивая с толку – ладонью зацепиться бы за что-нибудь, но под пальцами только пространство невесомости. Вокруг никаких звуков: в вакууме их быть не может, вот только сейчас и того пространства уже нет.
Что-то схватило за плечи и потянуло вниз. В момент каблуки ботинок коснулись не невесомости, а пола, за ними и мыски. Тело приняло на себя весь свой вес, ранее поглощаемый нулевой гравитацией, заставляя согнуться в коленях и едва ли не упасть. Но последнего сделать ему не дали: удержали и, пользуясь полным отказом парня как-то своё существование вне невесомости ощущать, разом за предплечья схватили крепче, чем надо бы, и почти за собой прямо по неизвестному коридору потащили.
Ци Юй им сопротивляться поначалу не мог, даже и подчиняясь то с трудом. Однако долго терпеть это не став и едва сумев хоть глаза открыть, парень без особой силы в голосе к неизвестным обратился:
– Отпустить не хотите? Куда вы меня ведёте? Вы вообще кто такие, а?
Никакого ответа, никакой реакции. В момент резко происходящее осознав, Ци Юй голову рывком поднял, оглядываясь, но ещё расфокусированное зрение всё искажало.
Место странно знакомое, коридор длинный со светлыми панелями и сильно приглушённым светом – парень в нём признал Ляонин. А от этого ещё тревожней.
– Отпустите меня, эй! Вы слышите? Отпустите меня! Я ни в чём не замешан!
Однако фигуры, которые и назвать-то можно было только «безликими исполнителями», на него внимания не обращали, не реагировали, и уж тем более не собирались отпускать, как бы он не вырывался.
Только тогда Ци Юй понял, что место, в котором он оказался, вовсе не Ляонин: там он в точности таких же не видел, а знакомый ему с тех злополучных тринадцати лет коридор.
Что пульс, что дыхание – всё свою единицу измерения пропустило, а после зашлось с новой силой, отражаясь в сузившихся зрачках.
Если бы его хоть раз спросили, чего он боится – Ци Юй без колебаний назвал бы не смерть, а возможность оказаться там, где в последний раз видел брата и где боялся в последний раз пройти сам.
– Я же сказал, отпустите меня! Я судья Ляонина!
При словах «судья Ляонина» безликие фигуры на пару секунд застопорились, остановились. Ци Юй не смел терять выдавшийся ему шанс, едва почувствовал, как хватка на руках ослабла – вновь попробовал вырваться, на этот раз удачно: сон, видимо, ему потакал.
Несколько грозящихся потерять равновесия шагов назад перешли в рефлекторную позицию для любой драки. Парень не заметил, как левой ладонью уже сжимал рукоять привычного оружия, которое впервые за семь лет взял в руки из-за схожей иллюзии.
Что-то в голове щёлкало раньше, чем он успевал это хоть как осознать – из левой руки в момент подброшенный вместе с рывком клинок оказался в правой за секунду до начала самого удара.
В шаге-выпаде изъяна не было никакого, словно вся техника, которую до этого в момент опасности пытался на рефлекса вспомнить, решила вернуться именно сейчас. Один взмах без контроля над эмоциями, но с одним чётким желанием – должно было сработать на две безликие тёмные фигуры разом, и сработало бы, не растворись они от первого касания, оставляя парня одного среди зависшего в воздухе аналога дыма.
– Вы ещё исчезать смеете?!
Те, по правде, крик в свой адрес не слышали и слышать не могли.
Вместо них из неоткуда их копии стали появляться, только они на этот раз внешность чёткую имели – Ци Юй, едва умудряясь за появлением новых фигур уследить, Лэн Сюэ сразу узнал.
Думал же ещё тогда о том, что готов хоть сотни таких теней уничтожить, если кошмаров с ними потом не будет. Получается, все надежды были зря, но не ясно к счастью это или к сожалению.
Сколько их тут? Двадцать? Тридцать? Сорок? Да плевать: чем больше, тем лучше. Раз невесомость ему не помогает, может, станет лучше от этого, пусть даже Лэн Сюэ не те сволочи, чьего лицо он так и не запомнил.
Ци Линь когда-то говорил ему: «Научись справляться со своими эмоциями, не смей подавлять, научись контролировать» – Ци Юй это наставление брата за все годы что до, что после его смерти выполнить не смог. Не мог и не хотел.
Сон, иллюзия, реальность – в чём их отличие друг от друга, если везде одно и тоже, и ощущение клинка в руке одинаковое, совсем на пистолет не похожее. Тот ощущается как быстрая смерть или быстрая боль, от него есть толк только когда противник также вооружён – катана и цзянь сложней, искусней, можно почувствовать момент удара, имитацию звука разрезаемой плоти, это и есть настоящая рана и настоящая смерть.
И только через это становится возможным ощущение настоящего покоя, подобного невесомости: чувств с каждым ударом всё меньше, если их нельзя прожить – нужно куда-то выплеснуть.
Всё началось по круг – шаг, выпад, попытка среди теней оказаться, а после без акцента на том, куда именно он собрался бить, удар-удар-удар. Жаль, эти на профессиональные имитационные голограммы не похожи, у них не было того же уровня, с которым всё, от касания клинком тела, до его выхода из раны, реально как в жизни. Это раздражало едва ли не больше всего предыдущего, благо сами «фигуры» заканчиваться не спешили.
Ровно как тогда в иллюзии Ци Юй, замахиваясь на ещё одну из копий Лэн Сюэ, запястье в момент удара повернул, тем самым будто намереваясь будущую рану менее серьёзной сделать, но на деле желая лишь угол скорректировать, дабы ровнее по артерии попасть. От этого, даже не посмотрев на исчезнувшую тень, по инерции разворот для продолжения серии атак.
Однако что-то в этот раз осуществить задуманное ещё на уровне рефлексов помешало, тут же все движения словно голограммой по телу блокируя.
Весь азарт прошёл в один миг.
Вынужденно застыв, прямо перед собой парень видел, как одна из теней, оказавшихся напротив, совсем-совсем близко к нему свой облик сменила. Лицо, до этого копия Лэн Сюэ из иллюзии, себя вмиг потеряло и обрело вновь, только уже по-другому – моложе, с более мягкими, но чёткими чертами, которые ещё и не сформировались до конца; глаза не яркие, карие; губы бледные, искусанные и приоткрытые на полуслове; волосы чёрные, растрепанные.
Ци Юй смотрел на своё отражение.
На своё молодое, давно умершее семнадцатилетнее отражение, которое навсегда так и запомнил ещё одиннадцать лет назад.
Нахлынувшие эмоции сложно было даже просто опознать: они казались единым комком, коснувшимся губ и на них не задержавшимся, прошедшим сквозь зубы, подтолкнутым языком к горлу, с трудом прошедшим вниз и застрявшим где-то в глотке напротив впадины между ключицами, мешая вдохнуть, а оттуда проросшим вверх по шее, обратно к губам, глазам и мозгу.
Удержаться от крика, которого и сам от себя ожидать не мог, не получилось:
– Линь!
Вместе с этим, себя не контролируя, вскинул руку вперёд, изо всего сил стараясь дотянуться и дотронуться, но что-то извне движения блокировало и замедляло, не давая дёрнуться сильней – напряжённая до предела ладонь всё оставалось близко, но не рядом, отделённая жалкой третью от метра от цели.
Многие, кто когда-то знал Ци Линя, потом часто его младшему брату говорили о том, насколько те внешне похожи, если бы были одного возраста, отличить было бы сложно.
Ошибались, по правде: Ци Юй себя в семнадцать никогда не считал похожим на брата в последний год жизни. Они слишком отличались характером и мировоззрением, а главное, Ци Линь никогда не думал об убийствах, как о единственном способе выжить.
Возможно, в последний момент он об этом пожалел. Или даже не думал жалеть.
Возможно, единственное, о чём он действительно сожалел, так это о том, что не сможет больше быть рядом с ним.
Ци Юй понимал это по взгляду, брошенному на него в этот самый последний момент, и по словам, которые даже если бы очень захотел – не смог бы заставить себя забыть.
Теперь видел вновь, будучи не тринадцатилетним подростком, а уже выросшим и оказавшимся на должности судьи Ляонина парнем.
Ци Линь смотрел на него также, как и тогда, не пытаясь улыбнуться сквозь силу и страх, а прекрасно осознавая происходящее и пытаясь продлить его хоть на секунду дольше, но не имея возможности это сделать, а потому в этот раз говоря одну единственную фразу:
– Ты же помнишь, я тебя люблю.
И сразу после бледные губы поджал, стараясь хоть как-то скрыть дрожь – только вот не помогало: глаза, сильней обычного блестящие, всё и так передавали, а попытки хоть как-то улыбнуться всё ещё хуже делали.
Лет так двенадцать назад Ци Линь говорил ему о том, что если не получается ничего изменить – нельзя просто так мириться с этим. Смириться значит поддаться, а поддаваться хуже чем смерть. Ци Юй, по собственной ошибке, до одного момента толковал эти сказанные одним случайным вечером слова слишком прямо.
До значения, на самом деле в них заложенного, дошёл лишь спустя несколько лет, когда и сам был готов оказаться на месте Ци Линя. Не забывать, сопротивляться – оказалось, речь шла не о физической расправе, а моральной, о которой Ци Юй всегда предпочитал забывать.
Сейчас впервые стало так всё равно на настоящий смысл – сколько раз повторил это «Линь!» Ци Юй не мог и представить.
Гравитация сна ему вырваться не давала не на шаг, сколько не старайся, всё, казалось, в одном положении как тогда и застыло, прежде чем силуэт брата подобно тени распался, а он сам не открыл глаза.
Карие глаза, в реальности кажущиеся прямой гранью безумия, меж широко распахнутых век уставились в потолок.
Ци Юй в очередной раз поймал себя на мысли, что просыпается так посреди ночи. Дыхание показалось адом ещё хуже только что увиденного: он будто всё это время не дышал, как если бы оказался под водой, отчего восстановиться было непросто, сердце своим стуком этому только сильней мешало.
В ушах звоном стоял его собственный голос, который он давно такими темпами должен был сорвать. Перед глазами привычный полумрак, с трудом начинающий обретать хоть какие-то контуры – в голове же так и застыло лицо брата из сна.
«– Ты же помнишь, я тебя люблю»
«Я тебя люблю», «Я тебя люблю», «Я тебя люблю» – такая простая и известная всем уже многие тысячелетия фраза.
Ци Юй ненавидел её почти что больше всего остального.
Её часто говорят друг другу влюблённые, родители детям, дети родителям, сестры друг другу и братья друг другу, если между ними нет конфликтов. Именно из-за пункта о братьях парень её порой ещё и боялся.
И всё потому, что отсылала она к моменту в жизни, который любой нормальный человек пытался бы забыть и не вспоминать – раз и навсегда – смерть старшего брата. Самым болезненным в последствиях этого стало то, что он не мог винить в этом себя, не мог винить какого-то конкретного преступника, а только какого-то безликого человека, который решил, что Ци Линю больше жить не нужно.
Из-за этого пережить произошедшее было куда сложней: когда ты винишь себя, можно сдаться, окончательно сдаться; когда винишь какого-то конкретного – можно добиться большего срока в суде или убить его самостоятельно и тоже попасть под суд; а когда даже не знаешь, кто именно виноват – жить становится невыносимо, ведь не можешь даже начать что-то делать, чтобы узнать: вспоминать слишком больно, но и сдаться не получается, как бы не хотелось.
Поэтому раз за разом возвращался к той последней фразе:
«Я тебя люблю, слышишь? Запомни это как остальные слова! Не забывай это, никогда не забывай, я очень тебя люблю! Помни всё, что я тебе говорил!»
Он ведь и запомнил. Всё, всё, абсолютно всё. Но зачем – в итоге так и не понял, точнее понял, но не про всё.
А теперь услышал опять, и не в реальности, а во сне.
«– Заблокировать это воспоминание, Ци Юй?»
«– Да, на двадцать часов»
«– Принято, воспоминание заблокировано на двадцать часов. Это уже шестнадцатый подобный сон за последние несколько месяцев, похоже, ваши кошмары вернулись, судья Ци»
«Какой такой подобный?» – Ци Юй едва удержался от вопроса. Видимо, причина была в том, от чего он сейчас восстанавливал дыхание. Хорошо, что пока что он больше подробностей не вспомнит: можно спокойно жить дальше.
Два часа спустя, главное управление полиции Бэйцзина
– Нашли ещё что-нибудь новое?
– Да, и очень много. Если кратко, то судья Биань оказалась права сразу в двух вещах: в том что, отпустив Ван Цзянху, мы получим наводку на сеть, и в том что главное звено здесь Ю Сюань.
Ещё одно утро, которое начиналось в переговорной зоне третьего зала. Только на этот раз никто в себе не разочарован, да и аура желания убивать не от кого не исходит – явное улучшение после первого пересмотра. Не изменилось разве что то, что опять оказались друг напротив друга следователи и судьи с прокурором.
И если вечером Лю Минься большинство информации им – а точнее Ци Юю, Мин Сынхе и Биань Сучжэнь – предоставлять отказалась по причине: «Это ещё не проверенно, нужно убедиться в точности, прежде чем рассказывать вам», теперь собиралась устроить не самый короткий утренний брифинг. Такое больше в стиле Фэй Яна было, однако тот участия, казалось, принимать не собирался, только слушать, да и то не очень внимательно: знал ведь уже всё, его вводить в курс дела никогда не нужно.
– Если верить другим делам из Бэйцзина – Лю Минься ещё раз в знак благодарности кивнула Цао Лихуа, который ей многие материалы самолично и без проблем достал, – группировка, которую мы ищем, называется THEY, расшифровка по именам «основателей». Давайте расскажу по порядку. T – это Тан Фа, сорок один год, коренной житель Бэйцзина, сейчас отбывает пятидесятилетний срок за свои преступления, был у них кем-то вроде «отца», лицо криминала Цзибэй. H – Хуа Мушэн, тридцать пять лет, сейчас, фактически, главный в организации, так что мы имеем дело именно с ним, также именно из-за него удалось выйти на всю группировку, поскольку он давний друг отца Ю Сюань и после заключение того под стражу помогал ей и её матери. Более подробную информацию я вам отправлю потом. E – Эр Фань, самый молодой среди «основателей», ему двадцать семь, пока о нём известно не так много, но, судя по тому, что нам удалось найти, он также работал с Ван Чжухэ и Лэн Сюэ, так что если возьмём его на первом задержании – облегчим себе жизнь. И последний – Y – Яо Инь, тридцать лет, пусть он и числится в главных, на деле присоединился к группировке относительно недавно, поэтому в более ранних делах THEY числятся как THE. Есть вопросы или могу продолжать?
Так вот, чему Лю Минься тогда так удивилась, увидев огромную сеть взаимосвязей после замены Ван Цзянху на Ю Сюань. Действительно, если этому верить, группировка не маленькая и известная в определённом кругу, поймать их будет не так просто, как хотелось бы. Хотя, кто знает, может, для Ляонина такие дела как нечто базовое, требующее лишь немногим больше времени.
Ци Юй такой исход более чем мог предположить: читал же ещё по дороге в Бэйцзин пару неделю назад отчёты по делам, которые Лю Минься довелось вести. А в них и не такие группировки и люди фигурировали, если, конечно, взявший на себя любительскую роль по написанию сотрудник не приукрашивал местами, поскольку читать это всё равно никто не должен был.
– Как вообще THEY связаны с «безымянными»? – Спросил Лю Минься Мин Сынхе. – Если Хуа Мушэн может быть очень близок с Ю Сюань, то от неё всё и началось?
– Я как раз собиралась сказать об этом, судья Мин, но вы правы. Из того, что нам удалось узнать, Ю Сюань через Хуа Мушэна связалась с THEY, а потом нашла Ван Чжухэ, через Ван Чжухэ она вышла на Лэн Сюэ. Этими двумя заинтересовали THEY, отсюда и слова Лэн Сюэ про тесты вирусов, похоже, он делал их на заказ и знатно поднялся. Потом уже прибавились Ван Цзянху, Ду Лэй и Чан Циньян.
– Допустим, а как и кого именно собираетесь задерживать? Вряд ли будет так легко разом взять всю верхушку этих THEY, даже если вы нашли о них довольно много.
– Мы пока и не будем брать всех: не на каждого есть достаточное количество доказательств, но мы можем арестовать тех, к кому Ван Цзянху нас уже привёл. Стоит отдать должное, скрываться он пытался неплохо, но после Лэн Сюэ это было довольно слабо, так что нашли все его передвижения мы довольно быстро, а через них и вышли на базу небольшой части группировки под руководством Эр Фаня, главного заказчика вирусов для чипов у Лэн Сюэ. – Закончив ещё одну часть рассказа и рассуждения, Лю Минься, для наглядности итогов, на голограмме рядом с собой показала место их вероятного будущего налёта, после чего продолжила:
– И если мы арестуем его и Ван Цзянху – легко получим возможность взять и Хуа Мушэна, а за ним выйдем на Яо Иня. Возможно, это потребует немного больше времени, но в успехе не стоит сомневаться, причастные к делу Лэн Сюэ и далее будут арестованы к проведению суда. Так что попрошу вас – Лю Минься обратилась на этот раз уже к трём сидящим относительно рядом судьям, – направить арбитру Чжоу на подписание ордер для ареста.
В этот раз она их даже об этом сама попросила – Ци Юй не мог такому прогрессу не порадоваться. В конце концов, план вполне себе нормальный, ничем особо не удивительный, но, возможно, действенный.
– Что думаете? – Спросил двух остальных коллег Ци Юй, пока сам уже решение принял.
Те, впрочем, оказались с ним солидарны – ни Мин Сынхе, ни Биань Сучжэнь возражать не собирались, пусть согласие по своему и выражали:
– Можно попробовать, если сработает – решим почти все проблемы разом.
– Насчёт всех проблем ты зря, но определённую часть преступников направить под суд получится. Пусть пробуют.
– Значит все единогласно «за». Оставьте формальные вопросы нам, Лю Минься, ваша часть – задержание, не подведите.
– Сделаю всё, что в моих силах.
«Сделаю всё, что в моих силах» – о коллегии после этого разговора можно было сказать тоже самое. Только если у Лю Минься это заключалось в подготовке рейда, то у них в одном простом сообщении Чжоу Кайсину. Справились, к счастью, быстро и без особых разногласий, хотя таковые могли возникнуть едва ли не на каждом слове.
Ответ арбитра же на просьбу поскорее одобрить следственной группе ордер пришёл буквально спустя стандартные полчаса и содержал в себе уже имеющий юридическую силу документ и простую подпись «О всей информации в деле мне известно, в следующий раз не утруждайтесь и ограничьтесь краткой сводкой, этого хватит для моей подписи».
После такого Ци Юй не мог не подумать о том, насколько просто оказалось работать в коллегии арбитра Чжоу, которому Фэй Ян уже успел всё рассказать и тот просто и без проблем одобрил им будущий рейд. Точнее, одобрил не им, а Лю Минься, Кан Люань и будущему спецотряду, которое Главное Управлении должно было выделить.
Им же – коллегии – оставалось только быть поблизости и потом наблюдать за проведением всего этого будущего налёта.
День спустя, Тяньшэнь, Чжунго, Бэйцзин, район Цзибэй, 4-ый уровень
Четвёртый уровень Цзибэй уже немало так отличался от третьего и второго уж тем более.
Место это было оживлённое даже в считавшихся жилыми частях: постоянный свист фэйчэ, множество людей, оказавшихся тут проездом или по воле жизни, ещё и архитектура с частыми открытыми площадями вверху и между этажами.
Тут уж точно получше «дна» района, по словам многих местных уже очевидно. А потому и не удивительно, что нужная им часть группировки сумела спрятаться здесь.
Со слов Лю Минься, найти это место было не так уж и сложно, особенно зная основных участников. Ван Цзянху в этом, как оказалось, пригодился мало, но так даже лучше, не придётся лишний раз с ним и его «невиновностью» возиться до основного обвинения.
В этот раз ещё и повезло им куда больше, ибо план был вполне себе организованный, не требующий от них прямого вмешательства – это, конечно, удача сомнительная местами – и полностью возложенная на Лю Минься и остальных, ещё и в компании одного элитного отряда оперативных групп Бэйцзина.
Рядом с краем крыши на пятом уровне ветер казался особенно сильным, то и дело путающимся в волосах. Напоминало это о том, как он впервые пару дней назад увидел столицу Чжунго во всей ночной красоте, немало.
Время всей операции вновь назначили на девятнадцать часов, подгадав его так, чтобы к тому моменту все не знающие о предстоящем преступники невзначай собрались вместе.
Ци Юй своё настроение более чем мог назвать хорошим. Возможно, даже потому что, несмотря на то, что участвовать в самой операции они не будут, качество её от этого пострадать не должно: проще было бы, конечно, в один момент пойти и сделать всё самому, но не для этого же Лю Минься так к проведению рейда готовилась.
Им троим – коллегии, то есть – оставалось только занять удобное место в начале пятого уровня и наблюдать за всем издалека.
В этом, впрочем, проблем не возникло: архитектура Цзибэй, по неизвестным причинам предполагавшая множество открытых и «видовых» пространств им почти сразу подкинула террасу одного из зданий, на которой рядом место отдыха для жителей было, а если отойти чуть подальше – ничем не примечательный край крыши. Ци Юй тогда, недолго думая, с полным спокойствием на парапете и устроился, будто бы так было удобней – остальные двое его примеру почему-то следовать не собирались, предпочтя просто рядом постоять.
– Мы не слишком рано тут? – спросила Биань Сучжэнь, до этого молча смотрящая на четвёртый уровень, скрестив руки на груди и этим сминая ткань тёмно-красного длинного пальто.
– Нет, через пару минут они должны начинать.
– Точнее, через минуту, – поправил Мин Сынхе Ци Юй, да и то больше в шутку, чем серьёзно.
– Не придирайся.
Ци Юй на это лишь усмехнулся и как ни в чём небывало продолжил за улицей внизу наблюдать.
Восемнадцать часов пятьдесят девять минут – до начала всей операции действительно осталась минута, сорок секунд, тридцать-двадцать-десять, ноль.
Прямо у протяженной дороги у сотого этажа, где и так в это время немало фэйчэ пролетало, мелькнуло ещё несколько полностью чёрных, обтекаемых. Как только вышли из-за поворота, сразу у края остановились. Не прошло и двадцати секунд, как оттуда несколько чёрных силуэтов появилось, но те разом исчезли, потом круг такой же – суммарно Ци Юй успел двадцать людей насчитать.
«– Они настолько скрытно решили действовать?»
«– Похоже, что да, судья Ци. Однако такое не удивительно для спецгрупп Бэйцзина»
Однако «скрытие» активировали не все – вслед за основным отрядом из фэйче быстро вышло ещё четверо, среди которых парень сразу опознал Лю Минься, Кан Люаня, Цао Лихуа и Фэй Яна.
Трое не на кого не оборачиваясь в здание зашли, остановилась только Лю Минься, будто бы желая что-то найти, едва-едва заметно по сторонам огляделась, и после голову медленно вверх подняла, смотря ровно на место, где трое судей ждали начала всей операции.
Благодаря «улучшенному зрению» в моменте встретились взглядами – Ци Юй, смотря сверху вниз, ей легонько кивнул, мол, «начинайте», и лишь после заметил, что тоже самое сделали Мин Сынхе и Биань Сучжэнь.
Лю Минься в ответ на это кивнула им, а после сразу пошла за остальными, тем самым окончательно «объявив» о начале рейда.
Уж кому-кому, если не ей надо было бы волноваться за исход всей операции: с Лэн Сюэ тогда в первый раз не получилось. Хотя, если там они о навыках будущего осуждённого знали мало, теперь уровень понимали прекрасно, из-за чего большинство настроено было серьёзно, но вполне спокойно, уверенно скорее даже.
Но не успели они минуть первый этаж, как в общем звуковом чате по операции раздался голос Фэй Яна:
«– Помните, действуем тихо, указание Чжоу Кайсина. Лишний шум нам не нужен»
Никто, включая Лю Минься, ему перечить и не собирался, ибо уже давно об этих факторах были осведомлены. Однако следователь, до этого лично чётких указаний не дававшая, решила сделать это прямо сейчас, на ходу не теряя времени:
«– Ситуация не чрезвычайная, убийства недопустимы, ранения минимальны, всё голо-оружие на внутреннее поражение, стандартное использовать только при особой необходимости. Гражданских не тревожим, на глаза им не попадаемся. Всё понятно?»
«– Да»
Снаряжение у оперативных групп Бэйцзина всегда отличалось намёком на сложность возможных и предстоящих стычек, драк, рейдов, да и сама по себе подготовка для использования всего этого была куда серьёзней, чем у следователей в Жэньхуа.
Схема колец на всех одинаковая – три на правой – ибо модель улучшенная, государственная, с глазными имплантами и чипами ситуация та же – с достижением определённого ранга или по иным причинам одна «линза» заменялась вшитой через висок и напрямую связанной с чипом. Вторая, если имелась, оставалась нетронутой.
Плюс к этому: форма, устойчивая ко многим ударам оружия; дополнительные слуховые импланты, физическая подготовка; лицензированное стандартное оружие, а не голографическое.
Лю Минься, когда узнала, что главное управление выделяет им один из лучших отрядов, потому-то так радовалась: с ними и работать просто – не факт – и навыки потрясающие. Следователь Лю даже мечтать пару раз посмела о том, что с дело по задержанию они в этот раз расправятся за считанные минуты.
Оттого теперь и шла себе уверенно и чуть впереди остальных к просторному общему лифтовому холлу, по достижению которого всем быстро сказала:
«– Нам на сто двадцать первый. Поднимаемся одновременно, пока есть возможность»
Двух лифтов хватило, чтобы всей группе из двадцати четырех человек в сумме подняться на нужный этаж за стандартные секунд пять.
На месте всё от девяносто седьмого отличалось мало – такое же серое, местами чёрное и белое, минималистичное и не блещущее какой-то запредельной стоимостью, что для подобного комплекса совсем не удивительно: средний класс же примерно.
Из холла – прямо в коридор и потому до последнего и единственного поворота, находящего не так уж и близко.
Выстроились так, что следовательская группа и Фэй Ян шли первыми, а за ними уже весь отряд, который, если обуть в стандартную обувь, наверное, было бы слышно издалека.
Лю Минься сейчас об этом могла не беспокоиться – стремясь ещё раз продумать дальнейшие действия, чуть использовала улучшенное зрение, проверяя, нет ли «помех».
Увы, результат оказался неудачным.
«– Стоять, по бокам, голо на скрытие активировать, без моей команды идти не продолжаете»
Не потребовалось ни секундой больше, едва Лю Минься договорила – все двадцать челок, до этого сохранявшие позицию клина, разом разбились на две равные группы и прильнули к стене, сгибая правые руки в локтях и разом активируя те же щиты, с которыми сюда и заходили.
Хорошая синхронность – несколько слов и весь отряд под голограммами слился со стеной.
Оперативные группы гражданские здесь увидеть не должны, им публичность в этом деле не нужна: единственное, в чём Лю Минься могла согласиться с Чжоу Кайсином.
В ту же секунду из-за поворота метрах ещё в тридцати, появилось несколько человек – женщина, ребёнок, и двое парней – просто жители, идущие, вероятно, прогуляться или по другим делам, которые так неудобно пересеклись с их.
К счастью, указание о «тихой» работе по большей части относилось не к следователям: возможно, конечно, потому что они и сами в «гражданской» одежде на такие «мероприятия» заявлялись, как и на работу в другие дни. Оттого как ни в чём не бывало, состав из четырёх человек – сама Лю Минься, Кан Люань, Фэй Ян, Цао Лихуа – свой путь продолжили, в итоге с помешавшей почти семейной компанией разминувшись.
«– Чисто. В третью позицию и за мной»
«Стена» метрах в двадцати дрогнула, исчезла частично на миг, проявляя вместе серого покрытия по десять фигур в чёрном, также разом вернувшихся в «строевой клин» и продолживших путь тяжёлой чеканкой шага.
Фэй Ян слыша видя всё это не мог избавиться от мысли, что он, оказывается, без понятия, сколько раз Лю Минься бывала на подобных операциях. Не думал, что его это начнёт интересовать, а потому эту информацию никогда не запрашивал, однако стоило бы: там явно не меньше десяти, хотя, учитывая её ранг, куда больше и такого количества.
– Люань, – тихонько окликнула помощника Лю Минься.
На него смотреть не собиралась, всё также почти не моргающий взгляд направляя вперёд, однако будто бы почувствовав, что Кан Люань весь во внимании, левую руку согнула в локте, выпрямила ладонь, и на ней несколькими знаками стала показывать дальнейшие действия.
Другой рукой образно на ладони область клина, которым за ними шли оперативные группы, показала, а после её на пять частей разделила – центральная группа, группа левого фланга, группа правого фланга, прикрытие. И также пальцами о каждой всё кратко и быстро указала, сразу потом Кан Люань говоря:
– Переведи им.
И продолжила с остальными идти прямо по коридору.
Заметила Лю Минься то, с каким интересом за её действиями наблюдал Фэй Ян или нет – понять сложно, но даже если бы и знала, вряд ли сделала больше, чем просто приняла к сведению.
Для прокурора Фэй же, и без того по собственной прихоти и рабочей необходимости часто оказывающегося в подобных ситуациях, видеть Лю Минься – не много не мало, следователя Ляоина ранга «А» – в таком рабочем настроении, а скорее даже командирской должности было весьма в новинку. А потому и невольно за ней наблюдал особенно тщательно, не скрывая под сосредоточенностью любопытства.
Про Цао Лихуа, чудом, вероятно, с ними оказавшегося, и говорить не чего – пытался запомнить всё, что только мог, не каждый день ведь предоставляется шанс поработать вместе с «легендами» Ляонина.
«Переведи им» – Кан Люаню дважды повторять не потребовалось: всё равно её с полуслова давно научился понимать.
Парень одним шагом развернулся, встал спиной к Лю Минься, при этом идти не прекращая, этим внимание одного из лучших отрядов привлекая. Те, по правде, и так за ним с первого движения смены позиции наблюдали.
Сразу бесшумной имитацией щелчка пальцами на то же распределение групп указал: центр, право, лево, прикрытие. Однако с остальным действовал подробнее:
Центр – щелчок пальцами, также без звука, для уточнения обращения; небольшой круг указательным пальцем; тот один палец и выпрямленная пятерня на другой руке – количество людей на группу; два пальца с указанием на себя, мол «работаете с нами напрямую»; подобно Лю Минься ранее, согнутая в локте рука ладонью вверх, и по ней двумя пальцами полукруг. Кивок парням в вопрос о том, поняли ли, и шесть немых ответов.
Левые и правые – начало то же, только теперь сразу два «щелчка» и на каждой руке по пять выпрямленных пальцев; подобным образом указание на себя и крест – «с нами прямо не взаимодействуете»; ладонь также одна выпрямлена и на ней справа и слева жест мах к центру. Тот же кивок и те же десять ответов.
Прикрытие – вновь бесшумный щёлчок, круг, четыре пальца на одной руке, полукрест на прямую работу с ними; но в отличие теперь указание наверх, мах прямо на себя и вниз – «заходите сверху и внешней стороны здания, там есть места». Оставшиеся четверо согласились также беспрекословно.
Кан Люань на этом, полностью повторяя свои действия около половины минуты назад, развернулся в изначальную позицию, одним словом докладывая:
– Выполнено.
Но Лю Минься с ответом медлила, словно дожидалась определённого положения всей группы относительно будущей цели – лишь несколько метров всё же отдала финальную команду:
– Начинаем, – вместе с этим легонько руку подняла, её как бы невзначай махнув, а после опустила вниз, всем жестом намекая, чтобы подчинённые позади на ладонь смотрели.
Не зря: два «щелчка», точь-в-точь как те, которые использовал Кан Люань, обозначая левую и правую группу – только сигналы далее теперь отличались: Лю Минься им ещё одним движением указала «вперёд, вы начинаете», а вместе с этим добавила:
«– Действуйте скрытно, найдите способы проникнуть вовнутрь, но без моей команды не заходите»
«– Принято»
Строй отряда по третье позиции в момент изменился: по пять человек с каждой стороны клина в бок отошли и ровной линией у стен быстро прямо на опережение остальных направились, спустя пару секунд из обзора исчезнув – приказано же было действовать скрытно.
«– Прикрытие, начинайте, через поворот наверх и оттуда выходите на внешнюю площадь. Условия те же»
«– Принято»
Подобно предшественникам, группа спецотряда из четырех человек от остальных отошла и, «скрытность» активировав, быстро исчезла сначала из поля зрения, а потом и за поворотом.
«– Центр, идёте по бокам от нас три на три, работаете на тех же условиях»
«– Принято»
Оставшиеся шесть человек разделились как указанный им строй, поравнялись с ними, а после скрытие спустя пару секунд активировали. Благо, есть у них возможность для своих местоположение обозначать, чтобы случайно не столкнуться – у каждого из основной команды к прочим данным перед глазами добавились три силуэта по бокам.
«– Правая группа на позиции, ждём ваших указаний»
«– Нашли дополнительный вход А?»
«– Да»
Одна из причин, по которой Лю Минься с самого начала распределила людей из спецотряда на четыре группы, заключалась в том, что так именуемая база подчиняющейся Эр Фаню части THEY была «основана» в бывшем коммерческом помещении. «Их клиент» попросту пару лет назад приобрёл его себе в собственность.
Это задачу для Ляонина и оперативных групп Бэйцзина облегчало знатно: способов проникнуть в такое помещение куда больше, чем в простое жильё. А с учётом и того, что изначально это помещение было тремя отдельными квартирами – выглядело такое как подарок судьбы и повод для всех к своему удовольствию и лёгкой работе выложиться и закончить не более, чем минут за двадцать, да и то многовато, если подумать.
Лю Минься, в силу куда большей ответственности со всех сторон, при подготовке операции это не могла не учесть, найдя несколько вероятных точек для каждой группы: вход А, вдох Б, балкон А, коридор-балкон Б, а потому теперь оставалось только плану следовать.
«– Левая группа на позиции, ждём указаний»
«– Прикрытие на позиции, начнём после вашего приказа»
Вместо главного в группе «Центр», остальным ответила также Лю Минься:
«– Центр будет на позиции спустя ровно девяносто стандартных секунд и начнёт операцию. Всем остальным начинать по моему сигналу»
Группа «центр» ныне находилась на пути к нужной точке под не особо что-то скрывающим названием «коридор-балкон Б», до которого нужен был лишь ещё один поворот, должный вывести их из обычной жилой части здания в идущую параллельно другому такому кварталу наполовину открытую область.
Чтобы силы лишний раз не тратить – «улучшенное зрение» Лю Минься использовала быстро, на этот раз просматривая на большой скорости весь их путь и базу преступников, дабы количество человек чёткое понять.
– О!
– Что такое? – Непонимающий этого секундного удивления коллеги, спросил её Фэй Ян.
А Лю Минься, возвращаясь к стандартному обзору, показалась ещё более воодушевлённой, чем прежде.
– Ван Цзянху сейчас там! Возьмём его вместе с Эр Фанем! – пояснила женщина, после же сразу окликая идущего рядом Цао Лихуа, – Цао!
– Слушаю.
– Помнишь где здесь их камеры? Разберись по-быстрому, чтобы мы сейчас главное управление на такие мелочи не отвлекали, они и так стандартные на время операции нам отключили.
– Будет сделано!
Исполнительность Цао Лихуа Лю Минься в такие моменты поражала и до безумия радовала, ибо старался тот действительно хорошо, свою часть выполняя на совесть.
Парень, от них не отставая, в лице немного изменился, стал будто сосредоточенней – вместе с этим тёмно-синие технические прожилки в глазах стали куда ярче, чем обычно, явно отображая, что их обладатель на скрытой голограмме сейчас что-то делает.
– У тебя же техническая квалификация? – Не удержалась от вопроса Лю Минься, ибо ожидала, что тот попросту ненадолго записи прервёт, а парень, похоже, на полном серьёзе собрался полностью камеры THEY попытаться взять под контроль. Тот, оказывается, имел не одну полезную способность.
– Да, дополнительная специальность.
– Я запомню.
Восемьдесят-семьдесят-шестьдесят секунд – вся видимая и невидимая группа за это время, наконец, достигла поворота, после которого до базы оставалось всего метров двадцать.
– Готово, я исправил записи, которые уже засекли нас, Эр Фань ничего заметить не должны.
– Хорошо.
«Коридор-балкон Б» оказался сейчас безлюдным пространством, где единственным разрывом в простой, окрашенной в серый, стене была средней ширины голо-дверь, ничем не примечательна и выглядящая так, что её с лёгкостью можно было бы принять за офис какой-нибудь малоизвестной компании.
– Главное управление обеспечит нам доступ, вы также идёте со мной. – Вновь приказала Лю Минься, и после сразу же к ИТ-отделу обратилась со словами «Давайте, сейчас».
Те себя ждать не заставили – без единого писка и сирены, которая должна была бы при таком появиться, блокировка двери исчезла, цвет голограммы изменился с синего на зелёный, оставалось только вручную подойти и открыть, рывком вверх – «Готово, следователь Лю».
Но прежде, чем первой сделать ход и ворваться к одной из частей преступной группировки, Лю Минься неожиданно остановилась, оборачиваясь на стоящего позади неё прокурора:
– Фэй Ян, тут остаться не хочешь?
– Да нет.
– Захочешь, у тебя выбора нет.
«– Раз, два, три, начали! Правая и левая группа! Центр ждите!»
Прокурор Фэй ей в моменте попытался возразить, даже вперёд с остальными было пошёл, как отчего-то резко остановился.
Если Лю Минься ему намекнула эту часть контролировать, не неслучайно ли это? Пропускать всю операцию было бы с его стороны не совсем профессионально, однако и пропуском это назвать сложно: с какой стороны не посмотри – придраться сложно, смущает лишь то, что им следователь так легко командует, но это дело одного рейда, а не принципа всей карьеры, а потому тоже перетерпеть можно.
Знай тогда Фэй Ян, что у слов и действий Лю Минься мотива два, один из которых простая привычка работать без его вмешательства – может, поступил бы несколько иначе, однако суть вряд ли бы от этого изменилась.
Сама же следователь ранга «А» уже через порог помещения шагнула, почти демонстративно потянувшись, явно намереваясь размяться ещё раз перед будущей дракой. Кан Люань за ней следовал не отставая, только выглядел сразу куда более сосредоточенно, нежели его начальница – Цао Лихуа, до сих местами не осознающий, что на такое «мероприятие» действительно попал в реальности, а не мечтах, старался не подвести, а потому и шёл почти наравне.
Место, где они оказались, было довольно просторным, широким коридором перед выходом к части с основной площадью. Света не было, только идущая рассеянными лучами из дальних окон подсветка от города. По бокам побитая жизнью простая мебель для хранения.
Активация «улучшенного зрения» одновременно с этим произошла почти рефлекторно – правая группа нескольких со своей стороны уже обезвредила, немного их там оказалось; левой группе поработать пришлось немногим больше. Но все они уже метрах в пяти от основного зала.
«– Тут где-то двое со «скрытием», оно поддельное, распознаете без проблем, но бдительность не теряйте, включите все предупреждения на максимум с автоматической калибровкой»
До конца коридора – не более пары метров, Лю Минься свои шаги оттого специально делала шире, громче, но и расслабленней одновременно.
– Эй, вы чего тут притихли, а? Мы ненадолго, повяжем, кого надо, и уйдём, не бойтесь вы так. – На пробу прикрикнула женщина, своего и так уже давно явного положения не скрывая и в тот же момент выходя из «тени».
Сразу на стоящих в нескольких метрах справа не посмотрев, следователь на пару секунд взгляд задержала на окне. Лишь после Лю Минься ещё раз всех противников оглядела, удостоверившись, что в прошлый раз не ошиблась. И вправду – помимо прочих людей из группировки и самого Эр Фаня, там действительно оказался Ван Цзянху.
Сам парень, правда, её тут только заметил, но скрыться сразу не попытался – только в выражении лица изменился и позе. Ни что из этого его удивление от неожиданного рейда от Ляонина скрыть не могло.
– Привет, Ван Цзянху. Ты реально поверил, что мы больше не встретимся?
________
Примечания:
Удивительно, но их тут тоже нет, хах
(что-то я обленилась совсем, раньше бы имена всех новых разобрала по иероглифам, не порядок)