Скрежет мусоровоза за окном вырвал Мейсона из сна. Во рту пересохло, шея затекла от неудобной позы. С выцветшего плаката на стене на него презрительно смотрел Огненный, краска на краях уже облупилась, но взгляд супергероя всё ещё казался укором. «Вставай, неудачник», словно говорил он. Мейсон сбросил скомканное одеяло. Касание холодных половиц привело его в чувство.
Плеск ледяной воды в лицо. Вытираясь на ходу, Мейсон спустился на кухню. Там висел густой запах пережаренного бекона и старого кофе. Дэкс Прайс сидел за столом, сгорбившись. Застиранная фланелевая рубашка, напряженная линия плеч.
— Проснулся, — хрипло бросил отец, не отрывая взгляда от газеты.
— Угу.
Молчание. Сковородка зашипела. Дэкс поднялся и сдвинул на тарелку Мейсона яичницу с тостами.
— Поешь перед школой.
Мейсон сел, ковыряя вилкой желток. Отец поставил перед ним стакан. Белая жидкость плеснулась на край.
— Снова молоко? — Мейсон скривился.
— Сам знаешь, это полезно, — буркнул Дэкс. Он отвернулся к окну, избегая взгляда сына. Пальцы отца нервно терли ручку кофейной кружки.
— Твоя мать... она бы гордилась тем, как ты вытянулся.
Воздух на кухне вдруг стал тяжелым. Слова повисли в тишине, неловкие, колючие, режущие старую рану. Мейсон уставился в тарелку, чувствуя, как горло стягивает невидимый узел.
— Наверное, — выдавил он, запивая ком холодным молоком. Завтрак потерял вкус.
Выйдя на крыльцо, Мейсон натянул капюшон. Улица ударила в лицо шумом утреннего Квинса. Гудки такси, запах выхлопных газов и жареного миндаля от уличной тележки. Мейсон задрал голову. В просвете между высотками сверкнула смазанная вспышка — кто-то из «высшей лиги» пронесся над городом, оставляя за собой инверсионный след.
На секунду Мейсон замер. Пальцы сами сжались в кулаки. Каково это — не зависеть от гравитации? Не быть просто парнем из Квинса?
Резкий визг тормозов вернул его на землю. Мейсон стиснул зубы и зашагал быстрее. Героями рождаются не здесь.
Школа встретила его гулом сотен голосов и стойким запахом хлорки. Мейсон только успел провернуть замок шкафчика, как чужая рука с силой впечатала дверцу обратно.
Ронан Нэш. От него разило дешёвым вейпом и подростковой злостью. У Ронана была разбита губа и сбиты костяшки, выходные явно прошли в драках.
— Ну что, Прайс. Где мои деньги? — Ронан прижал его плечом к металлу, понизив голос до шипения.
— У меня пусто. Отвали.
Ронан ухмыльнулся, занося кулак, но чужая рука в серой толстовке перехватила его запястье.
— Остынь, Нэш.
Логан Восс выглядел так, словно не спал трое суток, темные круги под глазами, растрепанные волосы, но хватка у него была железная. Ронан дернулся, вырывая руку. Сплюнул под ноги.
— Ещё свидимся, придурки, — бросил он, пряча руки в карманы, и растворился в толпе коридора.
Логан тяжело выдохнул, потирая переносицу.
— Ты как? Цел?
— В норме.
— Видел новости в ленте? — Логан открыл свой шкафчик, доставая учебник химии.
— В био-лаборатории на окраине ЧП. Пишут, сбежала какая-то дрянь. Очень редкий вид сороконожек.
— Я не читаю эти паблики, — хмыкнул Мейсон.
— А стоило бы. Эта штука ядовитая до одури. Будь осторожнее.
Логан хлопнул дверцей и растворился в потоке школьников. Мейсон проводил его взглядом, закинул рюкзак на плечо и побрел на урок.
Шесть часов занятий слились в серый, гудящий шум. Вечером станция метро встретила Мейсона пустотой. Моргала единственная люминесцентная лампа. Где-то в темноте туннеля ритмично капала вода. Сквозняк пах железом и застарелой сыростью.
В углу гудел старый автомат с напитками. Мейсон пошарил в кармане, достал пару квотеров. Металл звякнул в монетоприемнике. Он протянул руку к кнопке, и в этот момент на воротник куртки что-то шлепнулось. Тяжелое. Влажное.
Мейсон не успел дернуться.
Укус был не просто болью. Это была вспышка жидкого огня, впрыснутая прямо под кожу на шее. Мейсон закричал, инстинктивно хлопая рукой по затылку. Пальцы нащупали что-то жесткое, бугристое. Он с омерзением оторвал тварь от себя и отшвырнул на грязный кафель.
Дыхание перехватило. В горле разлился отчетливый вкус ржавого металла. На полу, судорожно дергая десятками глянцево-черных лапок, издыхала огромная сороконожка. Её сегментированное тело неестественно пульсировало, выделяя зеленую слизь.
— Твою мать... как же болит... — прохрипел Мейсон, хватаясь за шею.
Ноги внезапно стали ватными. Звук приближающегося поезда превратился в глухой гул, словно Мейсон оказался глубоко под водой. Зрение сузилось до одной точки, бьющегося в агонии насекомого. Неужели это та самая тварь, про которую говорил Логан?
Мир накренился. Бетонный пол стремительно бросился в лицо, и всё поглотила абсолютная темнота.
Из небытия его вытащил ритмичный звук. Бип. Бип. Бип.
Свет резанул по глазам даже сквозь закрытые веки. Мейсон попытался сглотнуть, но язык прилип к небу, как наждачная бумага. Запах антисептика и кварца бил в нос с невыносимой резкостью.
Он с трудом разлепил глаза. Белый потолок. Капельница. Сбоку послышался судорожный, сиплый выдох.
Дэкс Прайс сидел на жестком стуле, ссутулившись так, словно постарел на десять лет. У него отросла седая щетина, глаза запали и покраснели. Увидев, что сын очнулся, отец не сказал ни слова. Он просто подался вперед и мертвой хваткой вцепился в ладонь Мейсона. Его рука дрожала.
В дверях палаты переминался с ноги на ногу Логан. Он выглядел ещё хуже, чем в школе — бледный, с изгрызенными ногтями.
— Господи... — голос Дэкса сорвался. — Пять дней. Ты был без сознания пять дней.
— Мейсон... ты с нами? — тихо спросил Логан.
Слова доходили с трудом. Мейсон попытался сфокусироваться.
— Что... — его собственный голос звучал чужой, треснувший. — Что случилось?
— Ты отключился в метро, — хрипло произнес отец. — Кто-то из прохожих вызвал скорую. Токсикология... еле вытащили.
Мейсон медленно моргнул. В голове стоял туман.
— Мистер Прайс, Мейсон... мне пора, — Логан нервно поправил лямку рюкзака. — Мама уже звонила три раза, с ума сходит.
— Иди, Логан. Спасибо тебе, — кивнул отец.
— Давай... до завтра, — прошептал Мейсон.
Дверь за другом закрылась. Мейсон лежал, глядя в потолок. А потом пришло это.
Он не просто пришел в себя. Он почувствовал всё. Слишком резко. Слишком четко. Он слышал, как гудит электричество в лампах над головой. Чувствовал, как пульсирует кровь в венах отца. Запах старого кофе от куртки Дэкса ударил в ноздри с невероятной силой, раскладываясь на мельчайшие ноты.
Мышцы, которые должны были ослабнуть за пять дней комы, внезапно налились такой гудящей, дикой энергией, что стало страшно. Каждое нервное окончание пело. Это была первобытная мощь, кипящая под кожей, требующая выхода.
Мейсон резко откинул одеяло и сел на кровати.
— Сын, лежи, тебе нельзя вставать... — отец в панике потянулся к нему.
Но Мейсон уже спустил ноги на холодный пол. Он посмотрел на свои раскрытые ладони, чувствуя, как мир вокруг вибрирует от звуков и запахов.
— Невероятно... — прошептал Мейсон, и его голос больше не дрожал. — Что со мной стало?