Хансу было плохо во всех смыслах. Холод пробирал его тело до костей, разум истощался от постоянного использования Аспекта, а эссенция, подпитывающая его способности, закончилась.
В течение дня им удалось убить ещё четырех Гаргулий, каждый раз без особого риска для них. Процесс был практически одинаковым: обнаружив монстра, Ханс использовал Аспект, чтобы загипнотизировать его, а Исгерд наносил решающий удар, метко целясь в шею. Его ловкость и тактическое мышление были потрясающими.
Но откуда у Исгерда взялась такая сила? На тренировках с Мастером Дуэйном он не демонстрировал ничего подобного. Сейчас же его движения были безукоризненно точными и полными грации. Казалось, его тело создано для того, чтобы управляться с двуручным топором. Более того, он сражался исключительно за счёт мастерства, ни разу не прибегая к своему Аспекту.
Каждое его движение было рассчитано и идеально выверено. Он понимал ход и логику боя, что давало ему возможность примерно предсказывать, какие действия предпримут невидимые Звери в следующие секунды, полагаясь на чутьё к изменениям температуры и воздуха. Затем оставался лишь вопрос физического мастерства, чтобы уклоняться от их стремительных атак и даже в какой-то степени манипулировать ими.
Ханс, смотря на его представление, понял, насколько велика разница между ними. Хотя божественный Аспект позволял Хансу проявлять всевозможные иллюзии, но в честном бою Исгерд мог бы с лёгкостью его уничтожить.
Разумеется, он тоже был важной частью каждой битвы. Его роль поддержки не была тривиальной, и не всякий смог бы остановить на месте четырех Пробуждённых Зверей, будучи Спящим.
Не говоря уже о том, что он смог так эффективно устроить засаду на Гаргулий только благодаря тому, что его Способность имела и свойство разведчика.
Кстати, насчёт его многогранной Способности.
Когда они пересекали очередной ледяной перевал, Ханс попытался войти в своё Море Души, но случайно наткнулся на нечто другое. Точнее, он всё-таки попал в Море Души, но он заметил и другую часть закулисья.
Пространство вокруг словно размывалось, а реальность утекала из-под ног. Сосредоточившись, он ощутил, как внутри него пульсирует крохотное, едва заметное сияние. Это было его Ядро Души. Он понял это из-за её “неестественности”. Всё-таки, эта неестественность была главной часть Аспекта. Маленькое, тусклое и зыбкое, будто сделанное из тумана и света одновременно.
Ханс протянул своё “я” к Ядру, словно протягивая руку к солнцу, и внезапно его сознание вырвалось наружу. Это ощущение было одновременно завораживающим и жутким: как будто тело становится прозрачным, а душа покидает привычные оковы. Он чувствовал себя лёгким, невесомым, но при этом невероятно хрупким. Мир вокруг изменился. Теперь он мог видеть его и глазами своего тела, и этой новой… летающей душой? Непонятно, что это было.
Но зрение этой души было странным: всё казалось размытым, контуры предметов плескались в постоянной дрожи, будто он смотрел на них сквозь мутное стекло. Это напоминало ему зрение человека с серьёзной близорукостью, что-то около минус пяти диоптрий. Ханс заметил смутные фигуры и приглядевшись, он понял, что это было его телом, а спереди был Исгерд. Пятна высоких гор виднелись в далеке, но деталей почти не улавливал.
Он попробовал улететь дальше от тела, но ощутил, как напряжение в его разуме начало нарастать. С каждой секундой боль становилась сильнее, как будто что-то плавило его мозг изнутри. Чем дальше он удалялся, тем отчётливее чувствовал, что приближается к границе своих возможностей.
Вернувшись ближе, он смог чуть успокоиться. Ханс заметил, что Фрагменты Иллюзии, которые он собирал благодаря Недостатку, каким-то образом влияют на его способность. При каждом увеличении их числа зрение души едва улучшается. Размытость становилась чуть менее густой, контуры чуть резче, но это была крохотная перемена, которой хватало, чтобы не терять надежду.
Это новое состояние пугало его, но также дарило невероятное чувство свободы. Летать в ограниченном радиусе, видеть мир глазами души, использовать эту силу для выживания и исследования - всё это делало его особенным. Пусть и приходилось платить за это болью и усталостью, он чувствовал, что становится сильнее.
Ханс решил воспользоваться этим и посмотреть на Гаргулий. Снова активировав свою способность, он позволил сознанию выскользнуть за пределы тела. Так он и заметил, что рядом с ним кружат два невидимых создания. Эти Гаргульи, несмотря на свою невидимость, оставляли в этом эфирном пространстве едва ощутимые следы - словно трещины в идеально гладком зеркале. Ханс замер, концентрируясь на их присутствии, и внезапно почувствовал, что может сделать больше.
Он попытался “нырнуть” в одну из Гаргулий. Это было как проскользнуть в трещину между реальностями: страшно, болезненно, но увлекательно. На мгновение его сознание слилось с существом. Мир перед глазами Гаргульи оказался странным и искажённым. Их зрение, хоть и существовало, было куда хуже человеческого: тусклые, размытые силуэты, едва различимые контуры. Для охоты они полагались не на глаза, а на острые чувства - обоняние, осязание воздуха, вибрации земли.
Ханс едва мог понять, как эти существа ориентировались. Всё, что он видел, напоминало нечеткие пятна, будто обёрнутые в серую дымку. Его собственное зрение души, хотя и не намного лучше, казалось поразительно чётким в сравнении.
Ощущение быть внутри Гаргульи было пугающим. Он чувствовал её напряжение, агрессию, жажду охоты. Это было как плыть в чужом океане мыслей, где царили неосознанные порывы и инстинкты. Однако он всё же мог видеть её зрением, хоть и с трудом.
Когда Ханс выскользнул обратно в своё сознание, он ощутил, как у него перехватило дыхание. Этот опыт забирает некоторую часть его эссенции. Нужно пользоваться этим с умом и уметь останавливаться.
Вот так он и смог устраивать засады на этих тварей.
В данный момент они направлялись в сторону одной из скал, где виднелась маленькая пещера. Всё-таки, закат был уже близок, а Ханс настолько сильно устал, что уже двигаться было тяжело. Исгерд помогал ему в продвижении.
"Стой… рядом с пещерой Гаргульи. Лучше пока не высовываться."
Ханс смог предупредить его своей новой чудесной Способностью.
Их устрашающие силуэты медленно кружили у входа в пещеру. Минуты текли мучительно медленно, пока они ждали, когда Гаргульи улетят. Как только твари скрылись за горизонтом, Ханс дал команду двигаться.
Добравшись до места, он сразу же занялся разведением костра, чтобы согреться и осветить пещеру. Исгерд, в свою очередь, укрепил вход, создав массивный ледяной барьер. Ханс, наблюдая за его действиями, задумался.
'Интересно, какой у него Недостаток?'
Когда укрепление было закончено, они разделили кусок мяса и начали готовить его на костре. Тепло огня и тишина пещеры позволяли немного расслабиться. Ханс, чувствуя, что силы покидают его, решил отправиться спать сразу после ужина.
Однако Исгерд неожиданно достал из своего рюкзака несколько Осколков Души. Он молча поделил их пополам и протянул часть Хансу. Тот некоторое время просто смотрел на них, не делая никакого движения.
'Зачем мне эти Осколки?..'
Если бы он начал копить их сейчас, то в будущем, вернувшись на Землю, мог бы продать и стать богатым. Ведь Осколки Души ценились невероятно высоко. Но когда он сможет вернуться домой? И сможет ли вообще?
После недолгих раздумий он протянул Осколки обратно Исгерду.
Скандинав посмотрел на него с явным удивлением.
"Почему бы тебе самому их не использовать?"
Ханс слегка усмехнулся.
"Ну, мне они сейчас не нужны. Не секрет, что именно ты являешься главной боевой силой нашей группы." - ответил он, вдохнув перед продолжением - "Чем ты сильнее, тем выше будут наши шансы на выживание."
Исгерд внимательно посмотрел на него, будто пытаясь понять, серьёзно ли Ханс говорит. Затем, немного помедлив, он всё же взял Осколки и разбил их, поглощая их силу.
"Как скажешь." - спокойно ответил он, но в его взгляде читалась смесь лёгкого недоумения.