Тропа, петляя, словно змея, уходила вдаль, ныряя в густую чащу синих деревьев. Их костяные стволы, исполинские и безмолвные, тянулись к синему небу, словно руки, просящие о помиловании. В воздухе висел густой аромат сырой земли и тления. Лишь редкие лучи синей луны, пробиваясь сквозь листву, создавали на земле причудливый танец света и тени.
Вальгар и Мелисса шагали молча, каждый погружённый в свои мысли. Девушка, терзаемая воспоминаниями о прежней жизни, украдкой бросила взгляд на спутника. Его лицо, освещённое призрачным светом луны, было суровым и непроницаемым.
Наконец, не выдержав гнетущей тишины, Мелисса робко нарушила её:
— Вальгар, — прошептала она, — а есть ли способ вернуться домой? Может быть, я смогу связаться с семьёй? Увидеть их, хотя бы на мгновение?
Вальгар хмыкнул, его губы растянулись в подобии хищной улыбки.
— Сбежать от моих нравоучений хочешь?
Мелисса покачала головой.
— Нет, — пробормотала она. — Просто... мне их так не хватает.
Вальгар вздохнул, его лицо помрачнело.
— Я сам уже не помню, сколько времени провёл в этом мире, — сказал он. — И давно позабыл свою родню. Способов вернуться нет.
Мелисса стиснула зубы.
— Но должно же быть что-то! — воскликнула она. — Может быть, какой-то портал? Или заклинание?
Вальгар покачал головой, его голос был холоден и неприступен.
— Я уже всё пробовал, — ответил он. — Нет ничего.
Девушка сникла.
— А как же я... — начала она, но не закончила фразу.
— Отныне нет твоего прошлого, Мелисса, — перебил её Вальгар, его голос стал ледяным и резким. — Есть только настоящее. Здесь и сейчас.
Мелисса сжала кулаки, её губы задрожали.
— Легко вам говорить, — пробормотала она. — Вы уже и не помните, каково это — потерять всё.
Вальгар резко остановился и медленно повернул голову. Рубины в его глазах пылали гневом.
— Не смей так со мной говорить, — с холодной сталью в голосе отчеканил он.
Мелисса испугалась и невольно попятилась.
— Прости, — пробормотала она.
Вальгар вздохнул и хмуро отвернулся.
— Не стоит извиняться, — буркнул он. — Просто иди за мной.
Мелисса, охваченная чувством безысходности, покорно двинулась следом. Её сердце сжималось от тоски по дому, по семье, по прежней жизни, по всему тому, что она безвозвратно потеряла. В этот момент она остро ощутила свою беззащитность и одиночество в этом чужом, враждебном мире.
Но слова Вальгара, словно ведро холодной воды, обрушивались на её пыл. Он был прав. Прошлое мертво, и осталось лишь настоящее. А настоящее — это этот странный мир с разноцветными лунами, одноглазыми зайцами и её пугающим, таинственным спутником.
Тем временем тропа начала постепенно сужаться, уходя вверх по склону холма. Вскоре путники вышли на опушку, где перед ними раскинулся завораживающий вид: вдали виднелась деревня, окружённая высоким частоколом из белоснежного дерева. Её стены, подсвеченные синим светом луны, мерцали, словно сотня тысяч драгоценных камней.Мелисса застыла, поражённая увиденным. Она никогда не видела ничего подобного.
— Это... это наш пункт назначения? — удивлённо спросила она, еле сдерживая волнение.
Вальгар кивнул.
— Да, — пробормотал тот. — Это Хонт, деревня на отшибе Белолесья.
Вальгар и Мелисса подошли к воротам деревни Хонт. Девушка, всё ещё опечаленная разговором с мужчиной, отдалилась от него и шла немного поодаль.
Ворота охраняли два стражника в латных доспехах. Их доспехи, выкованные из неизвестного металла, отливали синим светом в лунном сиянии. Суровые лица, скрытые под шлемами, не выражали никаких эмоций.
Вальгар шёл вперёд, не обращая никакого внимания на них. Те, едва завидев знакомую фигуру, молча расступились, пропустив его. А вот Мелиссу они остановили.
— Куда собралась, чужеземка? — грубо проворчал один из стражников, преградив ей путь. Его голос, словно ржавый гвоздь, царапал слух.
Мелисса, вздрогнув, поспешно ответила:
— Я с ним, — и указала на Вальгара.
Стражник хмыкнул.
— Не думаю, что Алому жнецу есть дело до зеленоглазой чужачки, — он пристально вгляделся в девушку. — Что ты здесь делаешь?
Мелисса растерялась.
— Я... я его спутница, — пробормотала она.
Стражник хмыкнул, обнажив зубы, почерневшие от табака.
— Вали отсюда, пройдоха, пока не пожалела, что на свет родилась, — он ткнул её латной рукавицей в плечо.
Внезапно раздался холодный голос Вальгара:
— Она со мной.
Лицо стражника побледнело настолько, что серая кожа словно выцвела. Пурпурные угольки в его глазах заметались, словно испуганные зверьки.
— П-проходи, — пробормотал мужчина и отступил в сторону, стараясь не смотреть на Вальгара.
Мелисса, ошеломлённая произошедшим, поспешила за своим спутником.
Они прошли через ворота и очутились в оживлённой деревне. Площадь была заполнена людьми: тут кипела ярмарка, из таверн доносились песни и пьяные возгласы, торговцы расхваливали свои товары.
В толпе можно было увидеть представителей разных рас: драконорождённых с чешуйчатой кожей и рогами, полуэльфов с заострёнными ушами, гномов с длинными бородами. У всех, без исключения, была серая кожа, чёрные волосы и синие или фиолетовые глаза.
Шумные таверны, где лилась песня и звенели кружки, манили пьянящими запахами. В воздухе витал дух веселья и беззаботности.
Но Мелисса не разделяла этого настроения. Её сердце было сжато тоской и одиночеством. Она чувствовала себя чужой в этом странном мире, где всё было так непохоже на то, к чему она привыкла.
— Где я могу найти таверну? — спросила она у Вальгара, стараясь не выдать своего волнения.
Вальгар, не глядя на неё, бросил ей пару небольших квадратных монет из серебра.
— «У Синего Дракона», — буркнул он. — Иди, жди меня там.
Мелисса кивнула и, сжав монеты в руке, направилась к указанной таверне. Она старалась не обращать внимания на любопытные взгляды, которые провожали её со всех сторон.
В заведении «У Синего Дракона» горели все окна, из них лился яркий свет, словно выплёскиваясь на мощёную улицу. Пьяные песни и смех доносились из распахнутых дверей, маня теплом и весельем.
Ступив на порог, Мелисса окунулась в густой чад таверны. Шум голосов, звон кружек и лязг мечей слились в какофонию, от которой зазвенело в ушах.
За столиками, уставленными кувшинами с элем и мисками с сытной едой, теснились люди: загорелые воины в потёртых доспехах, хмурые торговцы с мозолистыми руками, искусно орудующие игральными костями, и рослые фигуры в тёмных плащах, чьи лица скрывали глубокие капюшоны.
Мелисса, стиснув старый плащ, пробиралась сквозь эту шумную толпу. Несколько мужчин, разгорячённых выпивкой, преградили ей путь, их сальные ухмылки и похабные шутки резали слух.
— Эй, красотка, — протянул один из них, хватая Мелиссу за плечо. — Откуда ты к нам свалилась?
— Симпатишная, — хохотнул один из них, едва стоя на ногах.
Мужчины, тесня Мелиссу, подталкивали её к центру группы. Их грубые руки скользили по её плечам, а сальные взгляды не оставляли ни одного уголка её тела. Девушке становилось душно и противно, она с трудом сдерживала гнев.
Внезапно из ладони Мелиссы вырвалось зелёное пламя, озарив таверну призрачным светом. Мужчины отшатнулись, ошеломлённые, их лица исказились гримасами страха.
Глаза Мелиссы сверкали изумрудным огнём, а в них читалась нескрываемая ярость.
— Руки прочь от меня, — прошипела девушка, отгоняя их пламенем, словно диких зверей.
— Ишь ты, дикарка в колдуньи заделалась, — пробормотал их главарь, отступая на шаг и хватаясь за рукоять топора.
Остальные, оцепенев, стали понемногу окружать её под улюлюканье пьяных зевак.
— Драка! Драка! — кричали они.
— Учти, если проиграешь, станешь нашим трофеем, — криво улыбнулся их главарь с топором. Едкий язык облизнул серые потрескавшиеся губы.
Холодок пробежал по её плечу, но виду она не подала. Пламя разгорелось пуще прежнего, озаряя её лицо кислотным сиянием.
— Седьмое пекло, что здесь мать его происходит?! — послышался громкий и властный женский голос. — А ну расселись по своим местам, пока я вас по стойке не размазала.
— Тьху ты, — главарь, хмуро скорчив недовольную мину, засунул топор за пояс и ушёл, уводя за собой своих дружков.
Мелисса, облегчённо выдохнув, погасила пламя.
В этот момент из клубов табачного дыма появилась статная фигура эльфийки. Длинные белоснежные волосы обрамляли её изящное лицо, а на одном глазу красовалась повязка с серебряным узором.
Хозяйка окинула взглядом Мелиссу и, затянувшись из резной трубки, из которой вился ароматный дым, бархатным голосом произнесла:
— Неужели вот так народ Хонта встречает чужеземцев? — посетители молчали, словно дети, которых отругала мать. — Пока я держу эту таверну, здесь дракам не быть, — твёрдо проговорила она, и в голосе её в этот момент чувствовалась власть.
А затем кивнула Мелиссе:
— Идём.
Толпа послушно расступилась перед девушкой. А затем начала шуметь как ни в чём не бывало.
Хозяйка увела Мелиссу в край таверны, где находилось совсем мало людей. Она щёлкнула пальцами, и два молодых паренька подорвались с мест и принялись заходить за стойку.
— Думаю, ты хочешь есть, я права? — обратилась хозяйка к Мелиссе, голос её казался мягким, несмотря на суровое выражение лица.
— Да, я за этим и пришла.
— Налейте девушке мясную похлёбку, а мне вина, и поживее, — скомандовала она, а затем села за столик и жестом пригласила её.
Мелисса смогла лучше разглядеть хозяйку. Серая кожа в свете свечей отливала перламутром. Единственный глаз сиял, словно танзанит, сиреневым мерцанием.
Тёмно-синее бархатное платье с длинными рукавами обволакивало изящную фигуру эльфийки.
— Ну-c? Рассказывай, — хозяйка оперлась о стол двумя руками и подпёрла ими подбородок. Из голоса напрочь пропала та твёрдость, и на её смену пришло любопытство. Острые ушные раковины, украшенные изящными серьгами в виде полумесяцев, трепетали в такт её речи. — Кто ты и откуда пришла? — с мягкой настойчивостью в голосе спросила эльфийка, затягиваясь ароматным дымом из резной трубки.
Мелисса, робко отпрянув, запнулась:
— Я...
— Ох, прости мне мой напор, даю слово, я тебя не обижу, — Агата протянула руку, словно предлагая перемирие. — Моё имя Агата.
— Мелисса, — она неловко пожала протянутую руку. — Я из деревни Торн, дочь кузнеца, — девушка замолчала, не зная, что добавить.
Агата же, откинувшись на спинку стула, с интересом наблюдала за ней, ожидая продолжения.
— Ну... там... трава зелёная, небо синее... — неуверенно пробормотала Мелисса.
— Авалар, значит, — с улыбкой кивнула эльфийка. — Я тоже оттуда.
— Правда?! — радостно воскликнула Мелисса. — А как вы попали сюда?
Агата, задумчиво покрутив бокал с тёмно-красным вином, ответила:
— Это долгая история, дитя моё, — она сделала глоток, наслаждаясь вкусом. — И я, пожалуй, ещё не настолько пьяна, чтобы её рассказывать.
Тем временем перед Мелиссой появился ароматный, дымящийся суп, и она, отбросив смущение, с жадностью впилась в ложку.
Агата же, наблюдая за её аппетитом, невольно улыбнулась. В этой юной душе таилась какая-то неуловимая дикость, очаровывающая своей непосредственностью.
— У тебя необычный цвет глаз, ты и в прошлой жизни была такой?
Мелисса задумалась.
— Нет, я выглядела совсем по-другому, — она положила ложку и взяла чёрную прядь в руку. — Волосы, глаза и кожа — всё поменялось. Я даже не уверена в том, что я это я… — Мелисса говорила, опустив голову. Голос её звучал тихо, едва слышно, но длинные уши Агаты улавливали всё. Она продолжала слушать девушку.
— Встреча с этим странным скелетом и договор… До сих пор не могу осознать, что это всё нестрашный сон, — Мелисса подняла взгляд, Агата же сидела нахмурившись.
— Полагаю, что ты совсем ничего не знаешь: ни о скелете, ни о контракте, ни об этом мире.
— Так и есть, — коротко ответила Мелисса, — но мне помогает… — внезапно она умолкла.
Таверна погрузилась в тяжёлую тишину.
Зеваки, доселе увлечённо поглощавшие пиво и сплетни, затихли, словно почуяв хищника. Шёпот прокатился по залу, как ветерок по ряби на воде:
— Палач из междуземья пришёл, — прошептал эльф-официант, бледнея от ужаса.
— Алое отродье, — выплюнул кто-то из посетителей, в его голосе сквозил липкий страх.
— Не к добру он здесь, — воин, напряжённый, словно тетива, сжал рукоять клинка.
Мелисса осторожно выглянула из-за столиков, пытаясь разглядеть нового гостя.